Благословенный край, пленительный предел!

Там лавры зыблются, там апельсины зреют…

Александр Пушкин

Я еду в испанский городок Сан-Кугат-дель-Вальес, знаменитый своим собором в честь Святого Севера, епископа Средневековья, древним мостом, возведённым чуть ли не римлянами, и красивейшими окрестностями. Но цель у меня не туристическая, другая. Я еду на встречу с Натальей Новосильцовой, соотечественницей с удивительной судьбой и необычным родословием – единым с избранницей великого Пушкина Натали Гончаровой.

ФАМИЛЬНЫЕ ХРОНИКИ

Фамильное древо Гончаровых прочно вросло в историю России, а ветви распростёрлись надо всем миром. Такова судьба деревьев-патриархов. Но не каждому роду даётся столь много богатств и потерь, славы и гонений.

Три века Гончаровых – словно в каждом столетии эстафету подхватывает кто-то из огромного клана: в восемнадцатом – удачливый заводчик Афанасий Гончаров, патриарх рода, в девятнадцатом – хрупкая красавица Натали, принявшая в замужестве лучезарную фамилию, в двадцатом – её тёзка-художница Наталья Гончарова, знаменитая «амазонка авангарда». На кого из Гончаровых падёт эта миссия в нынешнем веке, кто поддержит славу фамилии? Время всё расставит по своим местам.

На грани девятнадцатого и двадцатого веков старинная калужская усадьба Полотняный Завод жила особой, неведомой прежде жизнью. Театр захватил умы молодого поколения Гончаровых, её владельцев – стал не просто увлечением, а чуть ли не смыслом жизни. В Красном доме, что стоял на отшибе от родового дворца, – в том самом, где останавливался Александр Пушкин, приезжая в гости к Гончаровым, – оживали настоящие театральные страсти. Ставились спектакли и оперы. А сам владелец имения Дмитрий Дмитриевич-младший, обладая прекрасным тенором, исполнял ведущие партии в операх, созданных по мотивам пушкинских творений.

Да и в усадебном парке, – театре под открытым небом, – молодёжь разыгрывала сцены из «Евгения Онегина». А барышни, сестры Гончаровы, одетые по моде минувшей эпохи, изображали героинь любимого романа.

Одна из них – Ольга, в будущем – бабушка Натальи Новосильцевой, – дружила со своей тёзкой, дочерью управляющего имением в Полотняном Заводе Леонарда Книппера. Оленька Книппер самозабвенно играла на сцене

Народного театра и была страстно влюблена в партнёра по сцене Дмитрия Гончарова. Старший брат Ольги Гончаровой и будущий владелец Полотняного Завода Дмитрий Дмитриевич-младший слыл демократом: первым в России для рабочих своей бумажной фабрики он установил 8-часовой рабочий день, устроил для них бесплатную лечебницу, читальню, а престарелым назначил пенсию. Был человеком передовых идей, интересным собеседником, тонким знатоком искусства, да и сам не чуждался творчества.

Наталья Новосильцова. «Портреты предков на стенах» в её испанском доме. Фотография автора, 2014 год

Но мечта начинающей артистки стать госпожой Гончаровой так и не осуществилась: мать жениха и хозяйка усадьбы воспротивилась подобному мезальянсу. Ольге Книппер предстояла иная судьба: стать женой великого Чехова и прославленной мхатовской актрисой.

А Дмитрий Гончаров, вопреки материнским советам, всё же женился на актрисе, обладательнице великолепного сопрано Вере Бергман, игравшей вместе с ним на театральных подмостках.

Много позже Ольга Леонардовна с теплотой и нежностью вспоминала свою театральную юность: «Мы упросили отдать этот дом (Красный. – Л.Ч.) в наше распоряжение, и вся наша жизнь сосредоточилась в этом доме. Мы устроили сцену и начали дружно составлять программу народного театра. Мы играли Островского, водевили с пением, пели, читали в концертах. Наша маленькая труппа пополнялась рабочими и служащими писчебумажной фабрики Гончаровых. Когда в 1898 году мы открывали Художественный театр «Царём Фёдором», я получила трогательный адрес с массой подписей от рабочих Полотняного Завода – это была большая радость, так как Полотняный Завод оставил в моей памяти незабываемое впечатление на всю жизнь». Одним из последних торжеств, что своим размахом и пышностью подивило обитателей Полотняного, стала свадьба Ольги Гончаровой с Леонидом Новосильцовым, представителем славной исторической фамилии.

Родоначальник боярской, а потом и дворянской фамилии Яков Новосилец, окольничий князя Владимира Храброго, мог бы гордиться своими далёкими потомками, верой и честью служившими России: Василием Яковлевичем Новосильцовым, президентом Мануфактур-коллегии, сенатором в царствование Анны Иоанновны, графом Николаем Николаевичем Новосильцовым, государственным деятелем, облечённым особым доверием Александра I, Николаем Александровичем Новосильцовым, защитником Севастополя в годы Крымской войны, и его сыном Леонидом Николаевичем, русским офицером и политическим деятелем: членом I и IV Государственной Думы, участником Первой мировой.

Имя Леонида Новосильцова в роковом для России семнадцатом как Председателя Главного комитета Союза офицеров армии и флота было на слуху: у одних, классовых противников, вызывало ненависть, у других, яростных борцов с большевизмом – чувство восхищения и безмерного уважения. Полковник Новосильцов не единожды встречался с Колчаком, участвовал в создании Добровольческой армии. Но ничто уже не могло изменить ход истории…

В тревожном 1920-м вместе с женой и детьми (из семерых в живых

осталось лишь трое: сыновья Игорь, Олег и дочь Вера) он покинул Россию. Новороссийск стал последним в его жизни русским городом.

А потом были долгие скитания: Болгария, Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев… Но и вдали от родины Леонид Новосильцов старался быть ей полезным: помогал обустраиваться русским беженцам, преподавал в кадетском училище, участвовал в работе Обществ офицеров-артиллеристов и ревнителей военных действий. После его кончины в 1934-м вдова Ольга Дмитриевна с детьми перебралась в чешскую столицу.

Наташа Новосильцова родилась в оккупированной фашистами Праге, за «тысячи вёрст» от родового гнезда, но имя ей было дано наследственное, в честь далекой красавицы-тётушки. Позже появилась на свет и младшая сестрёнка Ирина.

БЫЛИ И НЕБЫЛИ

В Праге Олег Леонидович, отец Наташи, её бабушка Ольга Дмитриевна да и она сама жили в незавидном статусе русских эмигрантов. Наталья Олеговна хорошо помнит рассказы бабушки о той давней пражской жизни. Однажды бабушке из имения Бродзяны пришло письмо, в коем немолодая уже герцогиня Наталия Ольденбургская приглашала внучатую племянницу с сыновьями к себе в гости. Описывая любимые занятия, та вскользь упомянула о своей романтической спальне в замке, с необычным стеклянным потолком. Засыпая, герцогиня любила смотреть на яркие бродзянские звёзды...

Ольга Дмитриевна, урождённая Гончарова, бабушка
Натальи Новосильцовой

Возможно, именно эти строки и заставили тогда Новосильцовых отказаться от приглашения – не пристало гордым российским дворянам являться бедными родственниками ко двору титулованных и столь владетельных иноземных особ.

Какая пропасть, так казалось Ольге Дмитриевне, разделяла её, бедную эмигрантку, и герцогиню! Позже она сожалела, что упустила тот единственный шанс не просто познакомиться с Наталией Ольденбургской, но и узнать неведомые подробности, а может быть, истинные причины роковой дуэли поэта. Ведь свидетельницей тех тягостных дней в Петербурге была родная матушка герцогини Александра Гончарова, сестра Натали и любимая свояченица Пушкина, позже ставшая баронессой фон Фризенгоф и уехавшая вместе с мужем в его имение Бродзяны под Братиславой. Бесспорно, знала ту тайну и единственная дочь Александры Наталия, в замужестве – герцогиня Ольденбургская...

В январе 1937 года, в канун столетней годовщины со дня смерти Пушкина, старая герцогиня умерла. И вместе с ней ушла в небытие тайна последних, преддуэльных, месяцев жизни поэта.

– Бабушка с грустью признавалась мне, – говорит Наталья Олеговна, – что всю жизнь чувствовала за собой вину перед пушкинистами: за тот давний так и не состоявшийся визит. В какой-то мере – и перед писателем Николаем Алексеевичем Раевским. (Любопытная деталь: в эмигрантских кругах писателя прозывали «Пышкой» – то ли из-за комплекции, то ли из-за пылкого нрава.) Правда, он буквально преследовал Ольгу Дмитриевну, домогаясь заполучить у неё адрес герцогини. Но бабушка, отличавшаяся скромностью и деликатностью, не желала беспокоить старую именитую родственницу.

О знакомстве с Ольгой Новосильцовой Раевский поведал в книге «Портреты заговорили.

– А ещё бабушка любила рассказывать о былой жизни в России.

Ольга Дмитриевна дружила с женой Толстого и знала от Софьи Андреевны о привычках и пристрастиях её великого мужа. Так, Лев Николаевич любил встать пораньше, надеть холщовую рубаху и вместе с крестьянами отправиться в поле на покос. После работы, по обыкновению, вместе с косцами устраивался под деревом полдничать. И вдруг в разгар крестьянской трапезы являлся лакей, посланный заботливой супругой, с серебряным подносом в руках и в белых перчатках! Толстой очень сердился, в сердцах бросал поднос с завтраком, а дома пытался объяснить жене всю ошибочность и бестактность её поступка.

Запомнилась и другая бабушкина история. Она не без гордости уверяла, что одна из Гончаровых вышла замуж за английского герцога, вице-короля Индии!

Красивая семейная легенда – не что иное, как отголоски роскошной свадьбы, сыгранной в Лондоне в далёком 1916-м. Тогда правнучка Пушкина, красавица-графиня Нада де Торби, она же и правнучка императора Николая I, обвенчалась с принцем Джорджем Маунтбеттеном. Вот его-то родной брат Луис, сделавший головокружительную военную карьеру, и был в своё время вице-королем, а затем генерал-губернатором Индии! Верно, о той аристократической свадьбе немало судачили обитатели полотнянозаводской усадьбы. Всеобщее изумление необычным родством и запомнилось юной Оленьке Гончаровой.

Сама Ольга Дмитриевна, хранившая в памяти множество семейных преданий, дожила до преклонных лет и скончалась вдали от родного дома. Свой последний приют она обрела на погосте православной Ново-Дивеевской обители под Нью-Йорком…

Наталью Новосильцову всегда волновала судьба другой своей родственницы Екатерины Дмитриевны Гончаровой, славная и печальная одновременно, о которой она так много слышала от бабушки. Первая женщина-врач (физиотерапевт) в России, Екатерина Гончарова окончила университет в швейцарском Берне. За её плечами была ещё и Сорбонна – она стала первой русской, получившей диплом магистра медицины прославленного университета. Российские газеты восторженно писали о том событии: «Недавно госпожа Гончарова, происхождением из Подмосковья, в зале Парижской медицинской школы с блеском защитила диссертацию, достаточную для завоевания докторского звания в медицине, сдала требуемые экзамены и получила требуемый докторский ранг. Честь и слава ей!»

Это она, Екатерина Гончарова, научила русскому языку и любви к Пушкину одну из дочерей Жоржа Дантеса, что дало повод убийце

российского гения считать родную дочь Леони… сумасшедшей.

В Полотняном Заводе Екатерина Дмитриевна лечила фабричных рабочих, причём делала это безвозмездно.

– Папа называл её тётёй Катей, – продолжает Наталья Олеговна, – она умерла на родине, в России. Последние дни и месяцы жизни бедствовала, голодала.

Единственная живая душа, делившая с ней все несчастья, – кошка Бэла. Какое-то время любимица спасала Екатерину Дмитриевну от голодной смерти: ловила и приносила хозяйке голубей. А тётушка – в семье её звали революционеркой, так как в юности она увлекалась марксизмом, – отказалась покидать Россию, убеждая домочадцев: «Меня не тронут». Что ж, большевики её, правда, не тронули, великодушно позволив… умереть от голода.

Так что решение главы Новосильцовых покинуть революционную Россию стало спасением для семьи.

Лариса Черкашина

Продолжение читайте в №6/2018 журнала «Тёмные аллеи»

Теги: ,