Взгляд художника

Куда уходит лестница?

Недаром с некоторых пор вошло в моду устраивать выставку одной картины. Когда зал наполнен десятками эскизов к ней, а в витринах выложены дневники и письма художника, проливающие свет на его замысел, произведение искусства становится чем-то большим, чем кажется нам по незнанию на первый взгляд. Эпоха Возрождения дала цивилизации художников, которые одновременно были смелыми естествоиспытателями – […]

читать далее »

 
 

Пророческие послания Конёнкова

Скульптора Сергея Тимофеевича Конёнкова уже при жизни называли «русским Роденом», а его произведения сравнивали с античной пластикой и Пергамом, «воскресшим в нашем искусстве». До Октябрьской революции он считался одним из самых известных скульпторов, работы его стоили настолько дорого, что приобрести их могли только очень состоятельные люди. Это уже в советскую эпоху мастера принизили до уровня […]

читать далее »

 
 

Нездешний жилец Врубель

В конце октября поздно вечером возвращался в свою мастерскую на Долгоруковской улице в Москве. Шел мелкий дождь. Мимо меня быстро прошёл человек, одетый в летнее пальто, с поднятым воротником, с опущенными в карманы руками. И вдруг я услышал знакомый голос: – Коровин… Я обернулся: передо мною стоял Михаил Александрович Врубель. Я не ожидал, что он […]

читать далее »

 
 

Лёвушка Бакст

Так Александр Бенуа назвал 9-ю главу первой книги своих бесценных воспоминаний, некоторые страницы которой мы предлагаем вашему вниманию.  Не Розенберг, а Бакст К дружескому отношению к Лёвушке Розенбергу у нас примешивалась и доля жалости. Он поведал мне и Валечке, как трудно ему живётся. Оставшись без средств после внезапной кончины отца – человека зажиточного (биржевого деятеля), […]

читать далее »

 
 

Весёлый и радующий Борис Кустодиев

Когда они встретились в 1923 году, удивлённый и восхищённый Нестеров сказал ему: «Вы большой, нужный художник... и с русской душой». Таких в стране, которая совсем недавно стала называться не Россией, а Советским Союзом, было уже немного. Многие художники эмигрировали. Другие ещё до революции срывали аплодисменты в Париже и не собирались возвращаться. У третьих… русской души […]

читать далее »

 
 

Дело было в Хлыновске

Он был уже знаменит. Всех поразило «Купание красного коня», все впечатлились «Смертью комиссара». Впрочем, его ранняя «Богоматерь Умиление злых сердец» или портрет Анны Ахматовой 1922 года интеллигенции нравились больше. Теперь он жил в Царском Селе, среди известнейших деятелей культуры: с семьёй занимал квартиру в бывшем Царскосельском лицее. Врачи запретили ему писать красками – туберкулёз! Но […]

читать далее »

 
 

На глупейших уроках рисования он числился лентяем. Павел Федотов

Одной из самых ярких и чарующих личностей нашего искусства назвал Павла Федотова в своей «Истории русской живописи XIX века» Александр Бенуа. И действительно, этот художник был удивительно не похож на своих академичных современников. В этом легко убедиться в галереях, где выставлены его картины, и прочитав очерк Бенуа, публикуемый с некоторым сокращением. ФЕДОТОВ РОДИЛСЯ В МОСКВЕ […]

читать далее »

 
 

«Заграница». Александр Бенуа

Это он ввёл в наш язык и в историю искусства термины авангард и русский сезаннизм. Стал одним из идеологов и основателей художественного объединения «Мир искусства», да ещё и вместе с Сергеем Дягилевым и издательницей княгиней Тенишевой выпустил одноимённый журнал. Александр Бенуа был превосходным художником, критиком, историком искусства и писателем, оставившим нам  драгоценные воспоминания «Жизнь художника». […]

читать далее »

 
 

Александр Головин. Встречи и впечатления (фрагменты)

Головин стал театральным художником в тридцать семь лет, в общем-то, случайно. В Большом театре ему предложили срочно исправить декорации, не удавшиеся другому художнику. С этого случая и началась долгая и плодотворная его жизнь в театрах России. А закончилась «Женитьбой Фигаро» – триумфальным спектаклем, над которым Головин работал в Художественном театре вместе с Константином Сергеевичем Станиславским. […]

читать далее »

 
 

«Жили она и её ручной журавль…» Кувшинникова и Левитан

Татьяна Щепкина-Куперник. Страницы из воспоминаний «Дни моей жизни» Кроме домов театральных, одним из первых домов, где я начала бывать в Москве и откуда, как из озера, вытекают по всем направлениям речки, много у меня завязалось знакомств, из которых некоторые превратились в дружбу – длящуюся и до сего дня, – был дом Софьи Петровны Кувшинниковой. Это […]

читать далее »

 
 

Под волшебным жезлом «дяди Саввы»

С Саввой Ивановичем познакомил меня Репин в 1878–1879 годах. Репин, Поленов и Антокольский познакомились с ним и его семьёй, кажется, в Риме. При первой встрече он поразил меня и привлёк даже своей наружностью: большие сильные – я бы сказал, волевые глаза, вся фигура стройная, складная, энергичная, богатырская, хотя среднего роста, обращение прямое, откровенное – знакомишься […]

читать далее »

 
 

Миллионщик Савва Великолепный

Его называли: Савва Великолепный, «неистовый Савва», «человек-водоворот», «миллионщик». И всё было правдой. Миллионщиком он стал отчасти по наследству. Промыслом Мамонтовых были винокуренные заводы. Однако Отец Иван Фёдорович строил уже железные дороги, с выгодой дотянул Северную дорогу от Москвы до Ярославля. Савва, повзрослев, отправился в путешествие и, «попав раза два макушкой в потолок тарантаса, внутренне убедился, […]

читать далее »

 
 

Любовь детворы Владимир Конашевич

Чёрной кистью, пером и акварелью завоевал он любовь детворы. Но было и ещё одно обстоятельство. «Ваша живопись – добрая, – писал ему на склоне лет Корней Чуковский. – В каждом Вашем штрихе, в каждом блике я всегда чувствовал талант доброты…» А такой талант – редкость. ЁЛКА СВЕРКАЛА Одним из самых ярких воспоминаний детства для маленького […]

читать далее »

 
 
 
 
Яндекс.Метрика