Великий князь Московский Василий III был эстетом и любил красоту. Не случайно его новой избранницей стала синеокая прелестница, умница, весёлая нравом, умеющая себя подать в обществе, талантливая, по-европейски образованная, твёрдая характером и решительная княжна Елена Васильевна Глинская. Она знала немецкий и польский языки, говорила и писала по-латыни. Ко времени свадьбы с Василием III Московское государство сделалось её родиной, а русский язык – её языком, но культурные традиции в семье Глинских были не московские. Всё это, по-видимому, и побудило Василия III поспешить с женитьбой на литвинке.

Синеокая и решительная

 Прошло всего четыре месяца после развода с прежней супругой – бездетной Соломонией Сабуровой, как по Москве 28 января 1526 года пронесся свадебный кортеж. Великий князь Василий III спешил справить пышную свадьбу с Еленой Глинской. Три дня гремели торжества, невиданные по размаху и роскоши. Но бояре остались недовольны – не по нраву пришлись им свечи, которые они вынуждены были нести впереди процессии, в два пуда весом каждая, да и ещё соболями обернутые. Тяжело!

Не приглянулось москвичам и то, что, желая нравиться по-европейски воспитанной Елене, великий князь Василий стал бриться и сменил традиционный московский костюм на модный польский кунтуш и красные сафьяновые сапоги, расшитые шёлком, такие узкие, что болели ноги. А ещё, невиданное для великого князя Московского, дело – он стал мазаться благовониями и изменил походку, и всего-то лишь ради женщины! Современники считали поведение Василия нарушением вековых традиций и винили во всём этом его новую жену. Ну а дядюшке молодой великой княгини князю Михаилу Глинскому, освобождения которого она добилась, припомнили все его прежние злые корысти, обозвали авантюристом, изменником, каторжником… И вообще происхождением из литвинов…

Почему выбор Василия остановился именно на Елене, сказать с точностью нельзя. Для ближайшего окружения государя это была приемлемая кандидатура, ибо князья Глинские не успели пустить корни на российской почве и не были связаны с ещё живыми братьями Василия – удельными князьями Юрием Дмитровским и Андреем Старицким, а также родовитым боярством. Но скорее всего, Василий попросту влюбился в Елену, о чём свидетельствует всё его дальнейшее поведение. Короче, литвинка приворожила и смогла вернуть мужа «на путь истинный», хотя и не сразу...

Согласно семейной легенде, предки Елены Глинской вели свой род от сыновей хана Мамая, перешедших на литовскую службу после Куликовой битвы в сентябре 1380 года. Так или не так это было, сказать сложно, поскольку боярские и княжеские родословные – источники не очень надёжные. Как бы там ни было, православный род князей Глинских занимал в ВКЛ видное положение.

В столице Московского государства Елена Глинская впервые появилась в возрасте четырнадцати лет и сразу затмила красотой, умом, манерами и обаянием всех местных боярышень и княжон. По преданию, увидев её в Успенском соборе Кремля на одном из церковных праздников, Василий III тоже не смог позабыть девицу – запала в сердце.

Сказать точно, кто она была по национальности, трудно, хотя бы потому, что нации сложились несколько позже. Кроме того, род Глинских был очень знатным, что предопределило их родство со многими европейскими династиями. Реконструкция внешности Елены по черепу свидетельствует о славяно-прибалтийском типаже княгини. Её лицо отличалось красивыми мягкими чертами, а сама княжна была гармонично сложена и довольно высока ростом для женщин своего времени – 165 см. Родилась Елена, вероятнее всего (точных данных нет), около 1508 года в имении Лосисин Слонимского повета Трокского воеводства Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского (ВКЛ), то есть на территории нынешней Республики Беларусь. Отсюда и литвинка.

Кстати, она была не первой литвинкой на московском престоле: прабабушкой Василия III и женой Василия I была Софья – дочь великого князя Литовского и Русского Витовта.

После свадьбы Василий III и Елена Глинская были очень счастливы. Великий князь пылал буквально юношеской страстью к молодой жене. Стал больше следить за своей внешностью и даже на день не желал расставаться с Еленой: вместе с ней ездил по монастырям, на охоту, в загородные резиденции. Там устраивались шумные пиры и всевозможные потехи: соревнования в стрельбе из лука, конные забеги, кулачные бои, представления скоморохов и дрессированных животных.

В летнее время для Елены и её придворных сооружали на лугу качели и своеобразные карусели, на которых те очень любили кататься. Крестьянские девушки водили хороводы, пели песни, украшали на Троицу лентами берёзы. На Масленицу все катались с гор на санях, жгли соломенные чучела, вдоволь наедались вкусными блинами и пирогами. Великой княгине нравилось чувствовать постоянную заботу и внимание всесильного мужа.

Вместе с тем четыре долгих года великокняжеская семья пребывала в состоянии томительного ожидания и печали. Бог не спешил одарить наследником, а государственная деятельность Василия ограничивалась делами сугубо богомольными. Вместе с молодой женой и приближёнными боярами он ездил из монастыря в монастырь, жертвовал на строительство новых храмов, раздавал милостыню и возносил молитвы о чадородии.

 После рождения сына

 Наконец, в декабре 1529 года Елена забеременела, прекратила поездки на богомолье и стала тщательно следить за своим здоровьем. Летом 1530 года она переехала в село Коломенское, где 25 августа в седьмом часу ночи, считая от захода солнца, на свет благополучно появился наследник – крепенький мальчик, которого нарекли Иваном в честь деда Ивана III. Его небесным покровителем стал Иоанн Креститель, чья память отмечалась в сентябре. Непосредственно 25 августа был день апостола Тита, но таким именем в великокняжеской семье детей не называли. Летописцы отметили, что в момент рождения будущего государя гремела гроза, блистали молнии, бушевал ветер. Природа словно предвещала, что новый правитель будет грозен и суров.

После рождения сына Василий III наконец-то почувствовал себя по-настоящему счастливым. Он тщательно подобрал окружение наследника. Мамкой была назначена вдова ближнего дворцового боярина В.А.Челяднина Аграфена, она же была сестрой князя Ивана Федоровича Овчины-Телепнева-Оболенского – будущего фаворита Елены Глинской, а кормилицей стала сильная и здоровая женщина из простонародья.

Когда мать и новорождённый Иван немного окрепли, было устроено празднество по случаю крещения княжича. Столь важное для судеб московского престола событие произошло в Троице-Сергиевом монастыре, а крёстными отцами Ивана стали благочестивые и особо почитаемые церковные деятели – старец Иосифо-Волоколамского монастыря Кассиан Босой, старец Троице-Сергиева монастыря Иона Курцов и игумен одного из переславских монастырей Даниил, причисленный после смерти к лику святых. Крещение состоялось 4 сентября 1530 года в присутствии родственников, знати и высшего духовенства.

После обряда Василий III лично возложил завёрнутого в пеленки сына на раку Сергия Радонежского, как бы прося святого стать небесным покровителем ребенка. После чего в монастырской трапезной устроили роскошный пир, в обитель сделали щедрые вклады, одарили крёстных отцов, простили и выпустили из заключения некоторых опальных. Во всех городах раздавался колокольный звон, проходили праздничные церковные службы. Особо отличился новгородский архиепископ Макарий, который в честь рождения Ивана велел отлить огромный колокол и повесить его в колокольне храма Успения Богоматери на Детинце. А также построить придел Иоанна Крестителя в Софийском соборе. Рвение Макария не осталось без внимания – в 1542 году он стал митрополитом всея Руси.

30 октября 1532 года Елена Глинская родила второго сына – Юрия. Василий III ещё больше уверовал, что со временем сможет передать дела государевы в надёжные руки сыновей, но, видимо, так и не узнал, что его второй ребенок «несмыслёнен, прост и не годен ни на что доброе». Княжич оказался глухонемым, не мог общаться с окружающими, скончался в 1534 году. Но и самому Василию III недолго было суждено наслаждаться семейным счастьем.

Геннадий Кудий

Продолжение в №4/2018 журнала «Тёмные аллеи»

Теги: ,