Скульптор из нашей разведки

Будучи советским резидентом, она не могла рассчитывать на признание своих заслуг. Её прославил талант скульптора, который и принёс потрясающей женщине заслуженные лавры.

Руки Елены Косовой с удивительной точностью лепили из глины не только внешние черты человека, но характер и, кажется, даже душу. Её скульптурные портреты и ныне известны на весь мир.

Такой портрет поместила на своём рабочем столе Маргарет Тэтчер. Правда, «железной леди» тогда даже в голову не могло прийти, что милая женщина, из рук которой она приняла ценный подарок, была не только «мадам Еленой», но и «Анной» – офицером внешней разведки, одной из самых успешных советских разведчиц, специализировавшейся на ядерных разработках.

Секреты Лос-Аламоса для советского проекта

Елену Александровну Косову по праву считают едва ли не самой успешной советской разведчицей. На её счету были десятки операций, сложнейших поручений и рискованных заданий и ни одного провала! Много раз она оказывалась на волосок от разоблачения и гибели, но каждый раз ей удавалось ускользнуть.

Многое из «шпионской» деятельности старшего лейтенанта Елены Косовой не рассекречено до сих пор. Известно, что она входила в группу Владимира Барковского, чьей задачей являлась научно-техническая разведка в рамках проекта, связанного с разработкой советского ядерного оружия.

Во многом именно благодаря безупречной работе подобных ей резидентов Советский Союз обзавёлся собственным ядерным оружием в кратчайшие сроки. С этим надо было действительно поспешить. Известно, что в конце 40-х годов ХХ века США были готовы сбросить на СССР атомную бомбу. И лишь наличие собственного арсенала у СССР уберегло нашу страну от участи Японии.

Всё, что добывалось за рубежом неимоверными усилиями советских разведчиков касательно ядерного оружия, – данные, микросхемы и микрофильмы, копии секретных американских разработок – попадало прямиком на стол к Игорю Курчатову, «отцу» советской атомной бомбы. И ничто не пропадало даром.

Коротким путём

Путь в разведку у юной Елены оказался недолгим и вполне логичным. Она родилась в 1925 году в семье военного, командира-пограничника, впоследствии ставшего генералом, командовавшим внутренними войсками МВД.

Великая Отечественная война застала её совсем девчонкой, и в военных действиях она не успела поучаствовать, хотя и окончила снайперские курсы. После войны пришлось учиться и учиться. Елена принимает решение поступать в Высшую школу Министерства государственной безопасности (МГБ) и, пройдя просто зверский отборочный тур, добивается своего. Теперь ей предстояло в течение двух лет изучать иностранный язык, который был нужен для работы профессиональным разведчиком за пределами Родины.

Её отец, сам будучи военным, был не в восторге от этого решения. Дочь-разведчица, резидент и попросту шпион! Слишком опасное дело для девушки, тем более такой юной.

Но Елена думала иначе. «В те годы, сразу после войны, страна нуждалась в разведчиках-профессионалах. И особенно в женщинах, которых набирали в органы, как позже в отряд космонавтов. Нас не спрашивали, какой язык мы хотим изучать, смотрели на внешние данные. Меня отправили в группу английского языка, и уже через два года я говорила с чистейшим оксфордским акцентом», – вспоминала она впоследствии.

Под псевдонимом Анна

На этих курсах Елена познакомилась со своим будущим мужем Николаем Косовым, который окончил те же курсы на два года раньше. Но друзей не забывал и постоянно с ними встречался. В день последнего государственного экзамена для Елены они с Николаем поженились. Новая семья довольно быстро стала не просто очередной ячейкой советского общества, а семьёй разведчиков-резидентов.

Серьёзную работу Елена получила сразу после окончания курсов – в отделе «В» Комитета информации. В те времена под таким названием выступала внешняя разведка. Здесь Елена курировала американское направление. Николай был переводчиком и сопровождал в деловых поездках за рубеж Хрущёва и Булганина. На самом деле он работал в Первом Главном управлении МГБ, чьей главной задачей было ведение разведки за рубежом.

В 1949 году молодых супругов в качестве корреспондентов ТАСС отправляют в командировку в Соединённые Штаты Америки. И у старшего лейтенанта Елены Косовой появляется оперативный псевдоним Анна, под которым она будет работать много лет. И очень успешно – для страны, для истории, для себя.

Улыбчивая гражданка

Елена Косова известна не только как талантливый скульптор и разведчица, она стала первой советской женщиной, занявшей высокий пост в Организации Объединённых Наций.
Елена несколько лет работала «политическим офицером второй ступени» в штаб-квартире ООН. «Мне поручили африканский участок по несамоуправляемым территориям, – рассказывала она позже, – и я выступала с докладами, делала анализ и вообще выполняла свою официальную работу так, что никто не мог придраться. Когда мне дали отдельный кабинет, дверь туда не закрывалась. Все без конца заходили, как в зоопарк, чтобы поглазеть на меня».

И никто не знал, чем занималась симпатичная и улыбчивая советская гражданка Косова, когда её рабочий день на основной работе заканчивался. Она одевалась, брала сумочку, всем говорила «до свидания» и на «бьюике» отправлялась на свою вторую, весьма «неофициальную» работу в советской резидентуре, которая располагалась прямо в советском генконсульстве.

Ежедневное появление по вечерам гражданки Косовой там никого не удивляло – за исключением буквально нескольких знающих людей, для всех остальных она являлась работником архива экономического отдела. Но Елену-Анну интересовала совсем не экономика.

Свои люди в ООН

В ООН Елена Косова также числилась специалистом, защищающим права женщин. Что может быть лучше для шпиона! «Мои информаторы обычно были женщины. Общение двух дам, их «случайные» встречи в кафетерии, парикмахерской ни у кого не вызывают подозрения. Одно рукопожатие, дружеское объятие – и шифровка у меня. Благодаря этой связи Центр регулярно получал информацию, касающуюся позиции стран НАТО по глобальным мировым проблемам. В Нью-Йорке я была связником в группе Барковского – как раз он занимался атомной бомбой», – признавалась Елена Александровна спустя годы.

Она буквально ходила по лезвию ножа. Советские работники в ООН и журналисты были под колпаком у американских спецслужб. Все их разговоры прослушивались, повсюду в кабинетах и квартирах были рассованы скрытые «жучки» и камеры. И даже с мужем приходилось порой общаться лишь движениями глаз и выразительными гримасами. Одна лишь подозрительная фраза – и всё пропало.

Американская контрразведка лютовала. За каждым человеком из Союза неотступно следили. Были введены драконовские меры по перемещению советских дипломатов, число которых сократили до минимума – оставшимся даже запрещали покидать город, – такова была реальность советских граждан, работавших тогда в США.

И лишь Елена Косова каким-то чудесным образом умудрялась оставаться вне подозрений и даже могла колесить по Америке, не привлекая внимания ФБР и ЦРУ. Благодаря ей спаслись несколько других советских разведчиков, пребывавших в США нелегально и которых могли вот-вот раскрыть.

Барковский «…давал поручения – скажем, напечатать письмо в перчатках, в другом районе бросить в определённом месте, с кем-то встретиться. Это случалось по мере надобности. Помимо этого, помню, у оперативного секретаря нашей резидентуры что-то случилось. Её спешно отправили на Родину. А мне поручили выполнять её функции. Для этого мне пришлось научиться печатать на машинке…» – так описывала Елена-Анна свои рядовые будни.

Как она всё успевала? «Чувство патриотизма всегда давало огромную энергию», – просто отвечала Елена Александровна на эти неизменные вопросы.

Супруга резидента

Да, это были очень тяжёлые, напряжённые годы, и в то же время – очень яркие и продуктивные.

Елена успевала не только работать и «там», и «там», но даже вызвалась стать «массовиком-затейником» для советских сотрудников при ООН. Она организовывала концерты, праздники, руководила творческой самодеятельностью. И всё это в условиях тотальной слежки и постоянного контроля со стороны американских спецслужб.

Её карьера высокорезультативной разведчицы закончилась с рождением сына, которого она улетела рожать на Родину. Официально её уволили, но сказали, что через три года без проб­лем возьмут обратно.

Однако к шпионской деятельности Елена Александровна потом не вернулась, отдав предпочтение семье. И если её муж продолжал служить Родине, выполняя различного рода задания Центра, то она его сопровождала лишь как супруга. Но именно как супруга резидента. Блестяще выполняя роль образцовой хозяйки и добродетельной жены, она знакомилась с нужными людьми, организовывала праздничные обеды и ужины, куда приглашались важные персоны, очаровывала и мужчин, и женщин, получала необходимые сведения, а при необходимости и подстраховывала своего мужа во время сложных оперативных мероприятий.

Забавно, что на все вопросы подросшего сына, кем работает мама, она отвечала – поваром. Правда, сын был всё-таки сыном двух выдающихся шпионов. И спустя годы обнаружил кое-какие документы в московской квартире, которые проливали свет на истинную деятельность матери и отца. Он был изумлён и потрясён, но, как настоящий сын разведчиков, продолжал хранить секрет.

Уникальный талант

Отойдя от шпионских дел, Елена Александровна неожиданно нашла себя в искусстве. Произошло это совершенно случайно. Будучи в Нидерландах, она познакомилась с женой болгарского дипломата. А та уговорила её сходить на занятия по лепке в Академию художеств.

И случилось то, чего никто не ожидал, – буквально после первой вылепленной работы её зачислили сразу на второй курс академии. А ведь Елене Александровне к этому времени было уже практически 50 лет.

Но с Академией художеств не сложилось: «[Мне] даже выдали документ, что я студентка второго курса Академии художеств. Увы, ещё раз попасть туда не пришлось, сначала заболел сын, потом случилось ещё что-то, и ваяние надолго от меня отступило. Но для себя я узнала, что могу», – признавалась Елена Александровна.

Оказывается, она обладала уникальным художественным талантом скульптора, а многолетняя привычка подмечать малейшие особенности мимики окружающих, запоминать мельчайшие детали, видеть внутренний мир человека только помогали в её творчестве.

Настоящий Маяковский

Свой путь к настоящей славе Елена Александровна начала со скульптурного портрета Шандора Петефи – легендарного венгерского бунтаря и поэта. Его она лепила в Будапеште, куда отправилась вслед за мужем – официальным представителем КГБ СССР в Венгрии.

Шандор Петефи – фигура довольно неоднозначная, потому Елена Александровна в какой-то мере рисковала. Но портрет получился настолько хорош, что все оценивали художественные достоинства, а не личность изображённого.

Вслед за Шандором Петефи, на волне поднимающегося успеха, Елена Александровна лепит другого венгерского поэта – Араня Яноша. Этот портрет также вышел столь великолепным, что о Елене Александровне заговорили как об очень талантливом, но пока малоизвестном советском скульпторе.

С каждой новой скульптурой Елена Косова становится всё более и более известной. Она лепила знаменитых личностей, и давно почивших, и собственных современников. Маргарет Тэтчер – одна из них. Были созданы скульптурные бюсты Александра Пушкина, Максима Горького, Ференца Листа, Людвига ван Бетховена, Сергея Эйзенштейна, Джины Лоллобриджиды, Антона Чехова, Джавахарлала Неру, Микаэла Таривердиева, Шарля де Голля, Джона Кеннеди и многих-многих других.

Скульптурный портрет Владимира Маяковского даже заставил расплакаться его дочь, гражданку США Патрисию Томпсон, – настолько её отец получился живым и настоящим.

Никогда не поздно

В одной только Венгрии у Елены Косовой состоялось шесть персональных выставок! Но были и другие – в разных городах и странах. Везде Елену Косову-скульптора ждал успех и восторженные похвалы. И ни у кого даже мысли не возникло, что скульптуры лепит бывшая разведчица. Для всего мира она стала известной как действительный член Международной академии творчества, член Союзов художников Венгрии, СССР и России.

В наши дни скульптурные шедевры Елены Косовой хранятся во многих частных коллекциях и самых разных музеях Европы: 12 скульп­турных портретов находятся в Венгрии, 3 работы – во Франции и 8 скульптур – в музеях России.

И хотя половину своей жизни Елена Александровна посвятила «атомной» разведке и жизни разведчика, внесла огромный вклад в безопасность страны и вписала своё имя в историю разведслужб, более интересной она считала другую свою половину жизни и всегда говорила: «…я своё второе призвание нашла в 50 лет, когда взяла в руки кусок глины. Пусть это будет примером всем женщинам. Никогда не поздно!»

И всё-таки, несмотря на всемирную славу скульптора, Елену Александровну похоронили как разведчицу – тихо, в обстановке строгой секретности. На похоронах присутствовали только самые близкие люди и друзья. Елена Косова умерла в феврале 2014 года в возрасте 89 лет. Её могила находится в Москве на Троекуровском кладбище. Там вообще похоронено много советских разведчиков.

Автор: Марьяна Вовк