Существует несколько версий биографии Арманда Хаммера. Первая написана им собственноручно, в которой он преподносит себя «Большим Другом» Советского Союза, чьим скорбям и радостям он якобы сопереживал всю свою жизнь. Вторая создана проплаченными им западными литераторами, где он подан как «ударник капиталистического труда», заботливый отец и примерный семьянин. Для настоящего очерка использованы рассекреченные материалы из ведомственных архивов, в которых зафиксированы теневые стороны бытия нашего героя.

УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО РАЗГРАБЛЕНИЮ

Леви Коха родился трижды.

Первый раз в 1898 году в семье Джулиуса Кохана, эмигранта из Одессы, снимавшего угол на чердаке полуразвалившегося дома на окраине Нью-Йорка.

Второй – спустя 23 года в кремлёвском кабинете Ленина. В тот октябрьский день 1921 года в кабинете Председателя Совнаркома Кохану почудился запах парного молока от близости к вымени судьбы. И нюх не подвёл его. Проведя в обществе вождя мирового пролетариата четыре часа, он получил из его рук охранную грамоту «Уполномоченного Кремля по связям с главами финансовых институтов и капитанами индустрии Запада», а также мандат на право владеть концессией «Грузинский марганец» в Чиатури и асбестовыми шахтами на Урале. Благоволение и щедрость Председателя Совнаркома стали для американца стартовой площадкой для выхода на орбиту Большого бизнеса и пропуском в историю ХХ века. Третий раз Кохан родился после смерти Ленина в 1924 году, когда взял себе псевдоним Арманд Хаммер («Arm and Hammer» в переводе с английского означает «Серп и Молот»).

В течение почти 70 лет Хаммер с маниакальной настойчивостью посещал Советский Союз и сумел обаять всех советских лидеров, кроме Сталина и Андропова. Приобрёл он единомышленников и среди высшей советской партийной номенклатуры.

ИЗ ФАРМАЦЕВТА В НЕФТЕПРОМЫШЛЕННИКА И ОБРАТНО

Свой бизнес Арманд Хаммер начал с карликовой фармацевтической фирмы, располагавшейся на чердаке дома в негритянском квартале Нью-Йорка. Но в 1921 году, по совету своего дальнего родственника – одессита Семёна (Сэма) Шапиро, Хаммер переключился на операции с нефтью. Он стал лихорадочно скупать нефтеносные участки земли, а заодно и заводы по переработке нефти.

Введённый в 1920-е правительством США «сухой закон» заставил Хаммера вновь вернуться к фармацевтике, так как молодой пройдоха понял, что операции с нефтью – это долгосрочный проект, а ему хотелось разбогатеть немедленно. Но как сделать так, чтобы не оказаться на скамье подсудимых? И вскоре молодой авантюрист решил этот вопрос.

В аптеках, принадлежавших Хаммеру, стали выпускать имбирную настойку, имевшую лечебно-профилактическое предназначение. Однако любители горячительных напитков, коих в Штатах были миллионы, вскоре нашли рецепт, подсказанный им самим Хаммером, как из настойки сделать алкогольный напиток, по крепости не уступавший виски. Достаточно было разбавить настойку обычной питьевой водой в нужной пропорции и всё – кайфуй в своё удовольствие!

Всего за один год Хаммер, владелец предприятий, выпускавших имбирную воду, заработал несколько миллионов долларов. Когда же «сухой закон» был отменён, фармацевт Хаммер вновь занялся нефтяным бизнесом, тем самым доказав, что из любого бревна он способен выстругать Буратино… В конце 1920-х, в условиях полной конъюнктурной неочевидности, вызванной Великой депрессией, Арманд Хаммер вложил в покупку дышавшей на ладан фирмы по добыче нефти «Оксидентал петролеум» 100 тысяч долларов. И преуспел – в конце 1950-х он стал хозяином нефтяной монополии, чей объём продаж составлял 5,5 миллиардов долларов, а чистая прибыль – около 200 миллионов в год!

Особенно обогатила его Вторая мировая война. Танки, самолёты, военный транспорт требовали океаны «чёрной крови» – бензина и дизельного топлива. Нефтеперерабатывающие заводы Хаммера работали круглосуточно, принося ему астрономические дивиденды. Несколько меньший кусок от вожделенного пирога военных поставок горючего Хаммеру удалось отхватить во врмя войны Соединённых Штатов против Северного Вьетнама. Вместе с тем до самой смерти владелец «Оксидентал петролеум» будет входить в двадцатку самых крупных нефтяных магнатов мира.

Преуспевающий бизнесмен Арманд Хаммер не уставал приумножать своё состояние и делал деньги на всём, что сулило хоть малейшую прибыль. Его конкуренты зло шутили, что он сможет заработать даже на собственных похоронах...

РАСПОРЯДИТЬСЯ ЧУЖИМ БОГАТСТВОМ? ДА ЗАПРОСТО!

Как известно, в жизни «Человека успеха», коим и был Арманд Хаммер, всегда найдётся место высокооплачиваемому подвигу. И подвиг не заставил себя ждать.

В 1924 году по указанию Сталина Хаммер стал экспертом по отбору из бездонных запасников Эрмитажа, Русского музея и Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина картин всемирно известных голландских, испанских, итальянских мастеров, французских импрессионистов, икон, знаменитых пасхальных яиц Фаберже и драгоценных предметов старины, составлявших наше национальное богатство.

Когда Хаммер впервые увидел «товар», с которым ему придётся иметь дело, у него закружилась голова. «Боже праведный, – повторял он про себя, – не оказаться бы только в положении удава, заглотившего эшелон с тушёнкой. В глотку влезет, а переварить не получится!..»

Отбор драгоценностей проводился Хаммером с целью последующей их продажи по демпинговым ценам на западноевропейских и североамериканских аукционах – строительство социализма в СССР требовало валютной подпитки. Деньги, вырученные от продажи бесценных шедевров, были вложены в строительство Днепрогэса, Магнитогорского металлургического комбината, Челябинского тракторного завода и других промышленных объектов. А Хаммер, ставший к тому времени «Большим Другом» Советского Союза, получил огромные комиссионные.

В знак благодарности некоторые члены Политбюро даже ходатайствовали перед вождём всех времён и народов о награждении Хаммера за его «подвижническую» деятельность орденом Красного Знамени. Вождь, выпустив густую струю дыма, был лаконичен: «Хватит ему и комиссионных!»

ВЫСТАВКА «СОКРОВИЩ ЦАРЕЙ РОМАНОВЫХ»

Каждый отрабатывает заказ в меру способностей и личной подлости. Эти слова в полной мере можно отнести к деятельности Хаммера, для которого выгода всегда была важнее морали. Не довольствуясь комиссионными, он постоянно надувал своих высоких покровителей – Сталина и Микояна. Вывезя из СССР очередную партию шедевров, он не спешил выставлять их на аукционах. Сначала в тайне от своего куратора Микояна демонстрировал русские богатства в Западной Европе и Америке на выставках под названием «Сокровища царей Романовых». Выставки имели феноменальный успех. И хотя вход туда стоил немалых денег, но кто же поскупится ради того, чтобы своими глазами увидеть, в какой роскоши жили русские императоры?!

Кроме того, Хаммер за счёт национального достояния России не забывал пополнять и свою личную коллекцию, которую ласково называл «Моя Малая Грановитая Палата». Словом, Арманд Хаммер превратил СССР в дойную корову, из которой в течение трёх десятилетий выкачивал рукотворные богатства, столетиями накопленные императорским двором и российскими коллекционерами.

КАЗУС С ЕКАТЕРИНОЙ ФУРЦЕВОЙ

Коммерческая деятельность Хаммера по сбыту на закордонных аукционах принадлежавших России шедевров продолжилась и с приходом Никиты Хрущёва. Осуществлялась она с его благоволения и по личному указанию министра культуры Екатерины Фурцевой. Екатерина Алексеевна, став членом Президиума ЦК и получив в пользование государственную дачу, решила обзавестись ещё и собственной. Для этого за счёт государства возвела в Подмосковье особняк, в убранство которого, по утверждениям всезнающих американских журналистов, Хаммер вложил более 100 тысяч долларов. Он умел быть бескорыстным, если это сулило выгоду. И действительно, щедрость Хаммера при обустройстве нового «гнёздышка» министра культуры была вознаграждена сторицей.

Когда Хаммер в очередной раз находился в Москве, Екатерина Алексеевна пригласила его к себе на дачу, ту самую, отделку которой профинансировал американец. Там за чашкой чая хозяйка как бы невзначай сказала ему, что из достоверных источников ей стало известно, что в его коллекции отсутствуют работы Казимира Малевича. «Поэтому, – с пафосом произнесла министр культуры, – я, посоветовавшись с экспертами Третьяковской галереи, решила от имени советского правительства подарить вам, Большому Другу Советского Союза, одну из лучших работ Малевича периода супрематизма».

Услышав это, гость чуть не упал со стула. Ещё бы! Любая картина всемирно известного русского художника-авангардиста, написанная им в манере супрематизма, на Западе стоила не менее миллиона долларов! Значит, потраченные им сто тысяч вернулись миллионом. За каждый потраченный доллар он получил десять. Недурственно! Однако чтобы ввести в заблуждение хозяйку и скрыть от неё истинную ценность шедевра, он с показным равнодушием произнёс: «Благодарю Вас, Екатерина Алексеевна, за подарок. Я всегда придерживаюсь принципа: «Стоит ли отталкивать руку, протягивающую тебе подаяние?»

Фурцеву от такой беспардонности чуть не хватил удар. Хаммер же, небрежно засунув драгоценное полотно в свой бездонный портфель, с которым никогда не расставался, поспешил раскланяться – от этих русских можно ожидать чего угодно: сейчас одарила, а через пять минут отберёт подарок, спустит с крыльца, да ещё и собак натравит!

ЧЕРЕДА ВЕРБОВОЧНЫХ ПОДХОДОВ

Федеральное Бюро Расследований вело разработку Хаммера с тех пор, как он стал регулярно посещать Советский Союз, подозревая его в агентурной связи с советскими спецслужбами. Тому были основания: в США Хаммер устраивал выставки «Сокровища царей Романовых», а затем аукционы, где они распродавались по бешеным ценам. Делал он это при содействии сотрудника советского торгового представительства, некоего М., который в картотеке ФБР значился кадровым офицером НКВД-КГБ. И глава Бюро Джон Эдгар Гувер решил лично выйти на вербовочную беседу с бизнесменом-авантюристом. В результате изящного шантажа Хаммер, профессиональный патриот Золотого тельца, согласился за деньги поставлять информацию о просоветски настроенных американских бизнесменах и политиках, с кем был на короткой ноге. Сделка состоялась,  и теперь у Хаммера, кроме друзей в президентской администрации, сенате и конгрессе США, появился ещё один мощный покровитель – шеф ФБР.

Так «Большой Друг СССР», миллиардер, председатель совета директоров транснациональной нефтяной корпорации «Оксидентал петролеум», стал платным осведомителем ФБР.

Недолго длившееся сотрудничество с Бюро было прервано в 1960 году Центральным разведывательным управлением США. Руководство ЦРУ буквально не находило себе места от мысли, что такой «вездеход», каким был Хаммер, используется ФБР не по назначению. Ведь он владеет ключами от таких кабинетов Кремля, куда не вхож не то что ни один западный бизнесмен, но даже премьер и монарх! Хаммер – кладезь ценнейшей информации. Главное – выкачать её из него в объёмах, равных поставляемой им на рынок нефти!

Аллен Даллес, директор ЦРУ, согласовав с президентом Джоном Кеннеди вопрос об использовании Хаммера, немедленно позвонил Гуверу и предложил передать ему на личную связь неугомонного бизнесмена. Шеф ФБР спорить с «соседом» не стал, понимая, что за его спиной стоит сам президент.

АГЕНТ ВЛИЯНИЯ ЦРУ

Даллес предложил Хаммеру, учитывая его способности анализировать информацию и принимать нестандартные решения, а также обширные связи в высших партийных и хозяйственных кругах Советов, добровольное сотрудничество с ЦРУ. Попросту от него требовалось посещать в Москве указанных лиц, внимательно слушать их, доводить до их сведения ту информацию, которая выгодна администрации президента в частности и Соединённым Штатам вообще... Предполагалось, что таким образом он будет влиять на принятие руководством Советов нужных решений! То есть выступать в роли посла США в Москве по особым поручениям.

Хаммер согласился, и новоиспечённого посла зачислили в разряд особо засекреченных ценных агентов под псевдонимом «Оракул».

Поразмыслив, Хаммер даже обрадовался: связь с ФБР, а затем и с ЦРУ ему на руку – ведь в обоих ведомствах он числится как сверхценный агент влияния. А раз так, то все проворачиваемые им махинации, как с русскими сокровищами, так и на нефтяном рынке, автоматически становятся секретными – не станут же хозяева подставлять своего подопечного!

В таком ключе шпионосессия Хаммера длилась почти два десятилетия.

Игорь Атаманенко

Целиком статью можно прочитать в №4/2019 журнала «Тёмные аллеи»