Блеск и забвение причудливого замка Храповицкого.

 

Те, кому довелось воочию увидеть замки в долинах Луары, Рейна или Дуная, оказавшись перед полуразрушенными стенами этого стилизованного под эпоху Средневековья могучего сооружения, недоумевают – какой же фантазией и какими же средствами нужно было обладать, чтобы построить подобное во глубине дремучих владимирских лесов, неподалёку от городка со странным финно-угорским названием Судогда?

Последний предводитель

Строителем этой необычной «готической» усадьбы стал человек неординарных талантов, а значит, и судьбы, которая зигзагами бросала его из одной ипостаси в другую и неизвестно куда ещё бы устремила, не случись революций 1917 года, разом перечеркнувших все его начинания, даже по большому счёту и личную жизнь.

Сын отставного кавалергардского полковника и внук нижегородского и санкт-петербургского гражданского губернатора, Владимир Семёнович Храповицкий (1858–1922) окончил Императорский Александровский лицей и вольноопределяющимся поступил на службу в лейб-гвардии гусарский его величества полк. Карьеру он делал довольно быстро, хотя в военных походах и тем более в боевых действиях не участвовал. В 26 лет он был уже гвардейским ротмистром, командовал всей телеграфной службой полка и пользовался особым расположением императора Александра III. В 1894 году уволен со службы в отставку по семейным обстоятельствам с производством в полковники гвардии и правом ношения мундира.

Оставив гвардейскую службу и став наследником обширных земельных владений, Владимир Храповицкий и не думал жить на манер некоторых гончаровско-тургеневских литературных героев.

После раздела наследства ему досталось от отца имение и 21 тысяча десятин (около 23 000 гектаров) земельных угодий с лесами. Бурно развивавшееся в ту пору строительство в Центральной России железных дорог, что требовало огромного количества пиломатериалов, навело Храповицкого на мысль заняться лесопромышленной разработкой и продажей заготовленных лесоматериалов и дров. Первый же год этой не свойственной потомственному дворянину и лейб-гвардейцу деятельности принёс новоиспечённому предпринимателю почти стотысячный доход. Но большие деньги не застили ему глаза, и для обеспечения сохранности и воспроизводства своих лесов Храповицкий в 1888 году создаёт специальную охрану из трёх дюжин обу­ченных стражников, два лесничества и две автономные лесные конторы, лесохозяйственные работы ведёт по научному плану, не забывая и о мероприятиях по искусственному лесоразведению. Более того, в 1892 году он приглашает для работы в своё хозяйство известного лесовода-практика К.Ф. Тюрмера – представителя классического немецкого лесоводства, деятельность которого позволила строить хозяйство на принципах восстановления лесных угодий и постоянства лесопользования, делая его ещё более образцовым и доходным.

 

Современники восхищались тем, как за короткий срок, меньше чем за десять лет, были достигнуты поразительные результаты в деле искусственного лесовосстановления, не сравнимые ни с одним казённым лесничеством или частным лесовладением в России той эпохи. Летом 1903 года Храповицкому в торжественной обстановке было вручено свидетельство Министерства земледелия и государственных имуществ России, в котором отмечалось: «Землевладелец Владимирской губернии Владимир Семёнович Храповицкий удостоен Министерством премии в виде серебряной вазы чеканной работы при золотой медали за разведение леса на 1746 десятинах запущенных пашен в имении Муромцево Судогодского уезда».

Воодушевлённый высокой оценкой и ухвативший за хвост «жар-птицу бизнеса» Храповицкий строит первую в России паровую лесопилку, начинает сооружение трёх крупных водяных мельниц, кирпичного завода, учреждает акционерное общество «Лесные склады Храповицкого» с капиталом в 300 тысяч рублей, куда во­шли лесопильня, смолокурня и скипидарные заводы. Вся эта бурная деятельность с каждым годом приносит всё больше и больше прибыли.

Владимир Семёнович вместе со своей супругой Елизаветой Ивановной значительные средства начинают вкладывать в благотворительность. В окрестностях своего имения Муромцево они строят начальные школы, открывают две музыкальные школы, организуют столярные мастерские, фельдшерский пункт. В 1913 году в селе Ликино Владимирской губернии они на свои средства открывают стационарную больницу. На исходе XIX века В.С. Храповицкий был избран почётным членом Общества Святого Равноапостольного великого князя Владимира, затем и предводителем губернского дворянства. В этой почётной должности он лично сопровож­дает императора в его поездках по Владимирской губернии по случаю 300-летия династии Романовых. Это была последняя встреча последнего российского государя и последнего губернского предводителя дворянства…

«Спорный» замок

Свою наследственную усадьбу неподалёку от Судогды Владимир Храповицкий начал обустраивать с середины 1880-х годов. Но наибольшего размаха строительство достигло лишь тогда, когда ежегодные доходы владельца Муромцева от лесоперерабатывающего бизнеса достигли четверти миллиона рублей. И он мог позволить себе во время путешествия по Франции вступить в некий спор. Народная молва донесла до нас красивую байку о том, что тогда кто-то из новоявленных французских друзей задел самолюбие русского гусарского полковника и тот заявил, что построит в России готический замок не хуже знаменитых луарских. Через пару лет он привёз тех друзей в Муромцево и показал конный двор, а выслушав комплименты, промолвил: «Здесь, господа, живут мои лошади». И без того обескураженные французы впали в полное изумление, когда их подвели к огромному замку Храповицкого. И сейчас многие туристы осматривают только конный двор, не предполагая, что сам замок, ещё более величественный, находится в нескольких километрах от конюшен.

 

Даже теперь, видя руины некогда роскошных построек, удивляешься масштабам развёрнутого здесь в ту пору строительства. Оказывается, по согласованию с Министерством путей сообщения Храповицкий на собственные средства провёл железнодорожную ветку длиной более чем в сорок километров от станции Волосатая (ныне одноимённая станция Горьковской железной дороги) до усадьбы Муромцево с оборудованием двух промежуточных станций – Первая и Вторая Храповицкая, – они, с одной стороны, обеспечивали вывоз лесоматериалов, а с другой – принимали стройматериалы для возведения замка и ещё почти семидесяти усадебных сооружений, большей частью не сохранившихся.

Создание всего ансамбля, которым руководил приглашённый архитектор Пётр Самойлович Бойцов, завершилось в 1906 году. Модный в ту пору художник, дизайнер, архитектор-эклектик специализировался на усадебном строительстве с использованием мотивов неоготики, чутко уловил желания своего очередного заказчика. Бойцов построил в Муромцеве в едином стиле главный дом с каскадом прудов перед ним и прилегающими постройками и сооружениями, даже театральное здание, которое сгорело в конце 1950-х годов.

Примечательно, что стилизованное под средневековый замок сооружение обустраивалось с учётом всех тогдашних новинок. Сюда были проведены водопровод и канализация, электричество и телефонная связь, неподалёку построена собственная телеграфная станция. Внутренние покои, а только первая очередь замка – его правое крыло – насчитывала 80 комнат различного назначения, имели роскошную отделку. Большая коллекция картин, вазы, бронзовые скульптуры и оружие, ковры и гобелены, рыцарские латы дополняли антураж помещений, подчёркивая богатство и помпезность дворца.

На территории имения был также возведён в едином стиле чудом сохранившийся и ныне действующий храм в честь мученицы царицы Александры Римской, были разбиты пейзажный английский парк, регулярный французский парк с водными каскадами, фонтанами, многочисленными полянами, аллеями и прудами; построены дендрарий, оранжерея, конный двор.

 

Что стало с усадьбой после Октябрьской революции, можно и не гадать. Её, конечно же, разграбили. Разворовывали по ночам местные жители, а днём делали это официально – по решению губернского комиссариата земледелия сотни пудов барского добра (произведения искусства считали просто на вес!) собрали и набили им целый железнодорожный вагон. Якобы отправили в музеи. Некоторая часть обстановки дворца и театра оказалась во Владимире, Гусь-Хрустальном, в различных учреждениях Судогды.

С 1921 по 1977 годы в замке размещался лесной институт, преобразованный в лесной техникум с агрономическим и лесохозяйственным отделениями. В определённой степени это способствовало сохранению здания в целом, хотя замок и был подвергнут нещадной перепланировке. А после переезда лесхозтехникума здесь воцарилось полное запустение, которое царит над усадьбой и по сей день.

Семь лет назад большая часть уцелевших сооружений бывшего имения Муромцево, которое теперь входит в Государственный перечень объектов культурного наследия России, были переданы в оперативное управление Владимиро-Суздальского музея-заповедника. А в 2019 году в здании хозяйственного двора открылся визит-центр, где можно заказать экскурсию по усадьбе, которая буквально на пустом месте строилась в течение двадцати лет, явив собой восхитительный архитектурный и садово-парковый ансамбль, и вот уже ровно как сто лет упорно сопротивляется незримым духам забвения и разрушения. Победит ли?

Революционный синдром

Жившей в роскоши и в то же время в постоянных трудах – предпринимательских и благотворительных – чете Храповицких так и не удалось завести детей. Быть может, этот факт и стал причиной разрыва, произошедшего незадолго до Февральской революции 1917 года. Храповицкому оставалось лишь с грустью вспоминать об увлечении его жены музыкой и рисованием, а этому она с энтузиазмом обучала в Муромцеве и крестьянских детей. Со смотровой площадки одной из башен своего усадебного замка он с замиранием сердца осматривал сад, где руками жены было посажено бесчисленное количество цветов, любимый ею большой птичий двор, где чинно прогуливались павлины, цесарки и множество других, совершенно экзотических птиц. Он продолжал теперь уже сам финансировать в обеих столицах ночлежные приюты, которые в своё время организовывала увлёкшаяся благотворительностью его ненаглядная Елизавета Ивановна.

А между тем у неё, которая была на год старше своего супруга, к тому времени «случился» роман с уроженцем Сиама полковником Най Пумом (1884–1947). Он оказался в России в 1898 году в качестве компаньона приехавшего в Петербург на обучение в Пажеском корпусе принца Чакробонга – сына Сиамского короля Рамы V. Они оба окончили корпус по первому разряду. После отъезда принца на родину Най Пум решил остаться в России, принять подданство и крещение и служить на благо новой родины. Крёстным отцом ему стал сам император Николай II. Поэтому Пума нарекли Николаем Николаевичем.

Во время Первой мировой войны он командовал эскадроном лейб-гусар. Получил чин полковника. Когда и при каких обстоятельствах один гусарский полковник отбил у другого гусарского полковника жену – история умалчивает. Доподлинно лишь известно, что Н.Н. Пум эмигрировал из России в 1918 году во Францию. Вместе с ним к «дальним берегам» отправилась и Елизавета Ивановна. Она скончалась в доме престарелых в Ментоне 1 мая 1935 года.

 

Вскоре после октябрьских событий 1917 года во Францию буквально бежал без какого-либо багажа и с минимальными средствами к существованию и Владимир Храповицкий. Он оставил в России многомиллионное состояние, колоссальные художественные коллекции, частично разграбленные и рассредоточенные по разным музеям. И лишь малая их часть стала впоследствии основой впечатляющего собрания Владимиро-Суздальского историко-художественного и архитектурного музея-заповедника. Нужда заставила его перебраться к родственникам в Германию, где он скончался в июле 1922 года и был похоронен в русской части кладбища в Висбадене.

К слову

После событий Второй мировой войны могила муромцевского помещика была практически утрачена. И только в начале ­2010-х­­­ годов до краеведов Владимира и Судогды дошла весть, что их коллеги из Германии отыскали на русском участке кладбища в Висбадене упавший в траву полуистлевший деревянный крест с едва различимой надписью на табличке. Это оказалась могила В.С. Храповицкого. Сотрудники Владимиро-Суздальского музея-заповедника решили собрать деньги на создание надгробия на месте этого захоронения. К реализации идеи подключился созданный в 2014 году «Судогодский общественный совет по сохранению наследия В.С. Храповицкого». В конечном итоге необходимые средства были найдены и переведены в Германию на счёт православного фонда. Работы по восстановлению надгробия благословил тогдашний архи­епископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк (Арндт). Теперь могилу украшают каменное надгробие и дубовый крест с бронзовой табличкой и портретом Владимира Семёновича Храповицкого. И если действительно большое начинается с малого, то и возрождение усадьбы Муромцево не за горами.

Автор: Александр Нефедов

Фото автора