Александр Разумихин «Кто они – друзья «француза»

У А.С. Пушкина в лицее, как известно, за годы учёбы сложились наиболее близкие отношения с Антоном Дельвигом, Иваном Пущиным, Вильгельмом Кюхельбекером, Иваном Малиновским. Зачастую, называя эти имена, подчёркивают, что дружба с ними оказалась на всю жизнь. Но никогда не задаются вопросом, почему у Пушкина дружеские отношения сложились, например, не с самыми одарёнными в первом выпуске лицея Горчаковым, Корсаковым, Вольховским, а именно с этой четвёркой. Здесь не всё было просто. В каждом из них было нечто, что делало их «братьями по несчастью». Уже тогда, с самого начала.

Александр Нефедов «И не сбылась мечта поэта». Имение Гончаровых Полотняный Завод как зеркало пушкинской эпохи

Первый раз побывав в этой усадьбе по щекотливому делу о приданом своей невесты, а затем погостив здесь пару недель уже в качестве счастливого отца семейства, Александр Пушкин написал жене: «Боже мой! Кабы Заводы были мои, так меня бы в Петербург не заманили и московским калачом. Жил бы себе барином». Не сложилось. А могло бы?

Марина Ситникова «Игрушки ветра»

«Здесь лежит Земира, и опечаленные Грации должны набросать цветов на её могилу. Как Том, её предок, как Леди, её мать, она была постоянна в своих склонностях, легка на бегу и имела один только недостаток: была немножко сердита, но сердце её было доброе…» Кажется, что в этой старинной эпитафии речь идёт о молодой особе. Но особа под памятным камнем в Царскосельском парке хоть и была молода, но имела четыре лапы и хвост…

Юрий Прокопчук «Время и вечность в себе совместить»

В последние годы жизни великий русский писатель Лев Николаевич Толстой создал немало философских, публицистических произведений. Но далеко не всё из того, что занимало тогда Толстого, получило в этих сочинениях полное и всестороннее изложение. Многие интереснейшие мысли писатель записывал в дневник. Там можно найти рассуждения о смысле жизни, добре и зле, смерти и бессмертии, материи и сознании... До 1916 года толстовский дневник не публиковался, современники и не догадывались о той напряжённой духовной работе, которую вёл Толстой.

Нелли Булгакова «Страдал он сердцем глубоко». Поэт Иван Суриков

Многие любимые не одним поколением песни, давно уже считающиеся народными, на самом деле имеют авторов как слов, так и музыки. С одной стороны, такая всенародная любовь – это признание, а с другой – за привычной фразой «слова и музыка народные» теряются имена замечательных самородков: поэтов и композиторов, которые достойны того, чтобы их знали и помнили.

Александр Обухов «Николай Гумилёв и «заговор Таганцева»

В начале нынешнего года во многих изданиях были опубликованы статьи, посвящённые 100-летию Кронштадтского восстания. В них говорилось о причинах выступления против большевистской власти матросов, ранее считавшихся «красой и гордостью» революции. Не желая признавать, что это было восстание народных масс против партийной диктатуры со всеми её «прелестями» (продразвёрсткой, голодом, нуждой и репрессиями), вожди большевиков заявили, что «мятеж» был организован вражескими разведками. Когда же в пользу этой версии накопать ничего не удалось, то перешли к поискам организации, на которую можно было бы повесить подготовку к кронштадтским событиям. Ну а если такой организации не существовало, то её надо было срочно выдумать. Ведь настроения, которыми были пропитаны к 1921 году кронштадтские моряки, присутствовали и у питерских рабочих, и у питерской интеллигенции. Чуть-чуть выдумки, подтасовки фактов, нажима и педалирования на страхе расстрела – и вот перед нами готовое политическое дело, которое в истории заняло место под названием «заговор Таганцева», или «Петроградская боевая организация». К этому делу был пристёгнут и поэт Николай Степанович Гумилёв.

Александр Ломтев «Два капитана в расколотом мире»

Есть тайны истории, которые не дано разгадать. Немало белых пятен оставила нам и Гражданская война. Одна из таких загадок – тунисская встреча двух доблестных русских морских офицеров – братьев Беренсов.

Наталья Степанова «Я родился русским – умру русским!»

В прошлом номере журнала «Тёмные аллеи» была опубликована статья главного хранителя фондов Люберецкого музейно-выставочного комплекса Натальи Степановой о необычной судьбе французского музыканта и дирижёра XIX века Сильвэна Манжана. Его жизнь была тесно связана с Россией, где он 25 лет прослужил в Михайловском театре Санкт-Петербурга. Приёмная дочь Манжана вышла замуж за участника Первой мировой войны Василия Семёновича Бодко – кавалера золотого георгиевского оружия «За храбрость». Сегодня речь пойдёт об этом забытом герое и его служении России.

Игорь Атаманенко «Блудодей Чарли Чаплин – первый в мире диссидент»

В советской историографии слово «диссидент» накрепко связано с именами оппонентов советской власти Андрея Сахарова, Елены Боннэр, Александра Солженицына, Натальи Алексеевой, Валерии Новодворской и других так называемых «правозащитников». Мало кто знает, что задолго до появления диссидентства в СССР на Западе были свои диссиденты с ещё более громкими фамилиями. И первым из них был... Чарли Чаплин! Да-да, именно Чарли Чаплин – первый диссидент в мире!

Николай Румянцев «Маяки для растерянных»

Иногда небольшая музыкальная пьеса способна подвести итог всей жизни. Или несколько кинокадров западают в память навсегда. Или подзабытое произведение искусства вдруг начинает сиять свежими красками. Но всё это требует от художника особых, великих усилий.

Анна Цугай «Крепость штриха и созвучие красок»

В 2021 году исполнилось 150 лет со дня рождения замечательной русской художницы Анны Петровны Остроумовой-Лебедевой (1871–1955). Её называют непревзойдённым мастером гравюры, более того, именно она возродила это искусство в России в начале ХХ века и положила начало возрождению русской оригинальной, в том числе цветной ксилографии.

Основатель объединения «Мир искусства», художник А.Н. Бенуа так отзывался об искусстве Анны Остроумовой-Лебедевой: «В гравюрах она владеет крепостью штриха, которая ей позволяет доводить до крайней степени убедительного лаконизма передачу своих впечатлений; в гравюрах она как никто умеет, пользуясь минимумом цветовой шкалы, передать в красках желаемое настроение. В акварелях она радует глаз свободой мазка, и опять-таки эти её вещи блещут чарующими переливами и созвучием красок, необычайно остро подмеченных на натуре».

Обложка – Д.Э. Гримшоу. Ноябрьский лунный свет. 1880-е гг.