Mazepa2 и карл
Карл XII и гетман Мазепа после Полтавской битвы

Вокруг Мазепы раздавался

Мятежный крик: пора, пора!

Александр Пушкин «Полтава»

«Прозорливый политик»

Иван Степанович Мазепа – сын небогатого украинского дворянина из села Мазепицы, что под Белой Церковью – получил образование, достойное высшей аристократии. Он окончил два западноевропейских университета и свободно владел семью иностранными языками. Родным владел и того лучше: сложенные будущим гетманом песни ещё при его жизни стали народными. Замечательно владел шашкой. Cлыл одним из самых опасных дуэлянтов, поскольку регулярно упражнялся на своих ближних. Но лучше всего владел думами собеседника. Хоть был собой и не Аполлон, устоять перед его обаянием не могли ни одна красотка и ни один властитель. И как бы кто ни относился к этому человеку, но и самый лютый враг не назвал бы его посредственностью. Но если кто попросит дать предельно краткую характеристику Мазепе, ограничусь всего тремя словами: забияка, бабник, изменник. Впрочем, сегодня на Украине принято говорить иначе: человек чести, ценитель прекрасного, прозорливый политик.

Службу Иван Мазепа начинал в личной охране польского короля Яна II Казимира. Монарх ему явно симпатизировал, и это не единожды спасло нашего героя. Впервые такое случилось, когда Иван Степанович написал донос на своего ровесника и товарища по службе Пассека. Того арестовал королевский суд и… полностью оправдал. Когда коллеги вновь встретились при дворе, то немедленно схватились за сабли. Причём у обоих нашлись сторонники, и во дворце едва не произошло сражение. За подобное обычно казнили как за измену и покушение на государя. Но король проявил понимание и лишь потребовал от дуэлянтов немедленно помириться.

Но вскоре в его присутствии случилась новая дуэль, теперь уже из-за женщины. Остаётся лишь поражаться королевскому долготерпению: Мазепа отделался лишь ссылкой в провинцию, где начальник почти сразу же… застал его со своей женой, в чём мать родила. На сей раз поединка не случилось. Вместо этого ясновельможный пан – вот ведь дикие провинциальные нравы – привязал обидчика прямо в таком виде к лошади и пустил её через колючие заросли. Эта история так запала в душу великому Байрону, что он написал поэму «Мазепа».

Сам же наш герой решил, что среди поляков-католиков, вечно подвергающих православных украинцев гонениям, ему места нет, и с помощью родственных связей исхлопотал себе место среди своих – у правобережного гетмана Петра Дорошенко. Казалось, дело пошло на лад, если бы не один случай…

Тут надо вспомнить, что после смерти Богдана Хмельницкого Украина распалась на два враждующих гетманства. Восточное формально входило в состав России, а западное – в состав Турции, причём оба воевали ещё и с Польшей. Так Иван Степанович впервые изменил присяге – польскому королю.

На новой службе ему давались самые разные поручения. В частности, поскольку наш герой говорил по-татарски и по-турецки, дипломатические. Однажды он был послан доставить крымскому хану партию казаков-заложников. Тут-то его и взял в плен отряд запорожцев, и остаётся лишь гадать, как Мазепа сумел избежать неминуемой страшной казни – закапывания живьём. Бог ли помог или чёрт, но всего вернее – левобережный гетман Демьян Многогрешный.

Он оценил добычу – готовый учитель философии, языков и фехтования с двумя дипломами престижных университетов для его сыновей. Делать было нечего, и Мазепа, плюнув на присягу Дорошенко, а заодно и хану с султаном, поклялся в верности новому хозяину и начал делать карьеру уже под его руководством. Гетманские дети выросли, а сам он изрядно вырос в чинах и, казалось, даже остепенился, выгодно женившись на дочери белоцерковского генерального судьи Анне Семёновне Половец. Теперь в дуэлях он участвовал всё реже, зато пришлось изрядно повоевать, уже в полковничьем чине, выказывая не только боевое, но и полководческое мастерство.

Однако хорошие начальники не вечны. Трудно сказать, много ли грехов водилось за Многогрешным, но что-то завистники накопали и, как водится, написали в Москву. Царь Алексей Михайлович, хоть и прозывался Тишайшим, но кротостью уж точно не отличался. По его приказу гетман был сослан со всей семьёй аж на Дальний Восток. Правда, там он со временем получил свободу и даже стал воеводой. Умер же Демьян Игнатьевич Многогрешный уж точно прощённым за все грехи не только государством, но и церковью, будучи монахом местного монастыря.

А что Мазепа? Подписывал ли он донос на шефа? Безусловно, нет, поскольку к старшине – так называлась казачья знать – не принадлежал. Пострадал ли он? Напротив, окончательно возвысился, при новом гетмане Самойловиче уже в старшину вошёл и должности занимал исключительно генеральские, и против него грамоты не подписал – нужды не было. Старшина сделала всё сама, а подписи под доносом скрепил своей печатью генеральный писарь Василий Леонтьевич Кочубей, близкий друг и ставленник Мазепы. Так что ни у кого не было сомнений, чьи усы торчат за заговором. Последних скептиков убедило избрание Ивана Степановича новым гетманом. Кандидатуру Мазепы продавил всемогущий фаворит царевны Софьи князь Василий Васильевич Голицын, как раз находившийся на Украине с огромной армией. Ну как такому гостю было отказать? И новый гетман ещё отблагодарит своего очередного благодетеля. Едва узнав, что в Москве переворот и Пётр I арестовал и сестру Софью, и Голицына, он немедленно напишет царю покаянное письмо, что получил-де свою булаву (гетманский скипетр) за огромную взятку. К письму будет приложен соответствующий счёт. Понятно, на судьбу опального князя донос никак повлиять уже не мог, а вот на судьбе доносчика сказался положительно: за «искренность» Пётр его простил, а за лояльность наградил, и не единожды.

Феликс Бабицкий

Продолжение читайте в июльском номере (№4, 2016) журнала «Тайны и Преступления»