Имя русского поэта, прозаика, драматурга и публициста Алексея Николаевича Толстого (1882–1945), или, как его ещё называют, «третьего Толстого» (в литературе до него были Алексей Константинович Толстой и Лев Николаевич), после перестройки стало модно связывать, в основном, с теми, кто в 30-х – 40-х годах прошлого века пел дифирамбы Сталину и его окружению и писал только на потребу времени. И это говорят об основоположнике русского исторического романа, блестящем стилисте и авторе эпопеи о судьбах русской интеллигенции. Ко всему перечисленному надо добавить и неувядающий «Золотой ключик», до сих пор остающийся одной из самых лучших книжек для детей. Уж очень много вместил в себя граф Алексей Николаевич, подтверждая известные слова Достоевского о том, что «широк русский человек».

«Родом из детства…»

 Друг-соперник Толстого Иван Бунин так описывал «Алёшку»: «Он был весёлый, интересный собеседник, отличный рассказчик, прекрасный чтец своих произведений, восхитительный в своей откровенности циник; был наделён немалым и очень зорким умом, хотя любил прикидываться дураковатым и беспечным шалопаем, был ловкий рвач, но и щедрый мот, владел богатым русским языком, всё русское знал и чувствовал, как очень немногие… По наружности он был породист, рослый, плотный, бритое полное лицо его было женственно, пенсне, при слегка откинутой голове, весьма помогало ему иметь в случаях надобности высокомерное выражение; одет и обут он был всегда дорого и добротно, ходил носками внутрь, – признак натуры упорной и настойчивой, – постоянно играл какую-нибудь роль, говорил на множество ладов, всё меняя выражение лица, то бормотал, то кричал тонким бабьим голосом, иногда, в каком-нибудь «салоне» сюсюкал, как великосветский фат, хохотал чаще всего как-то неожиданно, удивлённо, выпучивая глаза и давясь; крякая ел и пил много и жадно, в гостях напивался и объедался, по его собственному выражению, до безобразия, проснувшись на другой день, тотчас обматывал голову мокрым полотенцем и садился за работу: работник он был первоклассный». Конечно, всё это далеко от хрестоматийного советского писателя, каким Толстого изображали биографы в недавние времена.

Для того чтобы понять умонастроение человека, надо обратиться к его происхождению и детству. Ведь не даром классик говорил, что «все мы родом из детства». Происхождение же Алексея Толстого выглядит более чем загадочным.

В корнях «третьего Толстого» переплелись сразу две великие писательские фамилии – Толстой и Тургенев. Первая – по отцовской линии, вторая – по материнской. Его отец, граф Николай Александрович Толстой, воспитывался в Николаевском кавалерийском училище, в 1868 году был произведён в корнеты и служил в лейб-гвардии гусарского полка. Вскоре за «буйный» характер (дуэли и кутежи) корнета исключили из полка и запретили жить в обеих столицах. Толстой переехал в Самарскую губернию, где встретил Александру Леонтьевну Тургеневу. Молодая провинциальная барышня, искавшая себя в литературе, вбила себе в голову, что сумеет перевоспитать гуляку и бретёра. На первых порах она терпела все безобразия графа, родила ему двух сыновей и дочь и даже успевала заниматься литературным трудом.

 «Возьми её и храни»

 В начале 80-х годов XIX века графиня Толстая познакомилась в Самаре с молодым помещиком Алексеем Аполлоновичем Бостромом, показавшимся ей, по контрасту с мужем, «светом в окошке». В 1881 году Александра Леонтьевна бросила мужа, который дошёл до того, что однажды стрелял в неё, и ушла к Бострому.

Граф Николай Александрович умолял её вернуться, тем более что на его стороне были отец и мать Александры Леонтьевны. Муж заявил, что он виноват во всём, обещал исправиться и принять жену без всякого упрёка. Сердце Сашеньки дрогнуло. Она продиктовала мужу условия возвращения: «Никакой близости, жизнь вместе с целью воспитания детей». Граф был согласен на всё.

Воссоединившиеся супруги сразу же уехали в Санкт-Петербург, где граф издал на свои деньги автобиографический роман Александры Леонтьевны «Неугомонное сердце». Муж не терял надежды вернуть благорасположение Александры и подарил ей семейную реликвию, которой являлась бриллиантовая брошь «Бурбонская лилия». Это была уникальная драгоценность, созданная парижскими ювелирами для королевы Марии-Антуанетты. После казни королевы брошь увезли в Россию, где она оказалась у деда Николая Александровича Толстого.

Считая, что все «формальности» после драгоценного подарка улажены, граф и слышать теперь не хотел о «безбрачном проживании», применив физическую силу. Графиня Толстая записала в своём дневнике, что это случилось 3 апреля 1882 года. Спустя два месяца Александра Леонтьевна окончательно ушла из дома к Бострому. 29 декабря 1882 года родился Алексей Николаевич Толстой.

Старшие братья и другие члены большой семьи Толстых никогда не считали его «настоящим Толстым». Так, полу-Бостром, полу-Толстой. Трижды Александра Леонтьевна подавала прошение о внесении её сына в Самарскую Дворянскую книгу и трижды получала отказ. И только в 1901 году, после смерти графа Н.А. Толстого, его сын получил официальные документы, подтверждающие фамилию Толстой и графский титул. Алексею перепала и некая доля в наследстве, равная 30 тыс. рублей. Провожая его на учёбу в Санкт-Петербург, мать вручила эти деньги, а также достала из шкатулки «Бурбонскую лилию». «Возьми её и храни, – сказала Александра Леонтьевна, – она помнит не только королеву Марию-Антуанетту, но и твоё появление на свет». От своих родителей юный граф унаследовал кое-что большее, нежели знаменитую реликвию. Можно со всей определённостью сказать, что литературный талант ему достался от матушки, а вот все те замашки, о которых свидетельствовал Бунин, – от отца.

Своим трём женам (Ю. Рожанской, С. Дымшиц и Н. Крандиевской) Алексей Толстой, по всей видимости, не только не дарил «Бурбонскую лилию», но даже и не рассказывал о ней. Исключение составила его последняя муза и жена Людмила Ильинична Баршева (урождённая Крестинская). Но не буду забегать вперёд.

Александр Обухов

Продолжение читайте в №2/2019 журнала «Тёмные аллеи»