Его называли: Савва Великолепный, «неистовый Савва», «человек-водоворот», «миллионщик». И всё было правдой. Миллионщиком он стал отчасти по наследству. Промыслом Мамонтовых были винокуренные заводы. Однако Отец Иван Фёдорович строил уже железные дороги, с выгодой дотянул Северную дорогу от Москвы до Ярославля. Савва, повзрослев, отправился в путешествие и, «попав раза два макушкой в потолок тарантаса, внутренне убедился, – сообщал он в письме, – что железная дорога от Ярославля до Вологды необходима». Савва продолжил её до Вологды, Архангельска и Мурманска. На этом не остановился. Построил Донецкую каменноугольную дорогу. В 1882 году она соединила Мариуполь и Юзовку (теперешний Донецк) с российскими промышленными центрами. Тогда и заработал миллионы.

«Музыкантить, петь и кувыркаться»

Однако темперамент вырывался из него! Ещё в ранней молодости Савва увлёкся театром и даже сам играл в любительском спектакле по пьесе Островского «Гроза» Кудряша. При этом имел успех. А отец сердился и требовал от сына немедленно взяться за ум: «Мне нужен

не актёришка, а образованный, здравомыслящий юрист, которому можно без страха поручить серьёзное дело. Мне нужен не фигляр, а помощник!». «Ты совсем обленился, перестал учиться классическим предметам и предался непозволительным пустым удовольствиям – музыкантить, петь и кувыркаться в драматическом обществе».

«Музыкантить» он так и не прекратил, тем более что у него обнаружился превосходный бас, и Савва даже собрался дебютировать в миланской опере.

Короче, юридический факультет Московского университета он не окончил, зато в искусство влюбился навсегда! И в 23 года женился на милой богатой девушке, большой ценительнице музыки, литературы и детей. Одной из любимейших книг в юности Саввы были «Детские годы Багрова внука» Сергея Тимофеевича Аксакова. Как же ему повезло: он купил усадьбу Аксакова, пустующую после смерти хозяина. Повезло и усадьбе: она превратилась в хлебосольный гостеприимный дом, где было многолюдно, весело, звенели детские голоса, и царствовало искусство!

Двери Мамонтовых всегда были открыты для друзей. Каждый имел своё милое имя или прозвище. «Поленов был для Мамонтовых дон Базилио, его сестра-художница Елена – Лиля, скульптор Антокольский – Мордух, Серов, с детства подолгу живший в Абрамцеве, – Тоша, Коровин – Костенька. Родные и любимые Саввы Мамонтова, его жена, дети, племянники остались жить на многочисленных картинах и рисунках великих русских живописцев. И речь не идёт только о портретах. Серов увековечил Веру в «Девочке с персиками». Васнецов подарил лицо Андрея Алёше Поповичу из «Богатырей» (а его конь – это гордость мамонтовских конюшен, любимый жеребец Саввы по имени Лис). Врубель рисовал «Демона» с сына Мамонтова Всеволода».

Блистающий мир

Савва Великолепный (так его называли «по аналогии с Лоренцо Великолепным, блистательным политиком и щедрым меценатом из семейства Медичи») открыл «Частную оперу» и молодого Шаляпина, защитил не понятого публикой Врубеля. Именно этот миллионщик заказал нищенствующему и неуверенному в себе Виктору Васнецову «написать для кабинета правления Донецкой дороги картины, символизирующие богатства каменноугольного бассейна, в том числе «Трёх царевен подземного царства». Потому и называли его «русским Медичи», а Абрамцево превратилось в русскую Флоренцую. Сколько картин, вошедших в сокровищницу русского искусства, было написано здесь. «Под небом Абрамцева» были зачаты знаменитые репинские «Запорожцы», «вид с веранды дома Мамонтовых узнаваем в пейзаже «Видение отроку Варфоломею» Нестерова, абрамцевские озёра писали Серов и Коровин, в «Алёнушке» Васнецова отобразился абрамцевский лес».

А сколько спектаклей здесь сорвали аплодисменты! Воспоминания Виктора Васнецова приоткрывают нам дверь в тот блистающий творческий мир. К сожалению, жить ему

оставалось уже недолго. Первый гром в семье Мамонтова грянул 11 сентября 1899 года: Савва Великолепный был арестован – «московские купцы туманно намекали на какие-то финансовые махинации», а чиновники шептались, что всё из-за вражды министра юстиции Муравьёва с министром финансов Витте, с которым сотрудничал Мамонтов. Мол, Муравьёв «рассчитывал, что после публичного позора «московского Медичи» Витте не сможет сохранить под собою кресло». На суде после речи знаменитого адвоката Фёдора Плевако суд присяжных вынес Мамонтову оправдательный приговор, однако миллионщик был разорён, а уникальные вещи из его дома скуплены… родственниками Витте.

К слову

В 1918-м году в возрасте 77 лет Великолепного Саввы не станет. Россия, охваченная войной, не заметит потери.

Ирина Налярская

Теги: