Парадоксально, но чем дальше и стремительнее отдаляемся мы от событий бурных сороковых – пятидесятых годов прошлого века, тем горячее интерес как в Старом Свете, так и у нас, к деятельности «Кембриджской пятёрки». Это было уникальное явление в истории разведки. Работающие по идейным соображениям в пользу СССР выпускники Кембриджа и Оксфорда занимали ключевые позиции в британском истеблишменте. Благодаря им самые строго охраняемые государственные тайны Соединённого Королевства, материалы об атомной программе, чувствительные секреты английской разведки, Форин-офиса и даже королевского двора становились известны КГБ и советскому руководству. Да, это были самые выдающиеся разведчики всех времён и народов. И в том, что холодная война не стала тогда горячей, был и их очень весомый вклад. Сегодня, когда мир снова на грани конфронтации, когда до предела обострилась шпиономания, история «Кембриджской пятёрки» весьма поучительна для обеих сторон.

 Игроки «великолепной пятёрки»

Дональд Маклин, аналитик и учёный, после бегства в Москву трудившийся в Институте мировой экономики и международных отношений под чужой фамилией, автор десятков книг и сотен статей, так и не принял советского варианта социализма. Скромный и даже застенчивый в повседневной жизни он, напиваясь, становился буйным и неуправляемым: открыто критиковал деятельность нашего правительства и руководства КГБ. Все свои сомнения и мучения унёс в могилу, а прах завещал похоронить в Англии. Что и было сделано по обоюдному согласию советских и британских властей.

Гай Бёрджесс, внешне неотразимо красивый и обаятельный человек, обладал острым умом, был душой любого общества. Выпивоха и мот, к тому же бисексуал, чего никогда не скрывал, в Москве так и не смог найти себя. Беспробудно пил, жаждал вернуться в Англию. Умер в 53 года, полностью исчерпав свой физический и духовный потенциал. Так же, как Маклин, завещал свой прах лондонскому кладбищу. КГБ исполнил и его волю.

Следующим был опытнейший контрразведчик, кавалер многих орденов, советник и дальний родственник королевы Елизаветы II, искусствовед с международной репутацией, после Второй мировой войны хранитель королевских картин в Букингемском и Виндзорском дворцах сэр Энтони Блант. В 1964 году его предал один из завербованных им американцев. Вынужден был признаться в работе на советскую разведку. Учитывая его заслуги перед империей, предержащая власть решила не выносить сор из избы. Однако в 1979 году из-за утечки в прессу сведений о двойной жизни Бланта его лишили дворянского звания, всех постов и привилегий. Отвергнутый родственниками и друзьями, он скончался в 1983 году.

Последним из разоблачённых игроков «великолепной пятёрки» был Джон Кернкросс. Как нельзя кстати ему подходит английская поговорка: «The Last but not the List» – «Последний по счёту, но не по значимости». И вот почему. Во время своей государственной карьеры Кернкросс, ярый шотландец, отрицавший превосходство Лондона над Глазго, успел поработать в Форин-офисе, в архисекретной шифровальной службе Блетчли-Парк, в «Сикрет Интеллидженс Сервис» и в министерстве финансов, где, кстати, секретов было не меньше (если не больше!), чем в Форин-офисе. Отовсюду Кернкросс, со слов его московского оператора Юрия Модина, «приволакивал тонны» секретнейших документов.

Ловушка для «Тигра»

В конце 1942 года германские инженеры создали новый танк вермахта «Тигр». Ни одно советское орудие, а уж тем более те, которыми были вооружены наши танки, не могли своими снарядами пробить его 130-миллиметровую броню. Танки «Тигр» и самоходные артиллерийские установки «Фердинанд» с усиленной бронёй Гитлер намерен был использовать в летней кампании на рубеже Орёл – Белгород – Курск. Разумеется, новые достижения немецких конструкторов, как и места применения их изделий, составляли государственную тайну.

В мае 1943 года Джону Кернкроссу удалось добыть сведения о «Тигре» и «Фердинанде» и через Юрия Модина передать информацию в Москву. Реакция Сталина была мгновенной. По его заданию и под контролем Лаврентия Берии нашими специалистами в кратчайшие сроки был создан снаряд, пробивающий броню в 150 мм! Таким образом, фашистский сюрприз – «Тигры» и «Фердинанды» – наши войска в июле 1943 года встретили в прямом смысле во всеоружии.

Кавалер двух взаимоисключающих наград

Самый известный участник «Кембриджской пятёрки» Ким Филби едва не занял пост руководителя английской разведки. Смелый и мужественный человек, он тридцать лет обеспечивал Лубянку информацией самой высокой пробы, из которых почти десять лет балансировал на острие лезвия после допросов и обвинений в шпионаже. В 1963 году вынужден был искать убежище в СССР по причине предательства ушедшего на Запад чекиста.

В 1945 году за заслуги в области разведки во время Второй мировой войны Гарольд Адриан Рассел Филби был удостоен Ордена Британской империи. Награду в Букингемском дворце вручил лично король Великобритании Георг VI. А в 1947 году Сталин подписал указ о награждении Кима Филби орденом Красного Знамени.

Нет в мире другого человека, который бы одновременно получил высокую награду и похвалу лидеров двух империй с диаметрально противоположной социальной и политической системой.

Ликвидатор агентов-нелегалов

В декабре 1946 года Ким Филби был вызван к заместителю главы «Сикрет Интеллидженс Сервис» адмиралу сэру Хью Синклеру, который объявил ему, что он назначен шефом резидентуры СИС в Турции с центром в Стамбуле.

В то время Стамбул был главной южной базой, откуда велась разведывательная работа против Советского Союза и социалистических стран Восточной Европы.

Филби решил, что главное усилие для переброски английской агентуры необходимо сосредоточить на восточной границе Турции с Грузией и Арменией. Предложения Филби получили в Лондоне благоприятный отклик. Ознакомившись с обстановкой, новоиспечённый резидент пришёл к заключению, что для проведения операций по «проникновению вглубь», под которым руководство СИС имело в виду засылку агентуры в Ереван, Тбилиси и восточные порты Чёрного моря, бесполезно искать кандидатов в нелегалы на месте. Население на турецкой стороне границы было слишком отсталым, чтобы выполнять специфические задания, поэтому Филби в своём первом докладе в Лондон просил дать указания резидентурам СИС в Париже, Бейруте и Лондоне начать поиски подходящих кандидатов среди грузинских и армянских эмигрантов.

Руководство СИС незамедлительно взялось за реализацию предложения Филби. Из Лондона в Париж был отправлен эмиссар для обсуждения проблемы подбора боевиков с меньшевиком Ноем Жорданией, который когда-то являлся главой недолговечной Независимой Республики Грузия, возникшей в 1918 году. За умеренную плату Жордания охотно согласился подобрать подходящих людей, хотя и не питал иллюзий в отношении их судьбы, попади они в руки советской контрразведки. Но деньги, которые сулили англичане, на дороге не валялись, и лучше, если они достанутся грузинской, нежели армянской меньшевистской диаспоре в Париже.

Засылкой группы агентов на короткие сроки – на несколько дней, от силы несколько недель – в СИС собирались изучить возможность длительного нелегального существования своих боевиков в Грузии. Найдутся ли безопасные дома? Можно ли легализоваться путём покупки документов или каким-то другим способом? Как установить надёжные каналы связи?

Если бы пробные вылазки прошли гладко, то со временем СИС могла бы планировать создание постоянной агентурной сети в Грузии и Армении.

Об этих долгосрочных целях английской разведки, как и о пробной засылке лазутчиков, Филби, разумеется, своевременно поставил в известность Москву. Виктор Абакумов, в то время министр государственной безопасности, не мог отказать себе в удовольствии и, докладывая Сталину о добытых Филби сведениях, будто между прочим обмолвился, что Лаврентий Берия женат на родной сестре Ноя Жордании и, таким образом, является родственником главы грузинской белоэмигрантской диаспоры.

Вождь с интересом отнёсся к информации, взял под личный контроль проведение мероприятий, препятствующих проникновению агентуры противника на территорию СССР через южные границы. По его замыслу, громкий провал первой же операции по переброске боевиков мог заставить не только англичан, но и американцев отказаться от дальнейших планов засылать к нам нелегалов на длительное оседание.

Настал день, когда глава местной службы безопасности Тефик-бей вывез Филби и двух молодых грузин в район турецкой деревни Позов, расположенной напротив грузинского города Ахалцихе. Было определено время переброски с учётом положения луны, проверено оружие и снаряжение, которым лазутчиков снабдили в Лондоне.

Через некоторое время все четверо отправились в Ардаган и дальше на север. После часовой езды разделились. Грузины двинулись в сторону границы. При свете луны было отчётливо видно, как упали оба грузина, сражённые автоматными очередями русских пограничников.

Филби понял, что советское руководство приняло решение допустить лазутчиков на свою территорию, а затем уничтожить их. Демонстративная ликвидация должна была навсегда похоронить идею переброски агентуры через южные рубежи СССР.

Игорь Атаманенко

Продолжение в №12/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 32-37

Теги: , , , ,