Случай свёл меня с разведтандемом Вартанян в конференц-зале «Российской газеты». Я поспешил представиться и произнёс кодовую фразу, понятную только профессионалам. Геворк Андреевич лукаво подмигнул мне и, наклонившись к жене, сказал: – Этот парень не напоминает тебе Фрунзика Мкртчяна? Похож, да?

– Да, похож… И на Луиса Корвалана тоже! – кивнула Гоар Левоновна. Её ответ прозвучал стартовым выстрелом, и я получил то, на что не мог надеяться даже в самых смелых мечтах: номер ЕГО мобильника и согласие на встречу.

Через неделю с букетом роз, диктофоном и бутылкой армянского коньяка «Ани» я стоял у дома, где проживали Вартаняны. Церемониальная часть встречи проходила на кухне за чаем с коньяком. Я похвалил русскую речь хозяина. Попал в «десятку»: Вартанян рассмеялся, в знак расположения похлопал меня по плечу и пояснил, что по-русски говорит без акцента, так как впитал его с рождения, через год после переезда в Иран выучил фарси и только потом овладел армянским языком. Я спросил, какие языки, кроме упомянутых, он знает? Так я надеялся выяснить, в каких странах супругам довелось работать. Не тут-то было – капкан Вартанян обошёл играючи! Он снова похлопал меня по плечу и, улыбаясь, сказал:

– Когда известных мне шести иностранных языков не хватало, я применял «золотой ключик» – армянский язык. Не обижайся, но о точных датах, странах проведения операций и их содержании говорить ещё рано. Надеюсь, ты меня услышал?

Я услышал. Но только позже узнал, что Геворк Андреевич – потомственный разведчик-нелегал. Когда в 1930 году его отец – директор маслобойного завода Андрей Васильевич Вартанян, заполучив каким-то необъяснимым для земляков образом иранское подданство, отправился из Ростовской области в Иран, то уже был связан с советской внешней разведкой. Связь эта длилась два с лишним десятилетия, пока он работал на чужбине во благо временно покинутой Родины. Вернувшись в родные пенаты в 1953 году, Андрей Васильевич ещё долго занимал скромную гражданскую должность, но пенсию получал по тарифу офицера-чекиста.

Первые шесть лет в Табризе Вартаняну-отцу приходилось тяжко: не раз его сажали в иранскую тюрьму, подозревая в связях с советской разведкой. Но всякий раз выпускали, так и не сумев ничего доказать. Во время его «отсидок» больше всех страдали дети: две девочки и двое мальчиков. Помогали сотрудники тегеранской резидентуры, выступавшие под видом родственников. На встречи с ними мать брала самого шустрого из детей – Геворка. А так как явки проводились в тревожной тиши ночи, то именно тогда у будущего разведчика возник вкус ко всему тайному . В 1936 году Вартаняны перебрались в Тегеран, где глава семейства быстро преуспел на ниве коммерции и стал уважаемым членом столичного общества. Продукция его кондитерской фабрики славилась на весь Иран, и двести тысяч армян диаспоры гордились им. Никому из его окружения и в голову не могло прийти, что он, преуспевающий фабрикант и коммерсант, живёт ещё и второй, тайной, жизнью, а дом его – «сапожная мастерская» (так на профессиональном жаргоне называлось место, где мастерили паспорта для разведчиков-нелегалов из Союза). Лишь один Геворк не догадывался – знал наверняка, что отец работает на советскую разведку. Вскоре и он занялся тем же промыслом – стал выполнять разовые поручения: встретить в назначенное время в обусловленном месте человека по описанию, припрятать то, передать это. Конспирация превыше всего, и каждый из двух Вартанянов выполнял только свою операцию, и никакого обмена опытом и мнениями. Ничего не поделаешь – суровый закон профессии.

Но есть и другой закон – закон «золотого ключика».

Я долго не мог расшифровать фразу Геворка Андреевича насчёт применения «золотого ключика». Наконец понял: Вартанян использовал армянский язык как ключевое средство общения в странах, где сильна армянская диаспора, а её представители – влиятельные люди, которые имеют выход на политиков и олигархов либо сами таковыми являются. Через них можно получать нужную информацию. Из политической этнографии мне известно, что к странам, где армяне имеют вес в олигархате и во властных структурах, относятся США, Франция, Англия, Иран, Ливан, Сирия, Иордания, Аргентина. Да, ещё Гонконг и Сингапур.

На следующей встрече я сообщил Вартанянам, как логическим путём мне удалось вычислить, в каких странах они вели вербовочную работу и добывали разведывательную информацию. Супруги молча переглянулись, а Геворк Андреевич одарил меня традиционным похлопыванием по плечу и, чтобы закрыть тему, сказал, что они работали (!) в ста странах, на трёх континентах и сменили десяток кодовых имён...

Игорь АТАМАНЕНКО
Продолжение в №4/2017 журнала «Истории.Тайны и преступления», стр.  54 — 62

Теги: