Вопреки устоявшемуся мнению, конец татаро-монгольскому игу положили не Куликовская битва, не даже Стояние на реке Угре в 1480 году, а практически забытое ныне сражение 1472 года у небольшого русского городка Алексин, защищавшего переправу через Оку.

 

Спустя два года после тяжёлой, но победной для Руси Куликовской битвы хан Золотой Орды Тохтамыш в 1382 году с помощью суздальских князей обманом взял Москву, чем, казалось, восстановил власть орды над русскими землями. На самом деле произошло это лишь отчасти, так как уже тогда стало заметным ослабление Золотой Орды. В частности, все отряды Тохтамыша, посланные вглубь Московского княжества, были разбиты, а Дмитрий Донской собрал сильное войско и шёл отвоёвывать столицу. Помня урок Куликова поля, Тохтамыш не стал больше испытывать судьбу и, удовлетворившись сравнительно небольшой по прежним меркам данью, ушёл восвояси. Более того, подтвердив ярлык Дмитрия Донского на великое владимирское княжение, не стал вмешиваться во внутренние дела Руси.

А время шло, и работало оно против Золотой Орды. После грандиозных поражений войск Тохтамыша от Тимура (Тамерлана) в 1391 и 1395 годах Москва опять перестала платить дань Золотой Орде, поскольку та начала быстро хиреть и распадаться. Большой ордынский поход на Москву под началом темника Едигея в 1408 году оказался гораздо менее результативным. Трёхнедельная осада белокаменного Московского Кремля закончилась ничем, и Едигей вынужден был уйти, взяв сравнительно небольшой откуп. Постоянные же перевороты и борьба за власть ханов Золотой Орды вскоре закончились её распадом. На её месте возникли Сибирское, Казанское, Крымское, Астраханское ханства и Ногайская Орда, а то, что осталось от Золотой Орды, стало называться просто Большой Ордой со столицей в Сарай-Берке.

Правда, эта Орда позиционировала себя как государство-наследник Золотой Орды и пыталась выстраивать отношения со вновь образованными ханствами как со своими вассалами. Отчасти поначалу ей это удавалось, хотя все новые ханства такая политика априори тяготила. Они не были заинтересованы в усилении Большой Орды и всячески стремились подчеркнуть свою самостоятельность. Крымское ханство так и вовсе изначально заняло откровенно независимую позицию, заключив даже союз с Москвой.

В свою очередь, князь Московский и всея Руси Иван III Васильевич, прозванный Великим (правил в 1467–1505 годах), стал проводить полностью независимую политику. Вопреки намерениям Большой Орды в союзе с ВКЛ (Великое княжество Литовское и Русское) доминировать в Новгороде он подавляет восстание в нём. Полки Ивана III 14 июля 1471 года громят на реке Шелони рать мятежного Новгорода, после чего его земли вошли в состав Московского княжества. Однако хан Большой Орды Ахмат до того уже выдал союзному польскому королю и великому князю литовскому Казимиру IV ярлык на княжение в Новгороде. Когда же ханские послы в августе 1471 года предстали перед Казимиром IV, то привезённый ими ярлык фактически стал никчёмным, поскольку Великий Новгород был уже частью Московского государства, отчего его сила заметно выросла.

 

Подвиг алексинцев

В общем, хан Ахмат оказался в глупейшем положении, что больно ударило по его самолюбию и престижу. Вот почему «царь Ахмат», как писали источники, лично возглавил в 1472 году ордынское войско, выступив на Русь «со всею Ордою, оставив дома только старых, больных и малых», чего не было с 1382 года.

Существенной особенностью этого похода стал и нетрадиционный для ордынских набегов XIV–XV веков маршрут его движения, призванный максимально обеспечить скрытность и неожиданность вторжения ордынских сил на Русь. По словам Новгородской летописи, хан Ахмат «поиде с проводникы не путьма, и прииде к Оце под городок Олексин с Литовского рубежа». Длительное движение ордынского войска по территории союзной Литвы в направлении крепости Любутск, находившейся тогда на том же правом берегу Оки, что и Алексин, но в нескольких километрах от него вверх по течению, диктовалось желанием Ахмата нанести неожиданный удар в нетрадиционном направлении, чем гарантировать успех всего похода. И хан во многом достиг внезапности, подойдя к Алексину, прикрывавшему основной брод через Оку, на рассвете 29 июля 1472 года. Но у Алексина ему противостоял лишь небольшой русский отряд тамошнего воеводы Семёна Беклемишева, да и укрепления деревянной крепости уже обветшали.

Львовская, Архангелогородская и другие летописи свидетельствуют, что Иван III дал указание своему воеводе: «…осаду распус­тити, понеже не успеша доспеха ничегоже запасти, чим битися с Татары». Беклемишев спешно отправил гонца в Москву с донесением о приближении ордынского войска и вместе с большинством своих ратных людей переправился на противоположный левый берег реки, чтобы задержать её форсирование неприятелем до подхода полков Великого князя. Тем самым небольшие силы Беклемишева, оставленные в Алексине, а главным образом его горожане, не обладавшие необходимым военным опытом, лишённые боевого снаряжения и припасов – «…в нём людей мало бяше, ни пристоа градного не было, ни пушек, ни пищалей, ни самострелов…» – оказались практически один на один с многократно превосходящими силами противника. Но «затворишася во граде», они принимают решение оборонять крепость-город до конца.

Не зная, какой в Алексине гарнизон, и не желая оставлять у себя в тылу русскую крепость, контролирующую важнейшую переправу, Ахмат начал её осаду. Ордынцы с ходу пошли на общий штурм города и предприняли первую попытку форсировать Оку на подручных средствах «ринушяся вси в реку, хотяще перейти на нашу страну, понеже бо в том месте рати не было». Горожане и небольшие отряды прикрытия воевод С.В. Беклемишева и П.Ф. Челяднина вступили в неравный бой с неприятелем, который, согласно летописям, начал одолевать русских ратников. Однако на помощь к ним подошёл полк верейского князя Василия Михайловича Удалого «не со многыми людми, и начя с Татары битися, и не пусти их через реку». То есть переправой Ахмат завладеть сразу не сумел.

В свою очередь, получив известие о нападении ордынцев на Алексин, Иван III 30 июля 1472 года распорядился о передислокации полков береговой охраны и «не вкусив ничтоже поиде вброзе к Коломн» в ставку русского войска. Ордынцы же «начаша к граду приступати крепко, гражане же из града крепко с ними бьяхуся».

Не сумев взять крепость штурмом, ордынцы с помощью метательных орудий «зажгоша град», но и тогда алексинцы продолжали героическое сопротивление. Трагическая развязка наступила лишь в пятницу, 31 июля, когда алексинцы «не предашася в руце иноплеменник» предпочли «изгореша вси с женами и с детьми в граде». При этом выигранное время позволило полкам братьев Ивана III – Юрия и Бориса из Серпухова и Козлова Брода спешно передислоцироваться к Алексину и отразить очередную попытку ордынцев форсировать Оку.

В общем, несмотря на отсутствие в Алексине серьёзного гарнизона и ветхость его деревянных укреплений, хан Ахмат потратил на штурм города целых три дня, за которые Иван III стянул к переправе солидные силы – отряды Василия Михайловича Белозерского и Юрия Дмитровского. Так что к вечеру 31 июля 1472 года в лучах заходящего солнца Ахмат увидел у переправы сияние лат большого русского войска, сладить с которым ему было едва ли по силам. Кроме того, хан получил известие о нападении на собственный юрт узбекского правителя Мухаммеда Шейбани, и в ночь на 1 августа ордынцы «побегоша начат от брега гоними гневом Божиим». Вскоре их отступление превратилось в бегство.

 

Много татар избиша

Такова общая канва событий, отмеченная во всех летописных сводах. Несмотря на встречающиеся в источниках противоречия в изложении деталей и последовательности событий 29–31 июля 1472 года под Алексином, выдающаяся роль защитников города в отражении очередного ордынского нашествия, которое могло стать трагическим как для Москвы, так и всей Руси, ни одним из летописцев сомнению не подвергается. О масштабности сражения за Алексин свидетельствуют как существенные потери, понесённые неприятелем («и много тогда и татар побиша под Олексином», «под ним много татар избиша», «множество татар избиша из града того»), так и продолжение сопротивления после поджога города.

Что же помогло простым алексинским горожанам, лишённым военного руководства, достаточного вооружения и ратного опыта, три дня сдерживать натиск отборного ордынского войска? Не умаляя удобного положения и фортификационных достоинств алексинской крепости, не позволявших неприятелю использовать при штурме крупные силы, главной причиной следует считать стойкость, мужество и героизм её защитников.

Современные российские историки в монографиях, посвящённых борьбе за независимость России от ордынского ига, по-разному оценивают события 1472 года под Алексином, но сходятся во мнении, что данная битва имела далеко идущие военно-политические последствия.

Так, Ю.Г. Алексеев считает, что «в конце июля – начале августа 1472 года русские войска одержали несомненную и крупную стратегическую победу, не допустив вторжения Орды в пределы Русской земли». По мнению В.В. Каргалова, «военное поражение Ахмед-хана в 1472 году, а то, что это было именно поражение, несмотря на отсутствие генерального сражения, не вызывает сомнений)». Ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук А.А. Горский пошёл ещё дальше. Он утверждает, что «неудачный поход Ахмата на Москву в 1472 году послужил поводом для прекращения даннических отношений». И основания для этого у него есть.

В самом деле, благодаря героизму и стойкости защитников Алексина трёхдневная задержка ордынцев у переправы через Оку позволила Ивану III перегруппировать вой­ска и прикрыть правый незащищённый берег реки у важнейшего брода через неё, где «своевременное сосредоточение русских полков решило исход войны». Тем самым Московское государство было спасено от очередного разорительного нашествия, могущего отодвинуть окончательное освобождение от ордынского ига на неопределённое время. Поэтому с полным основанием можно рассматривать данное событие как финальную точку трёхсотлетнего владычества Орды над Русью.

Как известно, в мировой практике обретение той или иной страной независимости принято относить ко времени, когда она сама начинает считать себя независимой, а не ко времени, когда эту независимость признает «угнетающая сторона». К примеру, в США обретение независимости относится к 1776 году, хотя война за освобождение североамериканских колоний от Великобритании продолжалась после этого ещё 7 лет, причём с переменным успехом.

Вот почему, если ставить вопрос, которую дату – 1472 или 1480 год – следует считать началом независимого существования Московского государства, предпочтение, скорее всего, следует отдать 1472 году. Да и современники данное историческое событие однозначно расценивали как ратный подвиг во имя независимости Отечества. «И вот 1472 года судьбы провидения Божия определили принять последний удар варваров-губителей нашему Олексину, обезсмертившему имя своё в истории народа Русского <… > Это была последняя жертва, каковую Алексин наш имел счастие принести на олтарь Отечества, в вечную память о себе и избавление России от многолетнего Татарского ига», отмечают источники.

Защитники Алексина также навечно занесены в Общегосударственный синодик Успенского собора Московского Кремля. Вот его полный текст: «Священноиноком, Иереом, и Диаконом, и иноком и инокиням, мужем и женам, и младенцем, и всем православным Христианом от нахождения безбожнаго Царя Ахмета в городке Алексине изгоревшим и избиенным, и в плен поведенным, и всячески нужне скончавшимся, вечная память».

Одним словом, подвиг жителей Алексина летом 1472 года обоснованно можно сравнить с прославленной обороной Козельска в XII веке, задержавшей когда-то орду Батыя. Но если оборона Козельска была страницей трагической борьбы с победоносными завоевателями, то горожане Алексина в XV веке совершили свой подвиг для полного освобождения русской земли от татаро-монгольского ига.

Спустя несколько лет после сожжения Алексина ханом Ахматом оставшиеся в живых немногочисленные жители возродили город на новом месте – на мысу Соборной горы той же излучины реки Оки. Но судьба этого города-героя ещё долгое время была непростой. По свидетельству хроник, в XV столетии алексинская земля ещё дважды становилась объектом нападения ордынских отрядов. XVI век, несмотря на обретение Москвой независимости от Орды и ликвидацию литовской угрозы, тоже был отмечен неоднократными вторжениями в московские земли ногайских, казанских и крымскотатарских орд, доходивших до столицы, и даже бравших её. Летописные источники повествуют, что в 1512, 1517 и 1521 годах войска крымских ханов, продвигаясь вглубь страны, нападали и разоряли так называемые «украинные» города, в том числе и Алексин, который вплоть до конца XVI столетия играл значимую роль в окской береговой системе обороны южных рубежей Отечества. И только в XVII веке, после создания Белгородской засечной черты, его значение как стратегического пункта обороны «берега» постепенно ослабевает, сходя на нет.

К слову

Всего же за первых три века своей истории Алексин неоднократно становился местом кровопролитных сражений с внутренними и внешними врагами России, в ходе которых город пять раз полностью уничтожался, трижды менял местоположение, но всякий раз вновь возрождался из пепла в качестве надёжного стража священных рубежей Отечества.

Автор: Геннадий Кудий