113639673_large_lynnshalerlacollectionprivee175303
Иллюстрация к роману О. Бальзака «Шагреневая кожа». 1931 г.

В департаменте Тарн, в Богом забытой деревушке Ля-Нугейер, жила семья неких Балльса (Balssa). И жила бы она безвестно, если бы в 1746 году в ней не появился на свет мальчик, названный Бернаром-Франсуа. Повзрослев, этот человек оказался отнюдь не лишённым тщеславия малым и вдруг начал похваляться перед всеми, что его предками будто бы были представители весьма знатного и известного во Франции дворянского рода де Бальзак. Конечно, это была полная ерунда, но сути дела это не изменило, и вскоре этот человек «вынырнул» в качестве первого секретаря банкирского дома Даниэля Думерка. В 1796 году 50-летний клерк обратил взор на дочь одного из партнёров своего начальника. Её звали Шарлотта-Лора Салламбье. Вскоре они поженились. А 20 мая 1799 года у них родился сын, которого нарекли именем Оноре. К моменту рождения Оноре Бальзаки уже считались людьми состоятельными и были приняты в самых богатых домах города Тура.

 Прощай, обывательское прозябание

Когда Бальзаку исполнилось восемь лет, родители решили определить его учиться, но учение явно не пошло. Потом Бальзаки перебрались в Париж. Но теперь дела уже не пошли у главы семейства, и вскоре все переселились в небольшой городок Вильпаризи, что в 23 км от Парижа. И вот тут-то Оноре вдруг заявил отцу, что хочет стать литератором.

Отец был категорически против (что это за профессия?), но всё же позволил сыну поселиться в Париже и сделать попытку. Тот трудился целый год и написал историческую драму в стихах «Кромвель», её назвали безнадёжной, и тогда родители сказали, что с 1 января 1821 года отказываются оплачивать его парижскую мансарду. Всё! Надо было возвращаться в Вильпаризи. Конец сочинительству… Здравствуй, обывательское прозябание…

Примерно в это время в жизни Бальзака впервые появилось имя Лоры де Берни. Ей в то время было 45 лет, и она была соседкой Бальзаков в Вильпаризи. Она была замужем за графом Габриелем де Берни, и им принадлежали два дома в Вильпаризи: один непосредственно рядом с домом, где жили Бальзаки (его сдавали одному отставному полковнику), другой, купленный графом де Берни в 1815 году, был расположен на краю городка, поэтому её и стали называть «дама с околицы». У супружеской четы было девять детей (двое из них – сын и дочь – умерли). В семье многое не ладилось. Габриеля де Берни мучили недуги, и в 50 лет он казался настоящим стариком – сварливым, желчным, вечно ворчащим по любому поводу.

Бальзак начал регулярно посещать дом мадам де Берни, где стал давать уроки её младшим дочерям. Постепенно молодой человек привык к её обществу, привязался к ней, она же не упускала случая, чтобы похвалить его способности. Незаметно Бальзаку стало всё больше и больше хотеться ей понравиться, завоевать её благосклонность. И хотя успех казался ему недостижимым, он, сам того не заметив, вдруг заболел, и это оказалось болезнью любви, самой необъяснимой и неизлечимой из всех болезней.

Мать сразу догадалась, что её Оноре влюблён, и была счастлива. Она думала, что речь идёт об одной из дочерей, а семейство де Берни занимало более высокое положение в свете и было гораздо более состоятельным, чем Бальзаки. Женившись на юной Эммануэль, её Оноре немедленно занял бы видное положение в обществе. Но всё оказалось совсем не так, как думала мадам Бальзак. Вот что пишет об этом Стефан Цвейг: «Несчастье матери Бальзака в том и заключалось, что, хотя она на свой ограниченно-мещанский лад всегда честно заботилась о процветании сына, она и понятия не имела о том, что творится у него в душе. И на этот раз она попала пальцем в небо. Дело вовсе не в очаровательной юной девушке, а в матери, вернее говоря, ведь старшая дочь уже замужем, в бабушке». То, что женщина 45 лет, родившая кучу детей, способна возбудить страсть в её сыне, мадам Бальзак вряд ли могла бы увидеть даже в самом кошмарном сне.

Как же подобное могло произойти? Андре Моруа уверен, что никакого злого умысла со стороны мадам де Берни здесь не было: «Не то чтобы она этого хотела. Она не скрывала, что ей 45 лет, что она уже бабушка, и, разумеется, не собиралась соблазнять 22-летнего юношу. Очень насмешливая, даже язвительная, мадам де Берни весело подтрунивала над манерами Оноре, над его хвастливостью и честолюбивыми помыслами. Но при этом она признавала в нём незаурядный ум, редкостный дар импровизации и пылкую натуру, что полностью искупало все недостатки». Конечно, она прилагала определённые усилия, чтобы за счёт туалетов и косметики восполнить прелести, утрачиваемые женщиной, когда ей уже далеко за 40. Впрочем, утратила она не так уж и много. В любом случае, Бальзак, которому не с кем ещё было сравнивать, не видел никаких изъянов в её внешности или характере.

Постепенно он понял, что его безумно тянет к мадам де Берни. Кто-то из биографов Бальзака утверждает, что она «всё ещё пробуждала желания», кто-то пишет, что «её миловидное лицо светилось умом и добротою, а кожа на шее и на плечах была как у юной девушки». Стефан Цвейг придерживается иного мнения: «Правда, меланхолическая нежность её лица, может быть, и не утратила своей притягательности, но тело её давно уже расползлось, и женственность растворилась в материнстве».

Не слишком ли категоричное суждение? Впрочем, если и так, то не это ли материнское начало, которое Бальзак всё своё детство так тщетно искал в собственной матери, и было тем, чего он жаждал и обрёл в мадам де Берни? Отрицать подобную причинно-следственную связь невозможно, ибо случай этот достаточно типичный. Но добавлялось и ещё одно немаловажное обстоятельство: Бальзак понял,
что эта женщина – и только она – может дать то, чего ему так недоставало: уверенность в себе, вкус и знание света.

бальзакВообще-то говоря, тяга общаться с женщиной очень быстро переходит в желание, и теперь, когда Бальзак отважился желать, он понял, что влюбился, влюбился внезапно, бесповоротно, ещё толком и не зная, что такое любовь. Он хотел любви, и она нашла его. Но всем известно, что для неопытного юноши перейти от мечтаний о любви к реальной попытке завладеть вниманием опытной женщины равносильно подвигу.

Каждый день, расставаясь с мадам де Берни, он спрашивал себя: «Сможет ли она полюбить меня? Не напомнит ли ей общение с человеком моих лет о том, как немолода она сама?» С другой стороны, он понимал, что любовь юноши может быть для женщины её возраста очень лестной победой, поднимающей её в её же собственных глазах. Короче говоря, он совсем растерялся и не знал, как себя вести. Он знал лишь одно – она несчастлива. Это было видно невооружённым взглядом по тому, как она страдает от вспышек гнева и постоянных придирок своего дряхлеющего мужа. По сути, она была одинока. Семь лет назад мадам де Берни потеряла сына Луи, который теперь мог бы быть сверстником Бальзака, и это создавало между ними какую-то особую духовную связь. К тому же Бальзак знал, что у неё уже был любовник, и от этого она казалась ему не такой уж неприступной.

Сергей Нечаев

Продолжение читайте в №01, 2016 журнала «Тайны и преступления»

Теги: , ,