Ровно тридцать лет назад, в разгар перестройки и на пороге гибели СССР, на карте страны появился новый музей, посещение которого и по сей день вызывает у неравнодушных гостей множество вопросов. Что побудило преуспевающего и внезапно разбогатевшего живописца Илью Репина записаться в помещики? Зачем он бросил столь любимую им усадьбу на берегу Западной Двины, оставил семью и буквально бежал из Здравнёво к… новой жене? Почему именно Финляндия приютила великого художника и что сделало советское правительство, чтобы вернуть мастера на Родину, а его дочь раскулачить? Поиск ответов на эти вопросы переносит пытливого исследователя более чем на век назад и приоткрывает любопытные страницы человеческой судьбы и отечественной истории.

Картина маслом и перемена статуса

Илья Ефимович Репин относится к той категории людей, которые, имея природный дар и не располагая необходимыми материальными средствами для его развития, всё же сумели реализовать себя и даже снискать мировую славу. Примеров тому великое множество: и в области литературы и искусства, и в науке и технике, и в военном деле. Конечно, известны нам и печальные примеры, когда талант в самом буквальном смысле слова пропивался. Но мальчишка из захолустного украинского Чугуева, сын солдата и внук запорожского казака, так страстно полюбил в детстве рисовать, что никакие трудности и соблазны жизни не смогли заставить свернуть его с тернистого пути, который он прошёл от бродячей иконописной артели до академии и профессорской должности, признания публикой и взыскательными критиками. Заслуженная слава принесла художнику и немалый доход. Да, в отличие от многих своих маститых коллег, он порой брался за невыгодные заказы, во многом себе отказывал, даже слыл скрягой. Но нельзя забывать, что художник женился ещё в студенческие годы на девушке-бесприданнице, со временем он стал отцом трёх дочерей и сына. Быть может, и в этой ответственности за семью скрывается секрет удивительной, легендарной работоспособности живописца.

Впрочем, не все свои картины он создавал «на одном дыхании». Над знаменитым полотном «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» художник работал практически целое десятилетие. Огромное панно (2,03×3,58 м) было начато в 1880 году и закончено только в 1891-м. Этюды к картине художник писал в кубанской станице Пашковской, в Екатеринодаре и в поместье Качановка Черниговской губернии.

И. Репин. Запорожцы пишут письмо турецкому султану. 1880–1891 годы

Из истории русской литературы мы знаем, как зарождались такие нетленные произведения, как «Ревизор» или «Мёртвые души». Но не только Николай Гоголь черпал вдохновение в застольных рассказах. Основой репинских «Запорожцев» стала легенда о том, что в 1676 году атаманом Иваном Сирко «со всем кошем Запорожским» в ответ на ультиматум султана Османской империи Мехмеда (Мухаммеда) IV было написано письмо, в котором казаки изрядно потренировались в изложении крепких словечек. 

Оригинал того письма не сохранился, однако в 1870-х годах екатеринославским этнографом-любителем Я.П. Новицким была найдена копия, сделанная в XVIII веке. Он передал её известному историку Д.И. Яворницкому, который однажды зачитал её как курьёз своим гостям, среди которых был и Илья Репин. Художник заинтересовался сюжетом и в 1880 году начал первую серию этюдов к картине, ещё и не предполагая, что именно благодаря ей он не только приумножит свою славу, но и станет настоящим помещиком.

Представленное на суд зрителей законченное полотно критики назвали атласом смеха или симфонией человеческого хохота, ведь все изображённые на картине персонажи смеются по- разному. Со временем исследователи даже выяснили, кто из реальных друзей и знакомых художника стал прототипом того или иного «смеющегося» на полотне персонажа. После шумного успеха на нескольких выставках в России и за рубежом – в Чикаго, Будапеште, Мюнхене, Стокгольме – картину в 1892 году увидел император Александр III. Государь, не раздумывая, предложил художнику за работу баснословную сумму – 35 тысяч рублей серебром! Эта покупка во многом изменила судьбу живописца, а столь понравившаяся венценосцу картина до 1917 года находилась в коллекции Дома Романовых, после чего перешла в собрание Русского музея.

Илья Репин со своим любимым Пегасом. Здравнёво, середина 1890-х гг.

Атрибуты счастья

Корней Иванович Чуковский, который знаком большинству из нас как исключительно детский поэт, на самом деле был ещё литературоведом, публицистом и… другом Ильи Репина. Он сыграл ключевую роль в том, что, вопреки ожиданиям советского правительства, художник так и не вернулся на Родину после того, как Финляндия получила независимость. И именно Чуковский в своих воспоминаниях дал нелицеприятную характеристику первой жене Репина Вере Алексеевне. А ведь это она уговорила разбогатевшего в одночасье бывшего супруга, с которым к тому времени уже была официально разведена, приобрести усадьбу. Как писал Чуковский, она «по своей некультурности проявляла мало интереса к его творчеству», но, как и сам Репин, очень любила своих детей и страстно желала им счастья.

По её твёрдому убеждению, одним из атрибутов такой счастливой жизни было, конечно, собственное имение. К тому же Вера недвусмысленно намекала, что обретение недвижимости послужит воссоединению семьи – художник очень переживал из-за того, что бывшая супруга рассорила его с детьми. В итоге на часть денег, вырученных от продажи «Запорожцев», Репин приобретает в 1892 году под Витебском целое хозяйство: 118 гектаров земли, усадебный дом, 19 различных построек – конюшню, скотный двор и ригу, даже глубокий погреб, более сорока коров и четыре лошади, а ещё кур, гусей, свиней и коз. Покупка обошлась в 12 тысяч рублей и поначалу привнесла в жизнь художника много нового, порой весьма неожиданного.

Первое время Репин наслаждается природой, работает над этюдами и ещё до конца не осознаёт всей ответственности за обретённое хозяйство. 10 июня 1892 года он пишет Татьяне Львовне Толстой: «На Двине очень весело. Прямо, за рекой, перед глазами высокий красивый лес подымается в гору без конца; мимо часто проходят лайбы с огромными парусами, величественно проходят вверх против течения; часто их тянут бурлаки, партиями от 4 до 11 человек влегши крепко в свои полотняные лямки и свесив головы, часто без шапок, они держат в руках по шесту и тяжело переступают в лаптях, а иногда и босиком – мелкий щебень на берегу довольно острый – ничего… Вот и пароход шумит, пыхтит и бьётся против течения, боясь натолкнуться на камни… на пароходе вниз до Витебска 25 вёрст водою мы ездим с Надей в 1 час 25 мин. Витебск очень живописен…»

Памятник И.Е. Репину в парке усадьбы Здравнёво. Скульптор Иван Миско

Спустя сто лет гости Здравнёва, которое с Витебском соединяет теперь скоростное шоссе, могут насладиться практически тем же пейзажем, что так волновал когда-то художника. Западная Двина всё так же полноводна, но пароходы теперь по ней не курсируют – нет в них нужды. А ведь жизнь на реке в середине 1890-х годов всерьёз заставила Репина задуматься о новой версии «Бурлаков». Факт этот подтверждает серия этюдов. Но новое полотно так и не состоялось. Мастера обуревали бытовые заботы.

«А я здесь, в Здравнёве живу самой первобытной жизнью, какой жили ещё греки «Одиссеи», – рассказывает И.Е. Репин о своих впечатлениях в письме В.В. Стасову 22 июля 1892 года. – Работаю разве только с лопатой. Часто вспоминаю Сизифа, таскавшего камни, и завидую чудесам над Антеем. Ах, если бы это прикосновение, близкое к земле, возобновило бы мои силы, которые в Петербурге в последнее время стали порядочно хиреть. А я очень доволен жизнью здесь; она даёт много, и совсем с неожиданной стороны…»

В том же 1892 году Репин перевозит в усадьбу своего отца, который умрёт здесь спустя два года, преодолев 90-летний рубеж, и будет похоронен на кладбище ближайшего к усадьбе села Слобода.

Но если конец много пережившего и повидавшего отца был предопределён, то желание бывшей супруги радикально перестроить дом стало для художника неожиданным. Отношения Репина с бывшей женой к тому времени были более чем натянутыми, и её желание «жить по-барски» он воспринял как явный шаг к примирению. Уже летом следующего года он пишет знакомой: «Я из скучного, неустроенного, прозаичного дома здесь затеял устроить удобное жильё, простое, но симпатичное, приспособленное к обстоятельствам и местности. Расширить мастерскую, осветить всё светом сверху, поставить большой, романский камин и лестницу кверху. Посреди дома возводится башня, настоящая башня, с зубцами, балконами, террасами и комнатками для жилья и гостей и лестницами для всходов…» В 1894 году Вера Алексеевна с детьми приехала в Здравнёво. Она проживёт здесь практически безвыездно до конца жизни. И умрёт ровно сто лет назад – осенью 1918 года, пережив на четыре года новую супругу художника, которая уже в другой его усадьбе – в Пенатах, так же не принесёт Репину столь желанного семейного счастья.

Александр Нефедов

Продолжение читайте в №6/2018 журнала «Тёмные аллеи»

Теги: , , ,