В одной из комнат литературного музея Е.А. Боратынского, расположенного в столице Республики Татарстан, висит портрет «Семья Энгельгардтов» кисти художника-портретиста Карла Барду. Вокруг этого произведения давно витает дух недосказанности, мистической загадки. И наш корреспондент отправилась в Казань ради постижения истины или… ниспровержения мифа.

 Заговоривший портрет

На внешне обыденном портрете изображены Лев и Евгения Энгельгардт и их дети: Софья, Наталья, Анастасия и Пётр. Поэт породнился с семьёй, женившись на Анастасии Энгельгардт. Но мы остановимся на личности её отца, которая по сей день вызывает много вопросов и удивления.

Энгельгардт – старинная немецкая дворянская фамилия. До 1380 года её носители жили в Швейцарии. В России же оказались из-за знаменитой Грюнвальдской битвы 1410 года, закончившейся разгромом Тевтонского ордена, членами которого являлись и Энгельгардты. Поражение заставило их продать свои земли и перебраться в Ливонию, вступив в Орден меченосцев. Постепенно Энгельгардты стали обживаться и в других странах.

Во время Ливонской войны 1558–1583 годов был взят в плен и увезён в Россию Роберт Энгельгардт с сыновьями Каспаром, Михаилом и Фомой, которые вскоре поступили на русскую службу. Сын Каспара, Вернер, прослужив полжизни в немецкой гвардии Москвы, в 1611 году выехал в Смоленск, чтобы сопровождать посольство к польскому королевичу Владиславу. Да там и остался. Сначала как подданный польского короля, а затем, после взятия Алексеем Тишайшим Смоленска в 1654 году, в качестве русского помещика с имениями в Смоленской губернии.

10 февраля 1766 года в деревне Зайцове, тогда ещё Касплинского уезда Смоленской губернии, родился его праправнук, которого мы знаем как Льва Николаевича Энгельгардта.

Не состоявшийся Харлампий

Если бы после рождения родители не отвезли сына к бабушке в село Кирманы Арзамасского уезда Нижегородской губернии, возможно, он вошёл бы в историю как Харлампий. Именно так нарекли его родители. Но бабушка, взяв на себя воспитание, настояла, чтобы внука переименовали во Льва, в память о сыне, погибшего во время Семилетней войны. Родители согласились. Позаботилась она и о здоровье внука. Зимой он мог выбежать на мороз в одной рубашке и босиком, кушал самую простую пищу и каждую неделю парился вдалеке от дома, а потом ехал со взрослыми в открытых санях. Так продолжалось до 1774 года, пока бабушка не умерла, а отец не стал полковником и воеводой в Витебске, куда и привезли восьмилетнего Лёву.

Далее в его воспитании не было ничего примечательного. В Витебске дьяк научил Льва начальной грамоте, а затем к мальчику приставили отставного поручика, задача которого заключалась в том, чтобы обучить русскому письму, немецкому языку и четырём арифметическим действиям.

Когда отца перевели в Полоцк председателем Гражданской палаты, Льва отвезли в Смоленск в пансион, директором которого был некий Эллерт. О годе, проведённом там, он позднее написал в своих «Записках»: «Вся учёная деятельность его состояла в сокращённом преподавании всех наук, то есть катехизиса, грамматики, истории, географии, мифологии… и в принуждении учеников затверживать наизусть французские фразы, но зато строгостью содержал пансион в порядке, на совершенно военной дисциплине».

Вернувшись в Полоцк, юноша был определён в Преображенский полк сержантом, а затем ещё два года служил и обучался инженерным воинским наукам. После объявления войны Турции Лев Николаевич поступил в Украинскую армию фельдмаршала Петра Румянцева в кавалерийский корпус генерал-майора Василия Энгельгардта и был определён в Сибирский полк. Участвовал во многих боях, в том числе и под командованием Суворова. Был произведён в полковники и переведён в 1798 году в Казанский военный округ. Отличившись со своим батальоном на смотре войск во время визита императора Павла I в 1798 году в Казань, испросил себе отпуск, чтобы жениться на дочери известного московского масона Петра Татищева, Екатерине. В отставку вышел по собственной просьбе на следующий год, в чине генерал-майора.

Супруги поселились в имении, которое досталось Екатерине Петровне в приданое, в селе Каймары, неподалёку от Казани. А в Казани приобрели деревянный дом, где и останавливался в сентябре 1833 года Александр Пушкин.

Юлия Скопич

Продолжение читайте в №1/2019 журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , ,