Мятежный граф

1 звезда2 звезды (Пока оценок нет)
Загрузка...

Расположенная неподалёку от столицы усадьба Дубровицы неизменно поражает посетителей уникальным, не имеющим аналогов в России храмом-башней. Но, восторгаясь западноевропейской архитектурой Знаменской церкви, которую венчает огромная золочёная корона, большинство гостей и не подозревают о тех событиях, которые разворачивались на её фоне ровно двести лет назад. Именно тогда здесь зарождались идеи радикального переустройства России, зрел заговор, апофеозом которого стала трагедия на Сенатской площади в декабре 1825 года.

СЕНАТОР И МАСОН

Судьба героя Отечественной войны 1812 года, богатейшего помещика России, одного из зачинателей движения декабристов – графа Матвея Александровича Дмитриева-Мамонова (1790–1863) сложилась необычайно трагично. Став одним из идеологов будущего восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, он непосредственного участия в этих печальных событиях не принимал. И потому пополнил легендарный список «декабристов без декабря», в котором были и его друзья М.Ф. Орлов, Н.И. Тургенев, М.Н. Новиков, С.Д. Нечаев. Судьба этих людей, которых миновал крест суда, казни или каторги, сложилась по-разному. Одни оказались в жестокой опале, другие – в вынужденной эмиграции, третьи хоть и сумели «вписаться» в общественную и служебную круговерть, но так и остались под подозрением властей, а некоторые просто не дожили до пошатнувшего трон рокового дня.

Неизвестный художник.
Граф М.А. Дмитриев-Мамонов.
Гравюра первой четверти XIX века

Сын предпоследнего – двенадцатого фаворита Екатерины II, потомок Владимира Мономаха Матвей Дмитриев-Мамонов получил традиционное для своего времени домашнее образование и, обладая редкими природными дарованиями, без особого труда сумел рано продвинуться по службе. Уже в 18 лет юноша стал камер-юнкером, а в 1811 году был назначен обер-прокурором уголовного департамента Сената. Красавец граф, получивший по наследству от отца огромное состояние и ставший одним из богатейших людей империи, подающий большие надежды поэт, завидный жених, он мог бы сделать блестящую карьеру при дворе, стать видным сановником. Но судьба – не без его участия – распорядилась, как всегда, по-своему.

Всё началось с увлечения молодого графа масонскими идеями. Вступив в одну из лож, он очень быстро продвинулся в иерархии «вольных каменщиков» и уже в 1807 году в градусе магистра подписывал и скреплял печатью разработанные им «Обряды принятия в ученическую, товарищескую и мастерскую степени». В 1812 году он сблизился с Михаилом Орловым и вместе с ним стал организатором первоначально сугубо масонского «Ордена русских рыцарей». Через десять лет из среды его членов на свет явятся реформаторы, которые поведут солдат на Сенатскую площадь. Могло бы это произойти и раньше, однако труба вдруг позвала горячие головы совсем в другой поход.

МАМОНОВСКИЕ КАЗАКИ

Грозную пору 1812 года Дмитриев-Мамонов воспринял как и подобало дворянину и истинному сыну Отечества: выступил перед московским дворянством с пламенной речью и взялся ради примера другим организовать на свои средства волонтёрский полк. Он вооружил тысячу крестьян, а в качестве офицеров в его полк записывались московские дворяне, многие из которых были так молоды, что и пистолета или сабли в руках ещё не держали. Но сколько восторга было в их речах и порывах! Записался в полк и двадцатилетний князь Пётр Андреевич Вяземский. И тут же родились под его пером такие строфы:

Рифмы прочь, и перья в папку,
И долой мой модный фрак,
Я надел медвежью шапку,
Я мамоновский казак.

Так сложилось, что 1-й конный казачий полк графа М.А. Дмитриева-Мамонова непосредственно в боях с французами не участвовал, но способствовал организации порядка при отходе нашей армии через Первопрестольную в районе Дорогомиловской заставы. Зато его шеф – молодой граф – участвовал в Бородинском сражении, блеснул доблестью при Тарутине и Малоярославце и был награждён золотой саблей «За храбрость». В 1813 году полк переформировали в уланский, и Дмитриеву-Мамонову было присвоено звание генерал-майора. Правда, командиром он был неважным. Дрался на дуэлях, за дисциплиной не следил. Дело дошло до того, что его казаки-уланы за свои бесчинства среди населения Ярославля и Серпухова, где полку пришлось квартироваться, получили вполне заслуженное прозвище «мамаевцы». Было даже назначено расследование из-за жалоб на грабежи и домогательства служивых до «девок», однако начался заграничный поход русской армии, и дело заглохло.

Храм Знамения Пресвятой Богородицы в Дубровицах. Фото Сергея Борисова

Однако и в Германии, и во Франции «мамоновцы-мамаевцы» успели отметиться лихоимством среди местных и даже стычками с союзниками. В одном из немецких княжеств неистовые казаки даже спалили целый посёлок. Всё это завершилось относительно «мирно» – мамоновский полк расформировали, а незадачливого генерала государь отправил в 1816 году в отставку «по болезни».

«И МАЛЬЧИКИ КРОВАВЫЕ В ГЛАЗАХ»

В 1817 году граф вернулся из Европы в Россию и прямиком отправился в свою подмосковную усадьбу Дубровицы близ Подольска.

История Дубровиц довольно богата на события. Например, здесь в 1690 году началось строительство тогдашним владельцем поместья князем Б.А. Голицыным необычного храма – по современной классификации в стиле южно-германского барокко. Через семь лет тогдашний патриарх Адриан храм освящать наотрез отказался, сославшись на его сходство с католическим костёлом. Но в 1704 году церковь Знамения Пресвятой Богородицы всё же освятили, да ещё в присутствии самого государя Петра I. Отсюда, как гласит легенда, и корона на вершине здания вместо столь привычной золотой луковки. В 1781 году усадьба ненадолго перешла во владение к фавориту Екатерины II – светлейшему князю Г.А. Потёмкину-Таврическому. Затем её хозяином стал другой «матушкин благосклонец» – граф А.М. Дмитриев-Мамонов, отец героя нашего повествования.

Александр Нефедов

Продолжение читайте в №6/2019 журнала «Тёмные аллеи»

 
 
 
Оставьте ваши комментарии
Комментировать
 



 
 
Новости
 
Яндекс.Метрика