В прошлом письме Вашем я нашёл… гораздо больше скрытой горечи, чем следовало бы, – по-настоящему ей совсем не следовало быть... не предавайтесь Вашей наклонности к хандре и мрачным мыслям… в жизни всё-таки нет ничего лучше жизни, как она ни бывает подчас тяжела. 

И.С. Тургенев – М.Н. Толстой, сестре Л.Н. Толстого, 1855

Так получилось

Он хотел любой ценой оставить за собой Спасское, и потому лучшая часть имений перешла к брату Николаю. Пригодных для ведения сельского хозяйства, удобных для земледелия. Впрочем, Иван Сергеевич и не имел в виду заниматься делами – только жить и работать. Опытный управляющий был им отпущен и вынужден искать себе иного места. В связи с этим сосед по имению пишет Льву Николаевичу Толстому, который хотел сменить своего управляющего в Ясной Поляне: «На всякий случай приискал человека, которого мне рекомендовали с хорошей стороны, лет 40 – холостой – он был управляющим над большим имением у Тургеневой, – потом заведовал главной конторой и теперь у детей её – поверенным: он получил свободу и ищет место: я за ним посылал – он мне весьма понравился».

Рекомендателем выступал зять Льва Николаевича граф Валерьян Петрович Толстой, женатый на единственной его сестре, той самой горячо любимой братьями Машеньке, которая во время их детских прогулок по московским бульварам должна была на Пречистенском говорить по-русски и называться соответственно русским именем, на Никитском преображаться в Мари и переходить на французский, а уж на Тверском и вовсе становиться болтающей по-английски Мэри.

Это Валерьян Петрович станет прообразом адъютанта Дубкова в толстовском «Отрочестве», который в первой редакции повести «был человек уже лет 25… он имел для нас прелесть самой добродушной гусарской физиономии (глупость которой скрадывалась несколько воинственностью)». У Дубкова состояние ногтей и прекрасное знание французского языка соответствовали тому, что он считал человеком «комильфо». Служил граф в гусарском полку принца Оранского и перед женитьбой на семнадцатилетней Марии Николаевне Толстой вышел в отставку с чином майора.

Соседи, естественно, знали о существовании друг друга, но не имели случая лично познакомиться. Всё разрешилось появлением в журнале «Современник» за сентябрь 1852 года повести «История моего детства», подписанной инициалами «Л. H.». Тургенев написал письмо графу Валерьяну Петровичу: «Милостивый государь! Посылаю Вам № «Современника», в котором помещена повесть брата Вашей супруги – «Отрочество», – думая, что это будет интересно для Вас. Я давно имел желание с Вами познакомиться, если и Вы с Вашей стороны не прочь от этого, то назначьте мне день, когда мне к Вам приехать, начиная со вторника. Я чрезвычайно ценю талант Льва Николаевича и весьма бы желал знать о нём, где он и что с ним». В названный вторник Толстой сам приехал в Спасское-Лутовиново, а спустя два дня Тургенев нанёс Толстым ответный визит, после которого написал Некрасову, что жена графа – «премилая женщина, умна, добра и очень привлекательна». Дружеские отношения завязались, а в 1856 году графская чета и вовсе пробыла целую неделю в Спасском. Своим стало для Тургенева графское Покровское, отстоявшее от него всего в 20 верстах и увековеченное в «Анне Карениной», – белокаменный дом среди вековых лип. Но всё для него решалось присутствием Марии Николаевны с «каким-то глубоким выражением глаз», «искренностью сердца», «величайшей впечатлительностью нерва» и притом «умной, как день».

Жизнь Марии Николаевны складывалась совсем обычно и одновременно почти трагично. Рано осиротевшие маленькие Толстые оказались на попечении тётушки Т.А. Ергольской, без памяти полюбившей свою внучатую племянницу. Шестнадцати лет Машенька окончила Благородный институт, и тётушка заспешила выдать её замуж, памятуя о судьбе рано скончавшейся матери сирот. История матери и её первой любви в своё время поразила воображение Льва Николаевича.

Нина Молева

Продолжение читайте в №5/2018 журнала «Тёмные аллеи»