В 2021 году исполнилось 150 лет со дня рождения замечательной русской художницы Анны Петровны Остроумовой-Лебедевой (1871–1955). Её называют непревзойдённым мастером гравюры, более того, именно она возродила это искусство в России в начале ХХ века и положила начало возрождению русской оригинальной, в том числе цветной ксилографии.

 

Основатель объединения «Мир искусства», художник А.Н. Бенуа так отзывался об искусстве Анны Остроумовой-Лебедевой: «В гравюрах она владеет крепостью штриха, которая ей позволяет доводить до крайней степени убедительного лаконизма передачу своих впечатлений; в гравюрах она как никто умеет, пользуясь минимумом цветовой шкалы, передать в красках желаемое настроение. В акварелях она радует глаз свободой мазка, и опять-таки эти её вещи блещут чарующими переливами и созвучием красок, необычайно остро подмеченных на натуре».

 

Сама А.П. Остроумова-Лебедева так объясняла своё пристрастие к ксилографии: «Много раз за свою жизнь я себя спрашивала: почему с юных лет я обратила особенное внимание на гравюру и впоследствии полюбила такое трудное и требовавшее так много внимания и терпения искусство? Почему? Отчасти я приписываю это моему зрению. Я родилась очень близорукой. Если предмет – книга или ноты – был от меня даже в небольшом расстоянии, я уже с трудом их разбирала. Зато вблизи я видела остро и чётко самые мелкие вещи – нити тончайшей ткани, незаметные волокна бумаги или самый мелкий шрифт. И эти мелочи назойливо лезли мне в глаза. Когда я рассматривала в детстве какую-нибудь иллюстрацию, мне первым делом бросались в глаза бегущие по всем направлениям линии и штрихи, и только потом я воспринимала иллюстрацию в целом. Такое зрение очень удобно для гравёра, так как не требует употребления лупы. У меня были собственные живые «лупы».

Помимо этого было и другое – истинное восхищение мастерами прошлого, желание оживить и внести свежую струю в искусство гравюры. «Я ценю в этом искусстве невероятную сжатость и краткость выражения, – писала она, – немногословие и благодаря этому сугубую остроту и выразительность. Ценю в деревянной гравюре беспощадную определённость и чёткость её линий... Я всегда жалела, что после такого блестящего расцвета гравюры, какой был в XVI, XVII веках, это искусство стало хиреть, сделалось служебным, ремесленным! И я всегда мечтала дать ему свободу!»

 

Учителями Анны были В.В. Матэ, И.Е. Репин, К.А. Савицкий и П.П. Чистяков. Она училась в Центральном училище технического рисования барона А.Л. Штиглица и в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств. Училище окончила со званием художника по классу гравюры В.В. Матэ, представив 14 гравюр на дереве, в том числе цветных, что было для того времени новаторством в технике так называемой высокой печати. Была активной участницей художественного объединения «Мир искусства» и «Четыре искусства», выставляться начала с 1900 года. В годы Великой Отечественной войны, оставаясь в блокадном Ленинграде, создала ряд пронзительных графических образов осаждённого города.

Участник творческого объединения «Мир искусства», художественный критик, мемуарист Мстислав Добужинский в своих «Воспоминаниях» Остроумовой-Лебедевой посвятил такие строки: «Мы оба учились у В.В. Матэ гравюре, но в разное время, и я лишь мельком однажды у него видел её маленькую фигурку с курносым носиком. В первое время знакомства я её немного чуждался, у неё был очень острый язычок, и насмешливость, и такая же прямизна во мнениях, как и у Сомова; кроме того, в моих глазах эта большая умница была настоящий maître (мастер (фр.) – Ред.). Но лёд начал таять довольно скоро. Она тогда ещё была барышней и жила с родителями на Манежном переулке, около Бассейной… там я увидел её превосходный сомовский портрет, где она изображена в чёрной бархатной кофточке с лиловым бантиком и перламутровым лорнетом, сидящей на чёрном кожаном кресле, – один из самых замечательных сомовских портретов как по острому сходству, так и по этому необычайно «вкусному» сочетанию бархата, лакированной кожи и перламутра. В ней было очень странное соединение грациозной хрупкости, которая сказалась в её несколько болезненно склонённой набок некрасивой головке, и в то же время какой-то внутренней твёрдости. Это и было выражено на том портрете Сомова. Сила была и в том, что она делала: недаром она отдалась столь неженскому делу, деревянной гравюре, самая техника которой не допускает никакой приблизительности или бесформенности. В то же время это её искусство было столь далеко от какой-либо сухости. Она раньше меня взялась за петербургские темы и умела передавать с особой интимностью его (Петербурга. – Ред.) пейзажи. Некоторые, как, например, «Летний сад в снегу» или «Ворота Новой Голландии» и многие другие, были поистине поэтичны, и эти гравюры мне душевно были очень близки».

 

Одно время Анна Петровна преподавала в Высшем институте фотографии и фототехники и во Всероссийской академии художеств, но всё-таки большую часть своей жизни посвятила творчеству. Она всегда жила в Санкт-Петербурге и воспевала родной город и его окрестности. Остроумова-Лебедева – одна из немногих художников, которым удавалось органично вписывать в пейзажи архитектурные строения. Успешна была и её деятельность как портретиста. В Русском музее находится написанный ею акварелью замечательный портрет Максимилиана Волошина.

В 1946 году Анна Петровна была удостоена звания «народный художник РСФСР», а в 1949-м стала действительным членом Академии художеств СССР. Произведения художницы находятся в музеях России, Франции, Германии, Чехии.

Автор: Анна Цугай