Торстен Норденфелд, владелец крупной шведской оружейной компании, всегда считал, что прекрасно разбирается в людях. Стоявшего перед ним молодого человека он сразу определил как перспективного сотрудника – симпатичный, остроумный, умелый собеседник и спорщик. К тому же юношу рекомендовал Стефан Скулудис – не самое последнее лицо в греческой политике. «Такой далеко пойдёт!» – решил Торстен, нанимая нового торгового агента, и не ошибся. Однако Норденфелд не мог тогда и предположить, что юноша зайдёт столь далеко, а этот день, 14 октября 1877 года, станет началом карьеры самого влиятельного и таинственного персонажа Европы – фантастически успешного торговца оружием, циничного политика, человека, развязывающего войны и втягивающего в вооружённые конфликты целые страны, – Бейзила Захароффа.

 

Грек из турецкой деревни

До нашего времени о Бейзиле Захароффе дошло всего два упоминания в архивных бумагах: запись в полицейском участке стамбульского квартала Татавала и вызов Бейзила как подсудимого по одному делу о контрабанде в Лондоне. Однако восстановленная историками картина начала его жизни выглядит так. Родился будущий «торговец смертью» в маленькой турецкой деревне в 1849 году. Родители его, греки, ещё до появления на свет Бейзила несколько лет жили в России, где скрывались от турецких погромов. Поэтому в семье прекрасно знали русский, овладел им и Бейзил. Фамилия Захарофф также связана с Россией.

Но вырос мальчик в Константинополе, на его шумных базарах зарабатывал на жизнь: торговля, обмен валюты (зачастую фальшивой), экскурсии для туристов, причём не в музеях, а в кварталах красных фонарей. Пробовал себя и в роли пожарного – тогда это была довольно прибыльная профессия, так как основным делом турецких пожарных было спасение из огня вещей и ценностей, а не тушение горящих зданий.

Детство и юность оказались отличной школой прикладной психологии: люди с их слабостями и зависимостью от денег и желаний предстали перед Бейзилом во всей красе. Пройдя эту школу жизни, Захарофф решает изменить масштабы и место деятельности, и... неожиданно его имя всплывает в Лондоне, в центре скандала о незаконном экспорте ценностей из Константинополя. Однако хорошо подвешенный язык и дар убеждения спасают его.

К тому же повезло, вмешалась греческая диаспора, предпочитавшая решать дела, связанные с членами сообщества, вне стен суда. За Захароффа внесли залог, и он спасся бегством из Англии – в Афины.

Там он быстро обрастает связями и заводит крайне удачное знакомство со Стефаном Скулудисом, тогда ещё работавшим политическим журналистом. Уже тут можно удивиться дьявольскому чутью Захароффа – в будущем Скулудис станет премьер-министром Греции! А пока через Стефана Захарофф устраивается в компанию «Норденфелд». В это время с ним происходит чудесное преображение – появляются модная в то время в высшем свете бородка клинышком, безукоризненные костюмы и хорошие манеры. Глядя на степенного, респектабельного торгового агента, ведущего на равных переговоры с каким-нибудь генералом или министром, кто бы мог подумать, что этот человек всего несколько лет назад был мелким аферистом на пыльных и грязных базарах Константинополя?

«Норденфелд»

В то время крупные мировые державы (Германия, Россия, Франция, Англия) решали все вопросы по закупкам вооружения на государственном уровне неспешно и скрупулёзно. На Балканах же всё делалось гораздо проще и быстрее. Достаточно было личной встречи и устного поручительства. В этой мутной воде и ловили свою рыбку компании помельче – такие как «Норденфелд». Захарофф сориентировался прекрасно. Найти слабые стороны человека, надавить или подкупить, ослепить лестью или запугать – чиновники и генералы небольших стран становились лёгкой добычей Бейзила. Для него это был тот же рынок в Константинополе, только побольше.

Торстен Норденфелд, видя, как его подопечный заключает одну за другой успешные сделки, дал молодому человеку карт-бланш – доверил все новейшие разработки, только продавай! Донные взрыватели, скорострельные орудия, дистанционные взрыватели... Подводную лодку!

С последней Захарофф поступает, а в то время понятия чести и совести даже в среде торговцев ещё что-то значили, как-то совсем нетрадиционно. Он продаёт её... всем в тайне друг от друга. Греции, Турции и России! Причём все сделки основаны на личных связях, везде он выступает как «патриот своей страны, которой хочет искренне помочь». Вот только имена и страны каждый раз были разные – Турции подводные лодки продавал по очень выгодной цене Базилиос Захариас, Греции – Бейзил Захарофф, а российских генералов убедил купить чудо-корабль некий Захаров Василий.

Однако вскоре и в костюме агента компании «Норденфелд» Захароффу становится тесно.

Максим – человек и пулемёт

В 1888 году Захарофф прибывает в Вену. На проходившей там ярмарке вооружений назревает сенсация! Некий изобретатель готовится продемонстрировать своё детище – пулемёт с неслыханными в то время характеристиками скорострельности. Журналисты и офицеры стремятся воочию познакомиться с чудо-оружием. Захарофф тоже. Он даже побывал на предварительных стрельбах этого пулемёта в другом городе, внимательно изучил характеристики нового оружия и, конечно, встретился с его изобретателем – инженером Максимом.

Стрельбы нового пулемёта в Вене проходят блестяще, но тут Захарофф собирает вокруг себя военных чиновников и выступает с короткой, но очень убедительной речью.

– Оружие, – объясняет Бейзил, – несомненно, замечательное, но... произвести его можно только вручную, тщательнейшим образом подгоняя детали. Массовое производство подобных «фокусов» для нужд армии невозможно!

Эффект от показа испорчен. Максим получает заказ лишь на сотню своих изобретений. Зато компания «Норденфелд» вновь удачно пристроила всю свою продукцию. Разъезжаются из Вены Бейзил и Максим, думая каждый о своём. Расстроенный изобретатель сокрушается – он не торговец, он инженер... А Бейзил понимает: за пулемётом Максима – будущее!

Через пару месяцев небольшая личная компания Максима под давлением Захароффа присоединяется к «Норденфелд». Через год благодаря Бейзилу пулемёт становится одним из самых ходовых товаров на рынке оружия. А ещё через год, в 1890-м, Захарофф покидает «Норденфелд» вместе с Максимом, а затем объявляет себя управляющим делами их компании! Максим подчиняется. Следующие несколько лет бешеными темпами Захарофф наращивает производство пулемётов, наводняя ими Европу. Его цель – подняться на следующую ступень в иерархии производителей орудий убийства. В 1895-м мечта сбывается. Их фирма на весьма выгодных условиях переходит под крыло компании «Виккерс» – британского супергиганта оружейной индустрии.

Теперь перед Бейзилом лежит вся Европа, такие контракты и закупки, по сравнению с которыми ещё недавно казавшаяся грандиозной афёра с подводными лодками – продажа стакана семечек на константинопольском рынке.

«Виккерс»

Работа в «Виккерс» диктует несколько иной масштаб деятельности. Если раньше контракты заключались в результате личных встреч с парой военных чиновников, то теперь он имеет дело с министерствами и правительствами. И здесь Захарофф вновь превосходит самого себя. Интриги, личные связи и… взятки, взятки, взятки. Наверное, никто не был так щедр, как он, и потому любого мог склонить на свою сторону. Вот, к примеру, переговоры в Японии – 800 000 фунтов стерлингов ушло на то, чтобы «уговорить» японских генералов купить у «Виккерса» броненосец «Конго»! И из России он шлёт телеграмму: «Смазал шестерёнки, всё в порядке».

Захарофф уже скупает и контролирует экономически и политически значимые активы разных государств. Взять, к примеру, Францию: там Бейзил через подставных лиц скупает акции французского издательства Quotidiens Illustres, выпускающего крупнейшую газету Excelsior. Теперь в любых ситуациях она отстаивает интересы фирмы «Виккерс». В руках Захароффа оказывается ключевой пакет акций Французского объединённого парижского банка, обслуживающего тяжёлую промышленность. Чего ещё желать!

Первая мировая, самая прибыльная!

К началу Первой мировой войны за плечами Захароффа уже 20 лет работы на «Виккерс». Он снабжал оружием обе конфликтующие стороны испано-американской войны 1898 г., русско-японской войны 1904–1905 гг., балканских войн. Искусство раздувать взаимные страхи и недоверие и, как следствие, иметь в затянувшихся конфликтах устойчивый рынок сбыта доведено до совершенства. Изобретена «особая схема оплаты оружейных поставок». Благодаря ей в такое дорогое «удовольствие», как вой­на, ввязываются небольшие и небогатые государства. И неважно, выиграют они или проиграют, – в любом случае надолго останутся должниками «торговца смертью». Все эти годы Захарофф неустанно и последовательно налаживает связи с многочисленными, явными и тайными центрами финансовой и политической власти Европы.

В результате Первая мировая, обернувшаяся для многих народов Европы катастрофой, для Захароффа и стоящих за ним британских компаний – счастливейшее время. Здравый смысл, честь, патриотизм не значат больше ничего. Диктует оружейное лобби. Французский железорудный район Брие, захваченный Германией, отдан ей без боя, целым и невредимым. Причём французы «не замечают» своей потери, позволяя немцам практически у них под боком добывать руду для производства военного назначения. А французские шахты в Мерте-Мозель? Немцы запросто могли захватить или разрушить их. Но нет – шахты исправно работают всю войну, поставляя сырьё для французских оружейных заводов. На ставших позже достоянием общественности немецких военных картах принципиально важный промышленный район противника, который, казалось бы, необходимо уничтожить первым, был помечен надписью: «Это не трогать!»

Или созданный Захароффом во Франции завод по производству торпед. К числу их акционеров-учредителей принадлежала... невестка бывшего канцлера Германии князя Отто фон Бисмарка. Она была совладельцем фирмы, производившей торпеды, пускавшие на дно тысячи германских моряков! В то же время мины, произведённые на заводах, принадлежавших «Виккерсу», но находившихся в Германии, топили британские корабли. Поистине у производителей и торговцев смертью нет отечества.

Только один раз Захарофф изменил этому закону, когда в 1921 году решил развязать ещё одну войну – Греции с Турцией, истощённой и разорённой Первой мировой. Британский премьер Ллойд Джордж, находившийся под влиянием Бейзила, обещает Греции поддержку. Захарофф впервые во­оружает лишь одну сторону конфликта. Причём на свои деньги! И проигрывает. Вмешиваются большевистская Россия и Франция со своим оружием и продовольствием.

Любовь и смерть

Одни называли его «торговцем смертью», другие – «человеком-загадкой». Ведь столь же легко, как зарабатывал, он и тратил деньги. Причём не только на себя, он вкладывал их в благотворительные фонды, искусство, развитие науки и техники. Да и в делах сердечных Бейзил порой вёл себя как романтик. Познакомившись в 1890-е годы в «Восточном экспрессе» с герцогиней Марией дель Пилар, он влюбился. Его первая жена к тому времени уже умерла, он был свободен, но Пилар была замужем.

И хотя её муж был душевнобольным, она, католичка, не могла развестись. Они поженились лишь в 1924 году, когда муж герцогини умер. Захароффу было 75 лет. Их брак просуществовал всего 18 месяцев.

Болезнь и неожиданная смерть жены надломили Бейзила. Он ликвидировал все свои активы, отошёл от дел и купил... казино в Монте-Карло. В Монако он жил, окружённый лишь немногочисленной прислугой, ухаживая за розами и сочиняя мемуары, которые в конце концов уничтожил – все 53 тома! В 1936 году Бейзил Захарофф мирно скончался на руках своего верного камердинера.

К слову

В мире нет документов, достоверно свидетельствующих о нём. Бейзил об этом позаботился. Только воспоминания, легенды и слухи. Его имя обросло загадками. Над этим поработали Бернард Шоу, Герберт Уэллс, а уж журналистов и вовсе не счесть. Появился даже комикс, один из персонажей которого удивительно напоминает Захароффа. Снят фильм «Торговец оружием». Бейзил мёртв. Но дело его живёт.

Автор: Сергей Смертин