В последние годы жизни великий русский писатель Лев Николаевич Толстой создал немало философских, публицистических произведений. Но далеко не всё из того, что занимало тогда Толстого, получило в этих сочинениях полное и всестороннее изложение. Многие интереснейшие мысли писатель записывал в дневник. Там можно найти рассуждения о смысле жизни, добре и зле, смерти и бессмертии, материи и сознании... До 1916 года толстовский дневник не публиковался, современники и не догадывались о той напряжённой духовной работе, которую вёл Толстой.

 

 

Дмитрий Мережковский, не любивший автора «Войны и мира» и ранее весьма критически относившийся к его воззрениям, прочитав толстовские дневниковые записи, был потрясён. В статье «Подёнщик Христов» он писал: «Кто поймёт эту книгу, тому будет понятна и несравнимость, несоизмеримость её, небывалость, единственность. У нас вообще нет меры для Толстого. Мы ещё не знаем, что он такое. Стоя у подошвы горы, нельзя видеть её вершину; по истокам реки нельзя судить об её разливе».

Осмысление времени – одна из основных тем, получившая отражение в толстовских дневниках и отчасти в произведениях великого писателя. Причём рассматривал феномен времени Толстой, размышляя о жизни, её смысле, наполненности, суете и быстротечности.

Писатель прекрасно осознавал трагедию конечности жизни перед лицом бесконечного времени и безграничного пространства. Вероятно, поэтому он и тяготел к представлениям о духовности истинной жизни, о том, что подлинный, настоящий её смысл не может быть связан с конечной по своей сути материей. А если жизнь не в теле, а в духе, то «бег времени» над ней не властен.

Толстой всегда очень много читал. И в круг его интересов неизменно входили известные философы, размышлявшие о времени и вечности. Среди них – немцы Иммануил Кант (1724–1804) и Артур Шопенгауэр (1788–1860), оказавшие на мировоззрение писателя большое влияние. Во время чтения Толстой часто наталкивался на мысли и афоризмы, связанные с осмыслением времени. Один из них принадлежал мистику Якобу Бёме (1575–1624):

Wem Zeit ist wie Ewigkeit
Und Ewigkeit wie Zeit,
Der ist befreit
Von allem Streit.

Фёдор Иванович Тютчев в своё время переводил на русский язык это четверостишие так:

«Кто Время и Вечность
В себе совместил,
От всякого горя
Себя оградил...»

Толстой в дневнике дал свою трактовку миниатюры Бёме: «Не время понимать как вечность и вечность как время, а понимать, что времени нет и что то, что я называю временем, есть процесс духовного зрения, понимания себя в жизни. Я, настоящий я – стою, и перед моим духовным взором раскрываюсь и я сам и другие существа. То, что я называю свободой воли, это – моё сознание своей духовности, неподвижности (Неясно.)». Слово «неясно» означает, видимо, что Толстой и сам не был уверен в правильности такой оценки.

Подробнее читайте в №6/2021 журнала «Тёмные аллеи»

Автор: Юрий Прокопчук