Пчёлы строят ульи, муравьи – муравейники, птицы – гнёзда, медведи – берлоги. Но лучшие строители, безусловно, бобры.

 Бобры возводят настолько совершенные гидротехнические сооружения, что их вполне можно принять за творения человека. Их плотины часто имеют у основания от четырёх до шести метров, а у гребня – один-два. Они настолько прочные, что по ним спокойно передвигаются даже всадники. Самая большая из известных плотин была построена бобрами на реке Джефферсон в американском штате Монтана. Её длина достигала 700 метров!

Естественно, напрашивается вопрос: можно ли считать сознательной работу лесных гидростроителей или ими руководят только инстинкты, как это происходит с муравьями и пчёлами?

 Зубастые дровосеки

Бобры – прекрасные пловцы и ныряльщики, но на суше довольно неуклюжи. Поэтому они чувствуют себя в безопасности только тогда, когда вход в их подземное жилище находится под водой. На больших реках, где вода не убывает, или на слишком широких, которые невозможно перегородить плотиной, бобры довольствуются просто береговыми норами, но обязательно с двумя, а чаще с четырьмя-пятью входами.

На лесных речках и ручьях, чтобы поднять уровень воды, бобры строят плотины. Причём если течение очень сильное, то выше по реке они воздвигают множество небольших дополнительных дамб, наподобие волнорезов, чтобы не прорвало основное сооружение, и всё время следят за его сохранностью. Стоит только воде где-нибудь просочиться, как зверьки в первую же ночь принимаются лихорадочно латать промоину.

Кроме того, бобры периодически наращивают высоту плотины и удлиняют её, если берега оказываются слишком пологими по мере подъёма воды в искусственном водохранилище.

Для возведения запруды выбираются такие места, где деревья растут близко от кромки берега. Само строительство начинается с того, что бобры втыкают в дно вертикально поставленные ветви и стволы, укрепляя промежутки теми же ветвями и тростником, заполняя пустоты илом и камнями. В качестве опорного каркаса они охотно используют упавшее поперёк русла дерево, постепенно обкладывая его со всех сторон строительным материалом.

На одной из речек, впадающей в озеро Мичиган, хвостатые строители облюбовали в качестве несущей конструкции для своей плотины маленький заброшенный железнодорожный мост: они плотно законопатили его двухметровую арку и запрудили воду. В Канаде бывали случаи, когда за ночь бобры ухитрялись затопить какую-нибудь улицу или отрезок железнодорожного полотна, построив поблизости свою плотину. Причём избавиться от них оказывалось не так-то просто: проломить запруду было нетрудно, но бобры снова и снова восстанавливали её. Эта упорная борьба не прекращалась до тех пор, пока зверьков не отлавливали и не переселяли куда-нибудь в другое место.

Технология строительных работ довольно проста. Чтобы «спилить» дерево, бобр упирается двумя верхними резцами в его кору, а нижней челюстью начинает быстро водить из стороны в сторону. Эта «пила» совершает 5–6 движений в секунду, так что 8-сантиметровый ствол ивы перегрызается за пять минут.

Бобровая зубная «пила» по-своему уникальна: она затачивается сама по себе. Дело в том, что передняя сторона резцов покрыта эмалью. А вот на задней стороне эмали нет, она состоит из менее твёрдого дентина. Когда бобр что-нибудь грызёт, дентин стачивается быстрее, чем эмаль, поэтому передняя кромка зуба всё время остаётся острой.

Обычно бобры валят деревья диаметром до 20 сантиметров. Над более толстыми лесные «дровосеки» трудятся несколько ночей подряд. В качестве бобрового рекорда зарегистрирован тополь высотой 27 метров и до полутора метров в поперечнике. Его бобры «спилили» в Британской Колумбии.

Работают зверьки часто вдвоём: пока один грызёт, другой отдыхает и наблюдает за обстановкой. Вообще бобры предпочитают валить деревья, стоящие у самого уреза. Если же ствол не падает сразу в воду, они разрезают его на чурбачки, которые стаскивают в речку и сплавляют к месту строительства плотины. Причём, чем толще дерево, тем на более короткие чурбачки оно распиливаются. Для транспортировки древесины бобры роют каналы глубиной до полуметра. Но дальше 200 метров от берега деревья не валят. При среднем темпе работ для постройки запруды длинной десять метров у бобровой семьи уходит примерно одна неделя.

Кстати, существует поверье, будто бобры способны заранее рассчитать, как и когда упадёт дерево, и поэтому ни один бобр никогда не бывает придавлен падающим стволом. Однако это не соответствует действительности. Случается, хотя и редко, что рухнувшее дерево убивает зверька. Но подобные происшествия бывают на лесоповале и с людьми.

Впрочем, бобровые ЧП ничуть не умаляют их поразительных инженерных талантов. Можно лишь гадать, каким образом им удаётся определить критическую силу течения, которая требует возведения дополнительных дамб-волнорезов. Или рассчитать при «распиловке» стволов предельную длину чурбачков в зависимости от толщины, чтобы они не получились неподъёмными. Кстати, комель бобры часто оставляют лежать на берегу, правда, ошкурив его и съев кору.

Сергей Барсов

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в июньском номере (№6, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , ,