Многоликий Азеф

1 звезда2 звезды (Пока оценок нет)
Загрузка...

В революционных кругах он был известен как «инженер Азиев», «Иван Николаевич», «Валентин Кузьмич» или «Толстый». Мало кто знал его истинное имя Азеф Евно Фишелевич. Единицы – его полицейский псевдоним «Раскин». Следуя принципу «двойной лояльности», Азеф одновременно был агентом полиции и тираноборцем. Виртуозно балансируя между Боевой группой эсеров и стражами Охранки, он брал деньги и у Партии социалистов-революционеров, и у министерства внутренних дел. Годы спустя его имя стало нарицательным, а деятельность – притчей во языцех.

ЭКСПОНАТ КЛИНИКИ ПРОФЕССОРА АДЛЕРА

Через год учёбы в Политехническом университете в Карлсруэ студент из России Евно Азеф из-за душевных терзаний утратил ценнейший дар жизни – оптимизм. Просыпаясь среди ночи от тревожного сердцебиения, он не мог отогнать от себя чёрные мысли. В бешенстве, в бессилии курил папиросу за папиросой, не в силах смириться с ничтожностью места, которое уготовила ему судьба.

Иллюзорные планы по преодолению пропасти между ним, бедным евреем-простецом, и обучающимися в университете отпрысками родовитых семейств сменялись кровожадными прожектами мести студентам-соотечественникам, имевшим недоступные ему материальные блага.

Душевные муки от сознания безысходности усиливались, когда он видел своё лицо в зеркале – истый Квазимодо! Проститутки брали с него двойную плату из-за отталкивающего «экстерьера», и каждый поход в публичный дом на неделю лишал его обеда. А поскольку до продажных ласк был он весьма охоч, то голодал часто. На этой почве у Евно возникла неодолимая жажда наживы, ибо деньги сулили сытость и наслаждения.

Психологический портрет нашего героя будет неполным, если не сказать о его отвращении к общественно полезному труду в любых его проявлениях, о завышенной самооценке и непомерном тщеславии, которое подталкивало его окунуться в водоворот великих событий и пристегнуться к великим именам, а, пристегнувшись, в знак мести вытереть о них ноги...

Словом, если бы родоначальник теории «комплекса неполноценности» профессор психиатрии и психологии Альфред Адлер был знаком с фобиями Азефа, он демонстрировал бы его на своих лекциях как наглядное пособие. Конечно, за большие деньги.

ВЕРБОВКА

Осенью 1893 года Азеф, чтобы изменить ход судьбы и, наконец, выбраться из безденежья, отправил в Департамент полиции письмо, где сообщил о планах студентов-россиян совершить враждебные акции против властей империи. Послание закончил заверением в преданности царю и отечеству и в своём твёрдом желании стать платным осведомителем.

Директор Департамента полиции генерал-лейтенант Петров Н.И. рвение корреспондента оценил и, увидев в нём потенциального предателя высокого полёта, приказал вызвать его в Санкт-Петербург на вербовочную беседу.

На встрече, проходившей на явочной квартире для приёма ценных секретных сотрудников (сексотов), генерал без предисловий выложил перед Азефом бланк с машинописным текстом:

Подписка о сотрудничестве

Я, Евно Фишелевич Азеф, обещаю и клянусь перед Всемогущим Богом и Святым Его Евангелием, что все поручения и повеления, которые я получу от своего начальства, буду исполнять верно и честно по лучшему разумению моему и совести, что за всеми явными и тайными врагами государства буду тщательно наблюдать, объявлять об оных и доносить, как и где бы я ни нашёл их.

Равномерно не буду внимать внушениям личной ненависти, не буду никого обвинять или клеветать по вражде или по другому ка- кому-либо противозаконному поводу.

Всё, что на меня возложится или что я узнаю, буду хранить в тайне и не открою ничего, уже бы это был ближайший мой родственник, благодетель или друг.

Всё сие выполнить обязуюсь и клянусь столь истинно, как желал я. Да поможет мне Господь Бог, в сей, равно и в будущей моей жизни.

Если же окажусь я преступником против сей клятвы, да подвергнусь без суда и добровольно строжайшему наказанию, яко клятвопреступник.

Присвоенный мне псевдоним Раскин обязуюсь хранить пуще зеницы ока. Во уверение чего и подписуюсь (Азеф)

Когда Азеф заверил своим рукоприложением подписку о сотрудничестве, Директор отработал ему первое задание: сменить политический окрас и из либерала превратиться в убеждённого террориста. Сценка вербовки, реконструированная из воспоминаний осведомлённых современников, выглядела примерно так:

– Есть опасение, – пояснил генерал, – что уцелевшие члены разгромленной «Народной воли» могут возобновить в России террористическую деятельность. Посему вы должны стать своим среди чужих и проникнуть в их планы...

– Я таки готов, ваше превосходительство! – на радостях новоиспечённый агент оборвал генерала, но тот, пропустив мимо ушей возглас, с пафосом изрёк:

– Я распорядился поставить вас, то бишь господина Раскина, на денежное довольствие. Согласно ему, вы ежемесячно будете получать 50 рублей…

От полицейских щедрот Азефа бросило в жар и в пот, что не ускользнуло от бдительного ока Директора.

«Интересно, – подумал он, – его соплеменник Иуда тоже вспотел, когда получил 33 сребреника?»

Мысль развеселила, и Директор бодро произнёс:

– 50 рублей в месяц – это, Евно Фишелевич, лишь начало…

– Ваше превосходительство, хотя вы опять пошли с козырей, но я таки люблю, щоб меня называли Евгений Филиппович… – надув губы, сказал Азеф.

Чтобы осадить наглеца и показать ему, что полиции плевать на то, что он любит, генерал тоном Понтия Пилата, огласившего смертный приговор Христу, сказал, как гвоздь вбил:

– На какое бы имя вы ни претендовали, размер жалованья будет зависеть не от имени, а от вашего усердия, ибо с каждого предотвращённого по вашей информации покушения на члена царской семьи или на государственного чиновника зарплата будет увеличиваться – слово генерала!

– Ваше превосходительство, вы таки не подумайте, що я бегу впереди паровоза, но как насчёт черты оседлости? – теперь Азеф был сама покорность.

– Всё уже решено... Я приказал зачислить вас в гильдию печников при Петербургской палате ремёсел и прописать в Северной столице. Теперь вы – не недоучка из еврейской слободки Ростова-на-Дону, а мастер уважаемой профессии с постоянным адресом, поэтому черта на вас не распространяется. С сего дня ничто не мешает вам выполнять функциональные обязанности нашего секретного сотрудника!

Затем генерал рассказал новоявленному сексоту о ратном труде Охранки, проинструктировал по правилам конспирации и способам связи с ним – его оператором. Явку завершил напутствием:

– И последнее на сегодня... Хотя дело наше правое – мы чистим Авгиевы конюшни империи, нам приходится лавировать между епитимьей и анафемой. Посему запомните наш девиз: «Никогда не думай о себе плохо!»

…Так 4 ноября 1893 года власть предержащие Российской Империи в лице Директора Департамента полиции генерал-лейтенанта Петрова Н.И. правовым актом (подпиской о сотрудничестве) узаконили предательство 24-летнего Евно Фишелевича Азефа, и оно стало доминантой всей его последующей жизни. А генеральское напутствие он повторял всякий раз, когда творил дела свои богопротивные. Однако приятные: 50 рублей – огромная сумма!

В дорогом трактире Москвы первое, второе, салат, десерт и 100 граммов водки – всего 40 копеек…

Игорь Атаманенко

Продолжение читайте в №5/2019 журнала «Тёмные аллеи»

 
 
 
Оставьте ваши комментарии
Комментировать
 



 
 
Новости
 
Яндекс.Метрика