Северная столица кипела новостями: выставка в Академии художеств! Но главное на выставке – ПЕРВАЯ русская историческая картина! Не просто сюжет с переодетыми в римские костюмы натурщиками с мечами и древнеримским оружием, а в старинных наших одеждах, с нашим оружием, да ещё в кипении наших давних междоусобных княжеских страстей!

Павел Чистяков

К сегодняшним дням имя автора знают только специалисты, а тогда все узнавали впервые и с удовольствием повторяли. Павел Петрович Чистяков. Откуда он? Молоденький мужичонка из Красного Холма, блестяще заканчивавший своё восхождение по академической лестнице. Малая и большая серебряные медали за рисунки, малая и большая золотые медали за живопись.

И вот перед зрителями большой яркий холст с названием таким обстоятельным, что не было нужды ни в каталоге, ни в пояснениях экскурсовода: «Великая княгиня Московская Софья Витовтовна на свадьбе сына своего, великого князя Московского Василия Второго Тёмного, в 1433 году  отбирает у князя Василия Косого золотой пояс великого князя Московского Дмитрия Донского». Рванувшаяся к центру композиции немолодая, но сильная женщина высоко поднимает над головой только что выхваченный из чужих рук злосчастный пояс, который снова вверг русскую землю в пучину междоусобицы. «Софья Витовтовна» принесла Павлу Чистякову вместе с большой золотой медалью возможность шесть лет прожить за счёт Академии художеств в Италии, чтобы написать отчётную картину на звание академика. И самое удивительное – русский пенсионер выбрал для новой картины тему об отравлении римской императрицы, причём тем же способом, на каком остановится его литовская княжна. Яд. Отравление было специальностью римских врачей. Вспомните одну из версий смерти, последние минуты Мессалины, уходящей из жизни от яда.

Но на этот раз картина осталась неоконченной. Зато он привёз в Россию разработанную им в Италии педагогическую Чистяковскую систему, благодаря которой современники наградили его именем «всеобщего учителя русских художников». И вот одна из разгадок того рывка, который совершила Россия в искусстве в конце XIX века, – та ПЕРВАЯ русская историческая картина, которая помогла рождению Чистяковской системы. Однако сегодня сюжет той картины знаком немногим. Софью Витовтовну забыли.

Софья Витовтовна

Как известно, московский князь Дмитрий Донской прожил недолгую жизнь. Слишком рано все русские князья начинали принимать участие в сражениях, так что доживали, дай Бог, до 30 с небольшим лет. Донской умер в 39 и успел выбрать для своего первенца Василия невесту – княжну, единственную дочь великого князя литовского Витовта Софью. Свадьбу сына в 1390 году сыграла сама вдова. И не подумала перечить воле бесконечно любимого мужа, понимала: слишком грозен был в ту пору князь литовский. И жить, конечно, лучше было с таким в мире. Брак сына с его дочерью способствовал этому. О юной московской великой княгине современники отзывались одинаково: родиться ей надо было мужчиной. Так думал и её отец.

В браке Софья родила девять детей, но из пяти мальчиков выжил только один – Василий. Рано овдовев, Софья Витовтовна встала на защиту сына с неженской силой. Когда же подошло время его женить, великая княгиня настояла на том, чтобы Василий Второй обручился не с дочерью влиятельного боярина Ивана Всеволожа, на том настаивавшего, а с внучкой князя Владимира Андреевича Храброго, боровской княжной Марией Ярославной. В борьбе за княжеский престол это было выгоднее.

8 февраля 1433 года на свадьбе сына великого князя Василия Васильевича II Софья Витовтовна публично сорвала с Василия Юрьевича Косого золотой пояс, якобы украденный в прошлом у Дмитрия Донского и незаконно попавший к Всеволожу. Боярин же в борьбе Рюриковичей за великое княжение был не на стороне её сына, а на стороне его конкурента – князя Звенигородского Юрия Дмитриевича, отца Василия Косого и Дмитрия Шемяки. Все участники боренья были потомками Дмитрия Донского – близкими родственниками!

Но в споре о поясе, бывшем регалией власти, на свадьбе (!) родственники яростно схватились, а Софья промолчать даже и не подумала. Некоторые историки полагают, что она эту кашу сама специально и заварила. Разгорелась и без того жестокая междо­усобица. В 1434 году Василий Второй велел за коварное вероломство выколоть Василию Дмитриевичу – брату Шемяки один глаз, с тех пор Василий и стал называться Косым. А в 1446 году был захвачен и ослеп­лён сам Василий II, после того названный Тёмным. И тогда Софья Витовтовна пошла на крайнюю меру: сумела выписать и пристроить к Шемяке «литвина-отравителя». А уж там достаточно было на пиру подвинуть врагу Софьи отравленную курицу.

Об этой ставшей легендой истории рассказывал директор Литовского государственного (времён СССР) музея. Будто
отравитель поставил перед Шемякой блюдо, когда перед всеми остальными уже дымилась еда. Лопаточкой сгрёб ему на тарелку кусок и тут же оставшееся на блюде спустил под стол поварёнку, чтобы и духа той курицы не было. Пока Шемяка, поевши, поднялся и к дверям пошёл, литовские поварята тут же всё со стола убрали. Захотел Шемяка пить, тут же ему кувшин с кухни принесли. Да опоздали: Шемяка на лавку свалился, а вся литовская отравителева команда уже на полдороге в Москву была.

Когда Софье об этом происшествии доложили, она глазом не моргнула, только с руки тяжёлый перстень сняла – отравителю вручила, знала, какой страшной станет месть Шемяки. Но Софья Витовтовна не изменила себе. Всю свою долгую жизнь она была фактически соправительницей сына, и её решения останутся в истории как события действительно необычайные.

Однажды Василий Тёмный в очередной раз ушёл со всей своей ратью в поход, чем тут же воспользовались враги. Москва была захвачена, разграблена, и ордынцы с огромным обозом награбленного добра расположились на ночлег под городом. И вдруг ровно в полночь ударил набатный колокол. Во всех дворах вспыхнули огромные костры. Раздался рёв голосов, и главное – отчаянное битьё в какие-то медные предметы. Это была придуманная старой княгиней имитация возвращения в город московского войска. Крепко спавшие кочевники так и поняли поднявшийся шум, который устроили со своими котлами, сковородами и вёдрами бабы и мальчишки, одновременно поджёгшие заранее приготовленные костры.

Испуг кочевников был так велик, что они бежали, бросив весь награбленный обоз: семидесятилетняя Софья Витовтовна победила.

Автор: Нина Молева

Продолжение читайте в №6/2020 журнала «Тёмные аллеи»