Обетованное забвение

Очередная героиня моих многолетних поисков – Екатерина Васильевна Потапова (урождённая Оболенская) – потеряна среди известнейших потомков своего рода. Эпизоды её жизни воссоздавались по редким воспоминаниям её родственников.

Т.А. Нефф. Женский портрет
(княгиня Оболенская?). Сер. XIX в.

Занимаясь изучением малоизвестного чисто русского явления – благотворительного общества «Доброхотная копейка», которое существовало в Вильне и Твери, и находясь в перманентных поисках хоть каких-то сведений о 10 председательницах виленского общества, известных по громким фамилиям мужей, обнаружила, что о них практически нет никаких сведений. Либо они упомянуты только в родословной, либо их благотворительная деятельность виленского периода полностью отсутствует в жизнеописании, если таковое имеется. Собственное высокородное происхождение и положение их мужей вроде давали гарантию незабвенности. Добродетель и самопожертвование этих благотворительниц были известны не только их окружению и должны бы сохраниться в веках как яркий пример служения людям. Но почему-то их имена канули в Лету… Мы же последуем совету замечательного русского писателя И.С. Шмелёва: «В безоглядное и безутешное наше время полезно оглядываться на прошлое, в котором забыто много чудесных людей и дел».

Княгинюшка Катенька в семье Оболенских родилась первой. Впоследствии появились на свет ещё три дочери и четыре сына. Отец их, князь Василий Петрович Оболенский, в чине генерал-майора участвовал в войне 1812 года. Мать, княжна Екатерина Алексеевна, была дочерью того самого А.И. Мусина-Пушкина, который известен как собиратель редкостей и президент Академии художеств. Почти все дети родились в московском доме легендарного дедушки. Его бывший дом и сейчас стоит на Разгуляе, по другую сторону от Елоховского храма. Бабушка моей героини, состоятельная княжна Екатерина Алексеевна Волконская, летом с внуками жила в своём имении Ольхи Юхновского уезда Смоленской губернии.

Как писала в своих воспоминаниях сестра Екатерины Васильевны – княгиня София Мещерская, «бабушка никогда не забывала дней наших именин и рождений и даже летом в деревню посылала свой подарок. Однажды сестру и меня позвали к ней; она дала каждой из нас по бумаге, нам сказали благодарить её – это были билеты Сохранной казны, она давала каждой внучке по пяти тысяч, положенных на их имя. Матушка тщательно сберегала эти деньги, прикладывала проценты к процентам, что составило порядочную сумму, употреблённую на наше приданое. Летом мы ездили к бабушке в Подмосковную – село Валуево, за 17 вёрст от города. Там был очень большой дом с галереями к двум флигелям. Перед домом был французский сад с большой аллеей, ведущей к церкви… старинной архитектуры, но изящной отделки… Нас выучили играть французскую пьесу «La colombe de Florian» на сцене, устроенной в большой комнате, называемой «туалетная» бабушки. Я горько плакала, потому что мне назначили роль дурной девочки, а сестре досталась роль хорошей, но всё сошло благополучно».

Дети росли в любви и ласке, получили домашнее воспитание и обучение. Наиболее дружна семья Оболенских была со своими двоюродными сёстрами – дочерьми князя Н.И. Трубецкого.

Реконструкцию биографии Екатерины Васильевны пришлось составлять по воспоминаниям о детских годах её сестры-погодки Софии, а годы после замужества – по биографии супруга А.Л. Потапова, который был в друзьях с Лермонтовым.

София (1822–1891) вышла замуж за князя Бориса Васильевича Мещерского. Она познакомилась с ним в доме дяди Н.И. Трубецкого. Свадьба состоялась в 1843 году, когда Борису было 24 года, а Софье – 21, венчание происходило в домовой церкви князя Трубецкого. После свадьбы молодые отправились в Париж и Баден-Баден, а по возвращении в Россию отец Бориса Мещерского предложил взять самое значительное из его имений — село Лотошино.

Когда семья Мещерских перебралась в Тверь ввиду избрания князя Бориса Мещерского губернским предводителем дворянства, Софья Васильевна стала попечительницей благотворительного тверского общества «Доброхотная копейка», а впоследствии его председательницей. Она устроила «приют для бедных престарелых женщин и бесприютных сирот» и организовывала любительские спектакли для сбора средств на благотворительность.

За свою деятельность княгиня С.В. Мещерская была награждена значком за 25-летнюю службу, а в год юбилея приюта была учреждена стипендия её имени. По словам одного современника, княгиня Мещерская была «среднего роста, гибкая и стройная, с весьма тонкой талией. Цвет лица её был смуглый, с лёгким румянцем, её чёрные большие глаза имели что-то особенное и подкупающее. Она страстно любила танцевать, имела много природного ума, находчивости и любила тонко пошутить и посмеяться над ближним с невинным юмором, придававшим много прелести её разговору».

В браке София родила трёх дочерей: Екатерину (Татищева), Марию (Огарёва) и Елену, которая будет супругой Николая Ивановича Гончарова – племянника Натальи Николаевны Пушкиной. В конце жизни увлекалась живописью, написала воспоминания.

После 1884 года София Васильевна жила в Лотошине, а зимой ездила в Киев к своей младшей дочери Марии Борисовне Огарёвой.

Другая сестра Екатерины – Наталья (1827–1892), фрейлина двора, была замужем за Андреем Николаевичем Карамзиным, сыном знаменитого историка Н.М. Карамзина. На полученное приданое Карамзин построил чугуноплавильный завод, который, как и посёлок, назвал в честь жены – Ташин. По отзывам современников, она «была хороша собой и очень «амурна», настоящая красавица грузинского типа, небольшого росту, шатенка, с остренькими чертами лица, большими, широко распахнутыми выразительными глазами. Разговаривала, правда, «в нос», вставляя в свою речь французские слова и фразы и маленькими пальчиками потирая нос сверху вниз. Любила этикет, была строга, набожна и аккуратно посещала церковь. Она успокоительно действовала на мужа, которого нежно любила, и звала его «Са», он звал её «Та» или «Натой». Наталья занималась благотворительностью и состояла попечительницей Ардатовской школы. Не имея своих детей, супруги заботилась о двух дочерях от связи Карамзина с графиней Е.П. Ростопчиной – Марии и Ольге Андреевых.

А вот сведений о главной героине моего очерка Екатерине Васильевне (1820–1871) набралось очень мало. Не нашлось даже её портрета. Но, принимая во внимание, что портрет художника Т.А. Неффа «Оболенская N.N.» числится как неатрибутированный, а по описанию внешности двух сестёр (смуглые, грузинского типа), хочется надеяться, что моё предположение об изображении на нём Екатерины Оболенской в дальнейшем будет оправданно.

Продолжение читайте в №4/2025 журнала «Тёмные аллеи»

Автор: Валентина Русланова