«Здравствуй, Люба, я вернулся!» Иннокентий Смоктуновский в фильме «Берегись автомобиля»

«Я бежал за колонной солдат и видел отца – он возвышался ростом над всеми, высокий, с хорошим лицом. Заметив меня, повернулся и сказал: «Ну, ты смотри, смотри…» Долго потом звучали у меня в душе его слова. В 1942 году он погиб». В 1943-м Иннокентию исполнилось 18, и его призвали в армию. К счастью, он не погиб, а после войны в русском театре появился гений. Но узнан был не сразу.

Суп из обрезков

Иннокентий Михайлович Смоктунович (такова была его настоящая фамилия) родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка Томской области. Когда он стал знаменитым, кто-то придумал, что происходил он из семьи обедневших польских шляхтичей, сосланных в Сибирь в 1861 году за участие в восстании против власти русского царя. Эту распространённую версию сам Смоктуновский опровергал неоднократно, объяснял: он из рабочей среды, предки – из Белоруссии. Дед служил егерем в Беловежской пуще, однажды завалил зубра, за что и был наказан – вся семья отправилась за Урал.

Отец Иннокентия Михаил Петрович, как и дед, отличался большой физической силой, был грузчиком в порту. Мать, Анна Акимовна, трудилась на колбасной фабрике простой рабочей. Семья была многодетная – шестеро по лавкам, жизнь трудная. «Главной заботой мамы было всегда, – вспоминал Иннокентий Михайлович, – принести домой обрезки колбасы, чтобы сварить суп. Суп этот мне казался тогда очень вкусным…»

Безденежье, голод заставили мать отдать Кешу с братом Володей на воспитание бездетной тёте, сестре отца Надежде Петровне, она жила с мужем в Красноярске. «Тётя души во мне не чаяла, – вспоминал Смоктуновский. – Очень любила, баловала, заботилась». А на семью рыжий Кеша обиделся – брат Аркадий остался с матерью. Подумаешь, блондин!..

В Красноярске, в школьном кружке самодеятельности, Кеша впервые попробовал играть на сцене. Когда же окончил семилетку, тётя и дядя убедили его поступить в акушерско-фельдшерское училище. Кеша проучился там год и ушёл в школу киномехаников. А в 1943-м – в армию. Подготовку Смоктуновский проходил в Киевском пехотном училище, базировавшемся тогда в Ачинске. За провинности – собирал картошку на поле, но всё время был голодный – его из училища отчислили, сняли погоны и отправили на фронт, на Курскую дугу. Так молодой человек угодил в самое пекло войны.

«Спасибо им!»

«Это неправда, когда говорят, что война – это не страшно, – писал Смоктуновский в книге воспоминаний «Время добрых надежд». – Война – это очень страшно».

В декабре 1943 года под Киевом Иннокентий попал в немецкий плен. Почти месяц провёл в лагерях для военнопленных в Житомире, Шепетовке, Бердичеве. «Дизентерия, дистрофия, что только не было со мной там, – вспоминал Смоктуновский позднее. – Я понял, что если хочу выжить, то должен бежать. Нас переводили в большой лагерь. Мы проходили под мостом. Я улучил момент и отошёл от колонны, спрятался под мостом, там, где меня не было видно, и ждал, пока стемнеет. Бурю в душе – вот что я пережил в те минуты, – признавался он. – Вспомнил всё, до мельчайших подробностей. Найдут – не найдут? Не нашли. Когда стемнело, я ушёл в лес. Бродил всю ночь. Только к утру наткнулся на опушку, и семь домишек сбоку. Едва дошёл до крайнего дома, постучал и… упал на крыльце. Помню, меня подобрали женщины, которые жили в этом доме. Я видел их точно в тумане, но слышал, как они смеялись надо мной. Они подняли меня и занесли в дом. Оставили – спасибо им».

С семьёй, спасшей его в военные годы, Смоктуновский поддерживал отношения всю жизнь. Часто вспоминал бабу Вассу, выходившую его, её дочь Олесю. Подлечившись, он ушёл к партизанам, а затем вместе с ними влился в состав регулярной армии, стал младшим сержантом, командиром отделения роты автоматчиков, сражался за освобождение Варшавы и был награждён медалью «За отвагу».Войну Иннокентий Михайлович закончил в Германии, в небольшом немецком городке Гревесмюлене. Самый любимый праздник всю жизнь у него был День Победы.

1219910840822
Пока ещё Кеша

«Свободных мест нет»

Демобилизовавшись, бравый сержант в медалях и орденах сразу подался домой, в Красноярск. Поступил в театр, взяли в массовку. И всё бы хорошо, но тут въедливые кадровики обнаружили, что он был в плену. Его вызвали в военкомат. «После разговора там стало ясно, что скорее всего арестуют и сошлют в лагерь, – вспоминал Иннокентий Михайлович. – И я сам решил уехать. В Норильск. Полагая, что дальше Норильска точно не пошлют».

В Норильске молодой актёр поступил в местный театр. Правда, директор поставил условие – изменить фамилию, так, от греха подальше. И Кеша Смоктунович превратился в Иннокентия Смоктуновского.

В то время в Норильске сложилась неплохая труппа, играли ссыльные, бывшие заключённые. В театре Смоктуновский познакомился с Георгием Жжёновым, позднее они вместе снимались в кино, дружили. Однако климат Норильска оказывал пагубное воздействие на здоровье Иннокентия Михайловича. Он почти постоянно болел. И в 1948 году решил махнуть на юг, на солнце – в Дагестан.

В местном весьма заурядном театре он познакомился с актёром Марковым. Его дети, Леонид и Римма, были весьма преуспевающими артистами в Москве, работали в Театре имени Ленинского комсомола. Приехав к отцу в отпуск и увидев Смоктуновского, сразу стали звать его с собой в Москву, к Софье Владимировне Гиацинтовой, возглавлявшей тогда Ленком. Но Смоктуновский не решился. Он ещё попробует себя в Сталинграде, в городском театре, и только в 1955 году отправится в столицу. Как признавался сам актёр, это был последний шанс состояться в профессии. «Я так и сказал своим коллегам, мол, если обо мне не услышите через пять лет, буду заниматься другим делом».

На просмотре Гиацинтова сразу отметила его одарённость, но «свободных мест нет, и найти их в Москве не так-то просто». По её совету Смоктуновский показывается в Театре Станиславского, в Театре сатиры, но там в нём не находят ничего особенного, «такие актёры не нужны». В конце концов Гиацинтова взяла его к себе в театр на договор. Роль Смоктуновского по этому договору состояла в том, чтобы раз в неделю проходить во время спектакля по сцене, не произнося ни слова. Пусть так, но всё-таки он зацепился в Москве!

Соломка и «Солдаты»

В Театре Ленинского комсомола Смоктуновский встретил главную женщину своей жизни, своего ангела-хранителя – Суламифь Михайловну Кушнир. Суламифь работала художницей в пошивочном цехе театра. Она стала и женой, и матерью для него. «Соломка, – так Смоктуновский с нежностью называл её, – была стройной, милой. Я сразу влюбился в неё. Но у неё был молодой человек, испанец, он хотел увезти её с собой в Испанию. А мне было уже тридцать лет, и я был полным неудачником. Но она что-то заметила во мне. Иногда она говорит мне, что я «великий», я её прощаю, – признавался он. – Ей можно. Больше никому».

Суламифь использовала все свои связи, чтобы помочь актёру. Как талантливая художница, она работала и для кино. Именно Суламифь постаралась сделать так, чтобы Смоктуновский оказался в поле зрения знаменитого режиссёра Михаила Ромма. Он пригласил Смоктуновского на маленькую роль в картину «Убийство на улице Данте». Обычно Ромм снимал не больше, чем два дубля, но со Смоктуновским ему пришлось снять пятнадцать! «Все раздражались, наблюдая, как он возится со мной, – вспоминал Иннокентий Михайлович. – Зачем тратить время на провинциального актёра, который ничего не умеет?» Но Ромм возмутился:«Прекратите мышиную возню! Неужели вы не видите, как он талантлив?!»

Второй удачей оказалось приглашение сняться в экранизации повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», названной режиссёром Александром Ивановым «Солдаты». Прямое попадание – Смоктуновский сыграл в картине странного интеллигента Фарбера, не пугливого, но с любопытством, скрытой болью и пониманием вглядывающегося в военные будни. Во время работы над фильмом произошло событие, изменившее творческую судьбу Смоктуновского. На съёмочной площадке его заметил известный актёр БДТ Евгений Лебедев, снимавшийся в соседнем павильоне в картине «Шторм».

ae7839b14ffe9bff3ee26bf3b460fd55_Smoktunovskii005-kudr
С дочерью Марусей

«Идиот» другим быть не может…

Как раз в то время главный режиссёр БДТ Георгий Александрович Товстоногов собирался поставить спектакль «Идиот» по роману Ф.М. Достоевского. Он пригласил из Таллина режиссера В.Я. Ланге. На роль князя Мышкина был назначен актёр Пантелеймон Крымов. Однако исполнитель не явился на первую репетицию и был уволен – роль оказалась вакантной. Ланге вернулся в Таллин.

Увидев, как работает Смоктуновский, Евгений Лебедев, будущий Рогожин, вернулся в Ленинград и сказал Товстоногову: «Кажется, я нашёл тебе Мышкина». Товстоногов пригласил Смоктуновского в БДТ и сам взялся за постановку спектакля. «Встреча с Достоевским определила весь мой дальнейший путь, – признавался позднее Иннокентий Михайлович. – Но работа над ролью шла крайне тяжело. Такого мучения в работе, такой трудности, – говорил актёр, – я и предположить не мог».

Премьера «Идиота» состоялась 31 декабря 1957 года, после неё Иннокентий Смоктуновский «проснулся признанным гением». Посмотреть спектакль с необыкновенным князем Мышкиным люди приезжали со всех концов страны. Критики были в экстазе и, подобно Белинскому, разбирали каждый жест, каждую паузу актёра. А проход Мышкина-Смоктуновского из одной кулисы в другую перед закрытым занавесом, по их мнению, стал одной из вершин роли.

«Высокий и слабый, сутулый и непередаваемо изящный, с какими-то слишком лёгкими руками, с походкой, щемяще робкой и одновременно щемяще решительной, князь Мышкин шёл в иноземном своём платье, в толстых башмаках, с узелком, завязанным в клетчатый платок. Беззащитный, детски приветливый, строгий, вступал он в эту петербургскую жизнь, корыстную и горячечную, нёс сюда ясный и беспомощный свет своей души, – свидетельствовал критик Смелянский. – Смоктуновский с первого же появления на сцене – в вагоне поезда, возвращавшего его героя в Россию, – убеждал зрителей в том, что Мышкин Достоевского такой и другим быть не может».Однажды на спектакль пришёл внук Достоевского. «Вы – гений», — только Смоктуновскому и сказал.

А Иннокентий Михайлович «оправдывался»: если бы не твёрдость Товстоногова, руководившего им, он никогда бы не справился с этой ролью. Перевоплощение в роль было абсолютным: «Я сыграл Мышкина двести раз, – признался Смоктуновский в интервью, – и если бы мне пришлось сыграть его ещё столько же, я бы и сам остался больным человеком».

Удар Товстоногова

После Мышкина Смоктуновскому пришлось играть Дзержинского в погодинских «Кремлёвских курантах» и Серёгина в «Иркутской истории» А. Арбузова. Другие актёры мечтали об этих ролях, а его они тяготили. Казалось, он не понимал, как это делать. «Он даже стал бояться следующей роли, – писала завлит БДТ Дина Шварц. – У него появились проблемы, незнакомые никому в театре».

Он сам искал роли, которые могли бы соответствовать его уровню, и остановился на пьесе Л.Н. Толстого «Живой труп». Образ Фёдора Протасова, «не способного выбрать для себя ни одну судьбу, которой обычно живёт человек», привлекал Иннокентия Михайловича. Он чувствовал, что может раскрыть этот характер, подготовил список актёров, кто мог бы сыграть с ним в «Живом трупе», распределил роли и с этим пришёл к Товстоногову. Главный режиссёр БДТ отреагировал жёстко. «Вот что, Кеша, – сказал он, внимательно глядя на Смоктуновского, – сейчас вы выйдете из театра, пойдёте вниз по Фонтанке, дойдёте до площади Ломоносова, потом повернёте к Александринке, зайдёте в подъезд и придёте к главному режиссёру театра Леониду Вивьену. Вот ему вы и принесёте это распределение и свою идею. А в моём театре ставлю я один».

Таков был характер Товстоногова. Это был удар. Смоктуновский замкнулся, стал искать роли на стороне – в кинематографе. И в конце концов в 1960 году ушёл из театра. Татьяна Васильевна Доронина вспоминала: «Товстоногов хотел ставить «Горе от ума». Смоктуновский мечтал сыграть Чацкого, это была роль для него. Но Георгий Александрович был из тех режиссёров, которые прислушиваются к «шепоткам». Так ему передали, что после разговора о роли Протасова Смоктуновский сказал кому-то в сердцах, мол, двум медведям в одной берлоге не прожить. Товстоногов это не простил. Чацкого играть не дал».

«Георгий Александрович очень переживал уход Смоктуновского, – засвидетельствовал Евгений Лебедев, связанный с главным режиссёром БДТ не только дружбой, но и родством. – Но он не прощал измен. У нас был принцип, кто уходил из театра, тот уже не возвращался». Лишь при возобновлении в 1966 году спектакля «Идиот» специально для гастролей в Англии и во Франции Смоктуновский был снова ненадолго приглашён в БДТ – как гастролёр. Так он оказался без театра.

Виктория Дьякова

Продолжение читайте в №02, 2015 журнала «Тайны и преступления» 

Теги: ,