Отравители в Московском государстве – народ привозной

Северная столица кипела новостями: выставка в Академии художеств! Но главное на выставке – ПЕРВАЯ русская историческая картина! Не просто сюжет с переодетыми в римские костюмы натурщиками с мечами и древнеримским оружием, а в старинных наших одеждах, с нашим оружием, да ещё в кипении наших давних междоусобных княжеских страстей!

✔ Александр Суворов. «Мы – русские, помилуй Бог!»

Великий русский полководец Александр Васильевич Суворов всегда верил, что жизнь человеческая – в руках Божиих. Известны его воззвания к солдатам, которые частенько начинались словами: «Вы – чудо-богатыри русские! Бог видит нас! Он наш генерал».

✔ Александр Чернышёв: русский разведчик и любимец Наполеона

Образ лихого вояки и легкомысленного повесы был прекрасной маской для умного и расчётливого разведчика, оказавшегося при особе Наполеона. Александр Иванович Чернышёв передавал в Санкт-Петербург сведения, значение которых трудно было переоценить в условиях войны – той, что надвигалась на Россию.

✔ Александр Блок. Проза жизни. Шахматово

Две судьбоносные даты, связанные с именем самого знакового поэта Серебряного века – Александра Блока, мистическим образом соседствуют: в конце ноября этого года мы отметим 140-летие со дня его рождения. А в начале августа 2021-го – столетие со дня его смерти. Сорок земных лет было отведено этому красивому, казалось, не от мира сего человеку, ставшему сначала знаменем русского символизма, но быстро вышедшему за его границы. И дорого заплатившему за это. «Сегодня я гений», – сказал о себе Блок, перечитав только что написанную поэму «Двенадцать», но полагая, что гений он только сегодня. Вчера был Пушкин, Гоголь, а сегодня он. Завтра наступят трагические дни. А лучшие были в прошедшем, наполненные творчеством и любовью, – в Шахматове.

✔ Куприн. Умереть на Родине

«Я готов хоть пешком, по шпалам идти в Россию». Как утверждают очевидцы, это сказал Александр Иванович Куприн, садясь в поезд, который увозил его из Франции, из эмиграции, на родину, в Россию. В советскую Россию. На дворе был 1937 год. Но для него это не имело значения… Он хотел домой, может быть, понимая, что жить ему осталось недолго. Немало было таких, кто думал: зачем вернулся? Умирать? Даже если это так, то это естественно. «Ведь и зверь ищет родную нору…» А Бог одарил его последним горьким счастьем – умереть на Родине.

✔ Великие старухи Малого театра

В прежние времена, чтобы носить гордое звание Старухи Малого театра, недостаточно было всю жизнь до глубокой старости состоять в труппе старейшего московского храма искусств. Нужно было, чтобы пребывание в этих стенах назвали служением великой сцене, чтобы о сыгранных ролях, о характере и жизни актрисы рассказывали легенды. Старухи Малого умели задавать тон и были хранительницами традиций. А в трудный для театра час надевали ордена и, забыв про конфликты и разногласия с собратьями, строем шагали «наверх», то есть в Кремль. И там все вместе «ненавязчиво» убеждали руководство страны сделать всё мыслимое (и немыслимое) для спасения великого театра! Старуха Малого – это как гуру у сикхов, как аксакал в Средней Азии, старейшина на Кавказе… и почти как английская королева. Словом, нужно быть всего-навсего Яблочкиной, Турчаниновой, Гоголевой, Рыжовой, Пашенной, Панковой…

✔ Граф из ОГПУ

Всякий раз он возникал в парадоксальном амплуа – как художник с Монмартра или канадский инженер, как юрист из Вены или врач-целитель из Тибета. Обличье, имя и легенду он выбирал в зависимости от ситуации и задания, а уж артистизма ему было не занимать.

✔ «Брёвна» – не люди

Война СССР против милитаристской Японии продолжалась чуть более трёх недель. И это была отнюдь не лёгкая прогулка, несмотря на успешность и скоротечность кампании. Япония сдалась именно под советским ударом. А удар этот был необходим ещё и потому, что над миром нависла угроза разрабатываемого Японией нового бактериологического оружия.

✔ «Схватка бульдогов». Ленинградское дело

Этот процесс был сугубо политическим, сфабрикованным в 1949–1951 годах. В истории он получил название «Ленинградское дело» и остался неразгаданным и до конца не раскрытым.

✔ Равенства не может быть даже на кладбище

После долгого изгнания он приехал в нашу, свою страну во второй раз, чтобы присутствовать на презентации своей книги «Коммунизм как реальность» (Центр­­полиграф, 1994 год). Был в Москве всего неделю. Многие представители науки и прессы хотели с ним встретиться. Ловили каждое его слово. Он же пожелал выступить только перед членами учёного совета Института социально-политических исследований РАН. Из журналистов на эту встречу не пригласили никого, кроме Ирины Карпенко, работавшей тогда в газете Администрации Президента РФ «Российские вести» – там доживало тогда гуманитарное приложение «Вехи», созданное как рупор независимой интеллигенции. После расстрела Белого дома независимая интеллигенция оказалась не в тренде. Однако в газете тексту выступления Александра Зиновьева обрадовались – эксклюзив! Быстро сделали полосу. И так же быстро её сняли. По звонку «сверху». Такая вот была «свобода слова» в ельцинских 90-х. Но рукописи, как известно, не горят. Свёрстанные полосы тоже. 30 июня 1999 года Зиновьев с семьёй вернулся на родину. Умер философ и публицист 10 мая 2006 года. Но слово его, думается, не устарело.

✔ О моём отце (Из воспоминаний о Борисе Кустодиеве)

В начале десятых годов начал входить в моду футуризм, над которым отец подсмеивался. Он утверждал, что, умея писать и рисовать, можно легко сделать картину в стиле футуристов – чёрточками, полосками, квадратиками.