В год 150-летия со дня основания Государственного исторического музея в его залах впервые «встретились» запечатлённые кистью Дмитрия Левицкого почти четверть тысячелетия назад очаровательные смолянки.

Но в светлых ликах воспитанниц Смольного института, застывших на семи портретах, отражается не только гламур эпохи Просвещения. Если проследить их судьбы, то выяснится, что позирование перед мольбертом модного художника было едва ли не лучшим эпизодом насыщенной, но такой непростой жизни девиц, далеко не всегда отличавшихся благородством.

 

Екатерину II не случайно титуловали Великой. Императрица-реформатор заботилась отнюдь не о сиюминутной репутации просвещённой правительницы в глазах западных венценосцев. Она действительно заботилась о будущем Отечества. По её инициативе в России во второй половине XVIII века появилось множество воспитательных, учебных и научных учреждений, в стенах которых должна была формироваться «новая порода людей». Практическим решением этой непростой задачи занимался выдающийся государственный и общественный деятель той эпохи Иван Иванович Бецкой (1704–1795). Он был внебрачным сыном генерал-фельдмаршала князя Ивана Юрьевича Трубецкого, тем не менее признанный отцом и унаследовавший его огромное состояние.

 

Именно Бецкой взялся реализовать указ государыни Правительствующему Сенату от 5 мая 1764 года об открытии Воспитательного общества благородных девиц при Воскресенском Новодевичьем монастыре в Санкт-Петербурге, впоследствии переименованном в Смольный институт. Первый набор был сделан через год. Императрице поднесли список представленных к зачислению пятидесяти воспитанниц, среди которых было только семь титулованных девиц. Остальные – дочери чиновников, обер-офицеров и низших придворных чинов.

В амбициозной педагогической программе Бецкого главным было воспитание добрых нравов, которое, по мнению его и Екатерины II, было возможно лишь в закрытом учебном заведении, исключавшем пагубное влияние семьи. Набирать следовало детей не старше шести лет и обучать до восемнадцати. От родителей требовалась даже расписка, что они не потребуют возврата своего чада ранее чем по завершении полного курса, то есть через двенадцать лет. Редкие свидания с близкими допускались лишь на территории заведения и под присмотром строгих наставниц.

 

Воспитанницы разделялись на четыре возраста – по три года каждый. Девочки первого возраста (6–9 лет) изучали закон Божий, чтение и письмо, русский и иностранный языки, арифметику, рисование, музыку, занимались танцами и рукоделием. Во втором возрасте (9–12 лет) к этим предметам добавлялись история и география. В третьем (12–15 лет) необходимо было читать нравоучительную литературу, практиковаться в опытной физике и токарном деле, изучать архитектуру и геральдику, пробовать себя в живописи и скульптуре. Последние три года посвящались повторению и углублению всех полученных знаний и навыков, а также развитию выявленных особых способностей.

Для всех воспитанниц шили форменные платья одинакового покроя, но каждому возрасту был присвоен свой цвет: первому, младшему, – кофейный или коричневый, второму – голубой, третьему – серый, четвёртому, выпускному, – белый.

Свободное время девицы посвящали рукоделию, физкультуре, пению, а также постановке спектаклей по пьесам Вольтера и других французских авторов.

Условия жизни в Смольном были спартанскими. Хотя к институткам нельзя было применять физическое насилие, жилось им несладко: в комнатах температура не поднималась выше 16 градусов. Они рано вставали и рано ложились спать, утром умывались ледяной водой из Невы.

Завтрак состоял из небольшой порции каши с молоком, куска хлеба с ломтиком сыра и сливочного масла, а также чая со сдобой. На обед подавали овощной суп, мясо и маленький пирожок. Вечером воспитанницы пили чай с булкой.

 

Во время постов питались утром картошкой с постным маслом и кашей, днём подавались суп с крупой, небольшой кусок рыбы и постный пирожок.

В гости к смолянкам частенько наведывалась сама Екатерина Великая, с некоторыми поддерживавшая неформальные отношения, вплоть до личной переписки. Например, Александру Левшину она именовала в письмах Левушкой, а Глафиру Алымову – Алимушкой. Отметился визитами сюда и великий князь Павел Петрович. Воспитательное общество было предметом гордости императрицы и демонстрировалось высоким гостям – шведскому королю Густаву III, прусскому принцу Генриху, французскому философу Дени Дидро.

Об особенно выдающихся выпускницах императрица продолжала заботиться и после окончания ими заведения. Первый выпуск праздновался 30 апреля 1776 года. Пятеро смолянок – Екатерина Нелидова, Александра Левшина, Глафира Алымова, Наталья Борщева, Екатерина Молчанова – были взяты фрейлинами ко двору. Все они стали героинями портретов из знаменитой серии Дмитрия Левицкого. 

Подробнее о судьбе смолянок читайте в №2/2022 журнала «Тёмные аллеи»

Автор: Виктор Калугин