Барышня Оленька Пушкина страстно влюбилась. В самом нежном девичьем возрасте, столь любимом и воспетом её великим дедом Александром Сергеевичем. Ей минуло шестнадцать – время предцветения, вобравшее в себя искренние порывы и великие надежды. Да ведь и сам Пушкин навек был покорён и «огончарован» шестнадцатилетней Натали! Но любовные страсти кипели не в далёкой романтической Испании, а в сельце Лопасня Серпуховского уезда Московской губернии. В старинной усадьбе Васильчиковых-Гончаровых, ставшей родовым гнездом для внуков Александра Сергеевича.

Первая любовь

Что за волшебные слова нашёптывал в девичье ушко Оленьки, воспитанной «на романах и на чистом воздухе», красавец-прапорщик 13-го драгунского полка Николай Павлов? Можно лишь догадываться, что были то уверения в вечной и нежной любви и что жених не может и не хочет откладывать своего да и её счастья до заветного совершеннолетия. И Ольга решилась на обман – и кого?! Своего любимого папа́, братьев и сестёр! Всё готовилось к тайному венчанию: удалось уговорить (или тоже обмануть?) священника фамильной церкви Зачатия праведной Анны, найти поручителей.

Вскоре в церковной метрической книге появилась столь долгожданная для влюблённых и столь же загадочная запись. Вот он, так называемый «брачный обыск» прапорщика Николая Павлова и Ольги Пушкиной: «Возраст к супружеству имеют совершенный… к бракосочетанию приступают они по своему взаимному согласию и желанию, а не по принуждению, и на то имеют жених позволение от начальства, а невеста позволение от родителя своего. По троекратному соглашению, сделанному в означенной церкви 15, 16, и 23 августа, препятствия к сему браку никакого никем не объявлено».

Одним из поручителей невесты стал Николай Быков, будущий супруг сестры Маши, а жениха – Александр Пушкин, брат Оленьки. Видно, брат так был тронут мольбами влюблённой сестры, что решился помочь ей в таком щекотливом деле, не убоявшись отцовского гнева.

Обряд венчания, а венчал молодых священник Аркадий Петропавловский, свершился 23 августа 1881 года.

Любопытно, что ровно через неделю в том же храме под брачными венцами стояли Мария, старшая сестра Ольги, с Николаем Быковым, офицером 13-го гусарского Нарвского полка, служившего под началом отца Александра Александровича Пушкина, и как его командир, награждённым за храбрость, проявленную в Русско-турецкой войне, именной саблей. А сам молодой супруг приходился родным племянником Николаю Васильевичу Гоголю и был наречён в честь своего великого дядюшки. Так, волею судеб, родственные узы соединили потомков двух русских гениев!

Год 1881-й в пушкинском семействе был «урожайным» на свадьбы: в январе того же года старшая Наталия вышла замуж за штаб-ротмистра Павла Воронцова-Вельяминова, храброго боевого офицера, также служившего в полку отца. Но старшие сёстры Пушкины имели совершенные лета: Наталии – двадцать один, Марии – девятнадцать. А тут – юная невеста, почти девочка. К чему такая спешка?

Для генерал-майора Пушкина, а он в то время состоял в свите императора Александра III, замужество дочери столь неожиданное и свершённое вопреки понятиям морали, долга, традиций, стало настоящим ударом. Эта боль не утихала многие годы, и свидетельством тому письма генерала, не столь давно обнаруженные в московском архиве писателем Владимиром Полушиным. Сколько горечи и скорби в строках Александра Александровича, адресованных дочери Анне: «Много тревог и горя причинила Ольга мне, да Бог с ней, прощаю я её…»!

Почему воспитанная в строгих правилах, под надзором тётушки Марии Гартунг и отнюдь не «угрюмой», Ольга Пушкина решилась на столь безрассудный шаг, как тайное венчание? И без родительского благословения?! Вернее, благословить её мог лишь отец Александр Александрович Пушкин, поскольку матери Софии Александровны, урождённой Ланской, девочка лишилась в раннем отрочестве, на одиннадцатом году. Ольга появилась на свет в ноябре 1864-го, ровно через год после кончины бабушки Наталии Николаевны, словно взамен ушедшей. И стала пятым ребёнком в семье Пушкиных…

Итак, Оленька Пушкина неожиданно предстала для домочадцев госпожой Павловой. Семейный скандал не замедлил разразиться. И этот союз, замешанный на обмане, повлёк за собой цепочку горьких разочарований, обид и самых фантастических злоключений для влюблённой Оленьки.

Испытание Парижем

Поначалу всё складывалось удачно. В следующем, 1882, году родился сын Александр, по-домашнему – Алик. Супруг Ольги сменил военную службу на дипломатическое поприще. Новое его призвание стало частью биографии и супруги. Карьера Николая Николаевича развивалась стремительно: секретарь русского консульства в Софии при дворе болгарского царя, вице-консул во Франкфурте-на-Майне, вице-консул в Неаполе, атташе в Париже. Но… вмешались иные силы и обстоятельства: респектабельный атташе Павлов оказался страстным картёжником, спустившим в игорных домах Парижа всё семейное состояние, включая и приданое жены. Вдобавок ко всем безумствам присовокупилось и порочное влечение к морфию: Николай Павлов не смог избежать модного «европейского веяния». Морфий стал другой его всепоглощающей страстью.

Внуки поэта: Наталия, Мария, Александр, Ольга, Анна и Григорий Пушкины. Фотография. 1874 год

Любимый супруг, тонкий, эрудированный, знавший толк в поэзии и литературе (к слову, его отец Николай Филиппович Павлов слыл известным писателем, его рассказами зачитывалась вся Россия, а повести вызвали восторженный отзыв самого Пушкина!) предстал вдруг в образе некоего чудовища: картёжника и морфиниста! Как это всё трагически не совмещалось с образом русского дипломата! Закономерно, что вскоре на стол министра иностранных дел Российской империи легла докладная, в коей объяснились решительные меры, принятые к г-ну Павлову: «Предосудительный образ жизни… послужил основанием к увольнению его от службы».

Однако Николай Николаевич не очень горевал по поводу краха дипломатической карьеры. И в скором времени предстал для своих сослуживцев в новом обличье: крупье одного из парижских игорных домов!

Девятнадцатый век таял: наступило его последнее десятилетие…

Бедная Ольга, что ей пришлось испытать в Париже! И сколько слёз выплакала она в подушки, знал лишь один Господь! Ольга Александровна долго не могла решиться на развод и бросить своего вконец опустившегося, но всё ещё любимого мужа. Родные почти разуверились в её решимости, и более всех – родной отец. Деньги, не раз высылаемые им дочери для возвращения в Россию, словно растворялись в парижских казино: крутилась рулетка, метались карты, и «пиковая дама» из карточной колоды всё чаще, недобро подмигивала бывшему драгунскому прапорщику Николаю Павлову.

«Положение Ольги печальное, спору нет, – пишет несчастный Александр Александрович любимице Анне, – но в чём же ты виновата, и это составляет несчастье всей семьи и более всего моё личное, да и мучает оно меня, тем более что и совесть попрекает, что не сумел я усмотреть за ней… Теперь я даже нахожусь в большом беспокойстве и не знаю, что делать и что думать об Ольге».

Ольга не могла покинуть Францию по одной, самой важной для неё причине: Павлов шантажировал её сыном. Алика он не собирался отпускать из Парижа, уверяя, что ему будет гораздо лучше с отцом, чем с родными в России.

И всё же Ольга Александровна вернулась. Вернулась одна. Приехала к брату Александру, в его подмосковное имение Ивановское. А вокруг оставленного в Париже Алика плелись невероятные интриги: братья и сёстры Ольги, и прежде всего отец, не оставляли попыток вырвать мальчика из объятий порочного отца. Кстати, и по судебному вердикту французских властей Алику надлежало жить с матерью. В детской биографии правнука поэта был поистине страшный случай, когда отец-морфинист, чтобы «спасти ребёнка от преследований русской родни», как мерещилось в его воспалённом мозгу, «из благих побуждений» отвёз десятилетнего мальчика в портовый город Шербур на берегу пролива Ла-Манш в Нижней Нормандии и бросил там сына на причале…

Сам же Николай Павлов, бывший атташе и бывший крупье, покинув Париж, очутился в Бостоне – и его странная жизнь завершилась в далёкой заокеанской стране. Где и как, о том уже никому и никогда не узнать.

 «Мой дедушка был очень красивый мужчина. Бабушка хранила его фотографию всю свою жизнь, – много позже свидетельствовала их внучка, – Он был игрок… Из Парижа дедушка исчез после того, как выкрал моего отца (А.Н. Павлова, тогда ещё подростка) и оставил его затем на причале в Шербуре».

По счастью, Алик Павлов избежал судьбы парижского Гавроша, благодаря решительным действиям дедушки, генерала Пушкина: вызволить внука из Парижа он поручил сыну, Александру Александровичу-младшему. С чем тот благополучно справился. И вскоре, в счастливый июльский день 1894-го, Ольга сжимала в объятиях своего ненаглядного Алика.

Лариса Черкашина

Продолжение в №5/2017 журнала «Тайны и преступления», стр.81-87

Похожие статьи:

Теги: , ,