В феврале 1917 года в подмосковной усадьбе Лопасня-Зачатьевское в клетке с канарейкой дети нашли странные голубоватые листки бумаги с выцветшими от времени чернильными записями. Оказалось, что это автографы самого Александра Пушкина, которые прислуга использовала в качестве подстилки для птичьего помёта, розжига печей и других повседневных нужд.

Но, к счастью, немалая часть оказавшегося здесь рукописного наследия поэта уцелела. Бумаги хранились в окованном железом деревянном сундуке, который внук Пушкина забыл в одной из укромных кладовых, когда за тридцать лет до этого вывозил из имения в 26 заколоченных ящиках архив и легендарную библиотеку своего предка. В разгар февральской революции, накануне рокового «красного октября» и на пороге Гражданской войны, этой находке не придали большого значения. А ведь найдены тогда были 22 тетради записей Александра Пушкина из его при жизни так и не изданной «Истории Петра». В 1918 году тетради купил литературовед П.Е. Щёголев, который затем перепродал их в 1924 году Пушкинскому дому Академии наук. Только в 1938 году материалы этого последнего пушкинского исторического исследования были изданы отдельным томом в составе Полного собрания сочинений и получили официальное научное название «История Петра. Подготовительные тексты». Но исследователи до сих пор надеются, что где-то ещё обретаются недостающие девять тетрадей, которые наверняка лежали, должны были находиться в том сундуке, где хранились подлинные сокровища. Недаром, как следует из воспоминаний Г.Г. Пушкина (правнука поэта), рукописные листы предка дети находили в закоулках старого дома в Лопасне вплоть до 1927 года… Больше повезло личной библиотеке поэта, хотя и её история полна недомолвок и загадок.

ИДУТ БЕЛЫЕ СНЕГИ…

Даже одного мимолётного взгляда на этот великолепный усадебный дом достаточно, чтобы душа настроилась на поэтический лад. А если ещё постоять возле уцелевшего некрополя, что постепенно поднялся около величественной Зачатьевской церкви, где теперь могилы потомков Александра Пушкина, если прочесть эпитафию на заснеженном надгробии его сына – генерала Александра Александровича, а затем спуститься к покрытым белым саваном зимы каскадным прудам, то аура старинного имения возьмёт вас в плен окончательно. И уже дальний лай собак вы воспримете как приближающуюся ватагу охотников, а протяжный звук автомобильных клаксонов с шоссе, которое так некстати перерезало усадьбу надвое, покажется вам победным призывом старинного рожка, хвастающегося на всю округу о богатых трофеях.

В январе снег заботливо заметает усадьбу, словно стараясь сковать холодом те тайны и истории, что хранит Лопасня-Зачатьевское уже не один век. И главная из них – поразительная по драматизму судьба библиотеки Александра Пушкина, которой после смерти поэта было уготовано множество приключений. Впрочем, в этой истории фигурирует не только славная усадьба, где гостей главного дома встречают великолепные литературные экспозиции филиала музея-заповедника А.П. Чехова «Мелихово».

Библиотека путешествовала по российским городам и весям из Санкт-Петербурга и обратно, побывав даже там, где теперь в чистом поле гуляет метель…

СУДЬБЫ СКРЕЩЕНЬЯ

Судьбы книг и судьбы людей порой таким мистическим образом переплетаются во времени и пространстве, что нередко ставят перед исследователями практически невыполнимые задачи. Так случилось и с книгами, которые всю жизнь собирал Александр Сергеевич – их и в наши дни продолжают изучать и даже время от времени находят экземпляры, исчезнувшие более века назад из состава библиотеки.

Слова поэта, взятые из контекста письма брату Л.С. Пушкину от 21 июля 1822 года, давно уже стали крылатыми: «Чтение – вот лучшее учение». Пушкин любил книги, знал им цену, собирал охотно, даже с азартом. Он покупал их в провинциальных и столичных книжных лавках, на дешёвых распродажах, на аукционах, извлекал из мешков книготорговцев – «офеней», выписывал из Парижа, получал в подарок или заимствовал из усадебной библиотеки своей тёщи в Яропольце под Волоколамском. Мог ли он подумать, что спустя век его собрание будет находиться глубоко в подвале Института русской литературы РАН в бронированной комнате – архивохранилище со стальными дверями метровой толщины?

«…Едва кто из наших литераторов успел собрать такую библиотеку, как он. Не выходило издания почему-либо любопытного, которое бы он не приобретал. Издерживая последние деньги, он сравнивал себя со стекольщиком, которого ремесло заставляет покупать алмазы, хотя на их покупку и богач не всякий решится», – писал современник и друг поэта П.А. Плетнёв.

Библиотека действительно была на редкость обширна и разнообразна. Каких только книг тут не было. Рядом стояли томики французских и немецких романов, сборники произведений друзей-современников Пушкина. Был в библиотеке и многотомный труд И.И. Голикова «Деяния Петра Великого…», выпущенный в свет стараниями видного книгоиздателя и просветителя Николая Новикова. «Деяния» хранят на полях пометки, сделанные рукою Пушкина.

Он обращался к этому уникальному сборнику документов и писем, когда работал над «Борисом Годуновым», «Полтавой», «Арапом Петра Великого», незавершённой «Историей Петра».

Александр Нефедов

Продолжение читайте в №1/2019 журнала «Тёмные аллеи»

Похожие статьи:

Теги: ,