Эта удивительная история приключилась с первыми российскими студентами более четырёх столетий назад. В правление Бориса Годунова, почти за век до того, как Пётр Великий начал свои грандиозные реформы, молодые недоросли были отправлены за казённый кошт грызть гранит науки в Европу. Так что же из этой затеи вышло?!

 

Окошко в Европу

Впервые открыть мир передовых западных знаний и технологий для полуазиатской Московии попытался Борис Годунов. Он резонно полагал, что одним из наиболее эффективных способов преодоления материально-технического отставания своей державы от стран Старого Света станет обучение молодых недорослей европейским премудростям и наукам. Для реализации этой благой миссии выборный боярский царь задумал основать не только университет в пределах родного Отечества с приглашёнными из европейских пределов учёными профессорами всех мастей, но и отправить наиболее способных и толковых молодых людей на учёбу в Европу. Так задолго до Петра Великого и его последователей правительство Бориса Годунова попыталось приоткрыть наглухо заколоченное предшествующими правителями Руси окно в Европу.

Благая идея с университетом в России не задалась. Европейские профессора ехать в далёкую, загадочную и варварскую, с их точки зрения, Московию откровенно опасались. Даже несмотря на посулы высоких гонораров и стремительной карьеры, невозможной при размеренной академичной университетской жизни в Европе. Определённый резон в такой логике учёных мужей был – визит в Московию был полон неизвестностей и вполне мог стать дорогой в один конец. Да и приближённые к русскому царю бояре и деятели церкви высказали относительно обустройства на Святой Руси университета, этой, по их мнению, «учёной латинской заразы», однозначный и безоговорочный вердикт, суть которого ёмко и точно передал в своих записках один из очевидцев тех времён: «Государство обширно и велико, но единоверно и единонравно, и заморскими соблазнами единоверия они разрушить не дозволят».

За казённый счёт

Однако Борис Годунов, несмотря на открытое и мощное сопротивление боярства и духовенства идее просвещения Отечества, решил от своего не отступать. И всё-таки отправил в 1602–1603 годах несколько групп русских студентов в европейские пределы. Общим числом не более двух десятков человек. За казённый счёт, разумеется. Так студенты из Московии оказались в Германии (в Любеке), Швеции (в Стокгольме), Франции (в Париже) и в Великобритании (в Лондоне).

Сказать, что юные московиты успели забежать со своим европейским обучением в последний вагон, – значит не сказать ничего. Именно в это же время на Руси из-за нескольких подряд аномально дождливых и холодных лет на корню сгнивал весь урожай. Цены на продовольствие взлетели до небес, что закономерно привело к массовому недоеданию и, как следствие, народным голодным волнениям и бунтам. Беда не приходит одна: на Московское государство обрушилась страшная эпидемия холеры. Царство зашаталось: на Отечество надвигалась жуткая Смута. А вскоре власть Годуновых пала, страна так и вовсе пошла в дикий разнос и едва устояла на краю гибели и полного уничтожения. Очевидно, что сменявшимся в ожесточённой схватке за власть на российском престоле различным царям, боярским группировкам и самозванцам всех мастей было совсем не до судьбы каких-то там студентов, покинувших пределы Московии ради учёбы в чужих землях. Самим бы уцелеть в такой заварухе. Казалось, что о студентах забыли. Навсегда…

Однако случилось невероятное...

Продолжение читайте в №5/2022 журнала «Тёмные аллеи»

Автор: Дмитрий Зелов