Жизнь в украинской провинции с декабря 1918 года оказалась под контролем доброй сотни местных атаманов и батек, командовавших повстанческими, добровольческими, казацкими формированиями, набранными из крестьян. Самым ярким из таких батек был Нестор Махно (мы рассказали о нём в №3 «Тёмных аллей» за этот год), а вторым по известности и значимости был атаман Григорьев, рвавшийся к власти.

«ГДЕ СОБИРАЕТСЯ ДВА УКРАИНЦА – ПОЯВЛЯЕТСЯ ТРИ ГЕТМАНА»

Атаман Григорьев мечтал о лаврах «победителя империалистов Антанты», о высокой роли вождя украинского народа. На две майские недели 1919 года Григорьеву удалось превратиться в одну из важнейших фигур украинской политики, с потенциальными возможностями стать диктатором всея Украины. Но атаман хронически переоценивал собственные возможности политика и стратега. Его хватало на то, чтобы командовать полком или, на худой конец, даже бригадой, но это был его «потолок».

Старая пословица гласит: «Где собирается два украинца – появляется три гетмана». Именно это и происходило на Украине в 1918–1921 годах. Сельскую Украину фактически поделили между собой множество атаманов, которые мнили себя вполне независимыми и то и дело переходили от петлюровцев к красным, а попробовав «красной власти», – назад к петлюровцам. «Там было сто двадцать правительств, и зажиточное крестьянство там развращено», – писал об Украине этого периода В.И. Ленин.

В Малороссии заполыхала «Атамания». Это был период украинской истории, сходный с «Руиной» второй половины XVII века, когда власть над селом перешла в руки атаманов, а вся Украина распалась на микродержавы, каждая из которых была не больше волости, однако гордо именовалась «республикой», имела свою «политику», «валюту», «армию» и «фронт» – окопы вокруг села. Атаманы водили за собой, из огня да в полымя, слабо разбиравшееся в политике крестьянство. Как это выглядело в жизни – красочно показано в советской кинокомедии «Свадьба в Малиновке»… 

Атаманы не желали никому подчиняться, не хотели далеко удаляться от своих районов, а «атаманская идея» заключалась в бесконтрольности местной власти и самоорганизации сёл, враждебных городской культуре и городской власти. В «атаманщине» главную роль играл «человек с ружьём», которому личное оружие открывало путь к полной вседозволенности. Большинство атаманов вышли из окопов мировой войны и дослужились до унтер-офицеров или даже прапорщиков. Пройдя кровавую школу войны, они не могли привыкнуть к мирной жизни, им хотелось опасности, и рука тянулась к оружию. В годы Гражданской миллионы бывших фронтовиков испытывали «окопный синдром», нажитый в мировой бойне.

Примечательно, что советские историки, начиная с 30-х годов, избегали притрагиваться к сюжетам «григорьевщины». И не случайно...

Ещё бы – один из первых кавалеров ордена Красного Знамени, освободивший Юг Украины от интервентов, командир «красной дивизии», оказался мятежником – врагом большевиков, организатором кровавых еврейских погромов, в ходе которых погибло не менее пяти тысяч человек!

В СССР тщательно скрывали факты еврейских погромов, устраивавшихся не только бойцами Красной Армии (например, будёновцами), но и бывшими красноармейцами- григорьевцами.

Подлинные имя и фамилия Григорьева были Никифор (Ничифор) Александрович Серветнык, а фамилию «Григорьев» он взял для большей благозвучности по названию села в Херсонской губернии, куда переехала его семья из Подолии. Этим и объясняется странный парадокс: настойчиво подчёркивая своё украинское происхождение и призывая громить русских, он почему-то обладал русской фамилией!

Никифор Серветнык был старшим сыном в семье. В детстве из-за бедности он смог закончить только двухклассную начальную школу. 1905 год Григорьев встретил в казачьих войсках на сопках Маньчжурии, где шла война России против Японии. Но военная карьера тогда не задалась. После окончания войны Григорьев демобилизовался и вернулся на Херсонщину. Восемь долгих лет его кипучая энергия пропадала втуне. С началом мировой войны двадцатидевятилетнего Григорьева снова мобилизуют в армию. В боях с австро-венграми Григорьев показал себя смелым и опытным бойцом, получил за храбрость Георгиевский крест и дослужился до штабс-капитанского чина. Хотя Серветнык имел малопривлекательное лицо монгольского типа, узенькие карие глаза и сизый нос любителя крепких напитков, он импонировал солдатам своей бесшабашностью, вечной нетрезвостью и неподдельной простотой во взаимоотношениях с низшими чинами. Он умел убедить рядовых идти в бой, увлекая личным примером.

В своих расчётах он опирался исключительно на грубую силу и безграничную подлость. Страшен был своим презрительным отношением к человеческой жизни. Это был неудавшийся диктатор, из которого, впрочем, мог бы вырасти тиран-самодур всеукраинского масштаба!

Расположение рядового состава обеспечило офицеру Григорьеву членство в революционном комитете на Юго-Западном фронте. Поучаствовав в съезде фронтовиков в 1917 году, Григорьев увлёкся «политикой» и стал активно заниматься созданием новой украинизированной армии, подчинённой Центральной Раде. Тогда же он познакомился с Симоном Петлюрой и поддержал его политические лозунги.

И вот уже Григорьев создаёт ударный украинский полк из добровольцев, за что генеральный секретарь по военным делам УНР С. Петлюра присваивает ему звание подполковника и поручает создавать вооружённые формирования в Елизаветградском уезде.

Но вскоре Центральную Раду УНР разгоняет объявленный гетманом Павло Скоропадский. За лояльность к новому режиму (а скорее всего, и за участие в перевороте) Григорьев получает звание полковника и пост командира одной из частей Запорожской дивизии армии гетмана. Перед крестьянским сыном, что научился быстро менять политический окрас, открываются перспективы блестящей карьеры.

Но уже через несколько месяцев после гетманского переворота, в 1918 году, когда горькие плоды германской оккупации будут заметны в украинской степи, Григорьев становится во главе восставших крестьян, которым надоели грабежи и издевательства австро-германских оккупантов. Григорьеву понравилось быть выразителем стремлений среднего крестьянства, которое страдало от возвращения помещиков и карательно-реквизиционных отрядов. Мощное Таращанско-Звенигородское восстание украинских крестьян заставляет доморощенного политика пересмотреть своё отношение к существующей власти и искать новые ориентиры.

Тайно молодой полковник устанавливает контакты с оппозиционным гетману Скоропадскому Украинским национальным союзом, готовящим новый государственный переворот на Украине. По поручению Петлюры Григорьев организует на Елизаветградщине партизанские отряды из восставших крестьян для борьбы с австрогерманскими карательными отрядами и гетманской «вартой» (полицией).

Александр Пронин

Целиком статью можно прочитать в №4/2019 журнала «Тёмные аллеи»