Древняя японская легенда заставляет задуматься читателей XXI века, сколь священны бывали когда-то понятия  чести.

Собачий сёгун

Япония, 1700 год. Страной от имени императора правит Цунэёси – пятый сёгун (правитель)  династии Токугава.

Он был строгим поборником конфуцианства и одновременно буддистом – противником всяческого кровопролития, защитником бездомных собак и других животных. Суровые наказания, включавшие изгнание, долгое тюремное заключение и даже смертную казнь, были введены за убийство животных, в первую очередь, собак. Именно поэтому Цунэёси получил прозвище «собачий сёгун». Впрочем, к людям он такого гуманизма не проявлял. Под новый 1701-й год во дворце сёгуна случилось из ряда вон выходящее событие. Князь  Асано Наганори, хозяин замка и земель Ако на берегу Внутреннего моря, защищая свою честь супруги от посягательств  придворного церемонимейстера Кира Ёсинака, обнажил в покоях сёгуна меч, что было строжайше запрещено, и ранил Кира. Раны были пустяковые, но решение сёгуна оказалось суровыми: харакири с конфискацией замка, земель и всего имущества.

Князь Асано Наганори встретил приговор с достоинством. Он был спокоен, зная, что его доблесть зачтётся ему на небесах и дарует новое перерождение в лучшем мире.

Облачившись в белые ритуальные одежды, Асано удалился в свои покои, где совершил самоубийство по всем правилам самурайской этики. Перед смертью он, согласно традиции, написал предсмертное стихотворение – дзисэй:

«Лепестки цветов уносит ветер./Так я прощаюсь с весной жизни,/С грустью думая: как же это вышло?..» (Перевод А.Долина)

Скреплено кровью

Как только печальная весть дошла до земель Ако, самураи клана, в одночасье превратившиеся в ро́нинов, то есть самураев без господина, а значит, и без средств к существованию, собрались на совет.

Кто-то даже предложил покориться судьбе и совершить самоубийство, но 47 ронинов поклялись поступить иначе. Это были самые верные вассалы клана Ако, и они решили не преступать законов самурайской чести, обязывающих отомстить за смерть господина.

Их возглавил главный вассал погибшего князя Оиси Кураноскэ, командор военной дружины, семья которого несколько поколений служила клану.

Кисточкой, смоченной собственной кровью, 47 ронинов написали клятву верности Асано, сожгли её перед алтарём и, высыпав золу в сакэ, выпили эту смесь до дна.

Надо было тщательно подготовить акт мести – ведь  Кира слыл опытным придворным и знал, что мстители вот-вот появятся. Он перебрался в укреплённый особняк, удвоив, а затем и утроив охрану.

Хитрость главного вассала

Между тем ронины разошлись кто куда, чтобы собраться вновь в определённый день и час. Кто-то стал торговцем, кто-то бродячим лекарем, кто-то учителем фехтования.

А сам Оиси переехал в Эдо (ныне – Киото), где демонстративно предался пьянству и разврату (страдая от мысли, что своим поведением переступает все нормы Кодекса самурайской чести). Однако его целью было заставить Кира и его шпионов поверить, что никакого заговора нет и самураи Асано забыли своего господина. Ради неё Оиси был готов пожертвовать своим достоинством.

Однажды он упал в лужу смертельно пьяный, а проходивший мимо его знакомый из Сацумы узнал его и презрительно пнул ногой. Но Оиси добился своего: постепенно Кира стал забывать свои страхи и утратил бдительность.

И всё же Оиси, опытный воин, понимал, что у его отряда почти нет шансов на успех, даже ценой собственных жизней. Ведь Кира жил в самом центре столицы, рядом с дворцом сёгуна, дом его – настоящий замок-крепость, а вассалов и слуг гораздо больше, чем мстителей. Это значит, что лобовая атака на дом Кира наверняка будет отбита, а нападающие либо погибнут сразу, либо будут казнены как преступники. Нужен был надёжный план.

Под бой барабанов

Ждать, продумывать и готовить атаку пришлось почти два года. Мстители раздобыли план замка Кира и частями доставляли в Эдо оружие. Час настал в 14 день 12 месяца 15 года эпохи Гэнроку (30 января 1703 года).

В ночь на 14-е в Эдо было необычайно холодно. Выпал снег, который не таял два дня.

Ронины, собравшись в отряд, выдвинулись в сторону усадьбы Кира, надев плащи пожарных, хорошо скрывавшие вооружение. Да и отряд пожарных сам по себе не мог вызвать подозрений у городской стражи – пожары в то время случались часто.

Ровно в четыре утра начался штурм. Согласно плану ронины атаковали усадьбу Кира одновременно с двух сторон. Действия обеих групп координировал бой барабанов.

Ворвавшись в замок, ронины объявили, что пришли свершить святую месть за своего господина князя Асано. Замок был захвачен менее чем через час.

Начались поиски Кира. Осмотр дома результата не дал. Но постель в его спальне ещё хранила тепло – значит, он должен быть где-то здесь. Обыскали дом снова, и в чулане для угля в самом дальнем углу кухни наконец обнаружили Кира. Его, раненого копьём, вытащили наружу и окончательно опознали по шрамам, оставшимся после ударов меча Асано.

Кира подвели к Оиси Кураноскэ. Перед лицом ронинов, собравшихся во дворе, Кураноскэ предложил врагу умереть так, как умирают достойные самураи: прилюдно и немедленно сделав себе харакири. Кира отказался. Тогда Кураноскэ отсёк ему голову тем же самым мечом, что держал в руках его господин Асано Наганори. Голова Кира была завернута в отрезанный рукав его же кимоно и в таком виде насажена на копьё.

Кодекс самурая или Закон?

Свершив справедливое возмездие, все сорок семь ронинов торжественным маршем проследовали к буддийскому храму Сэнкакудзи, послав двух гонцов во дворец сёгуна с вестью о свершившемся правосудии.

На кладбище Сэнкакудзи, омыв голову Кира Ёсинака в источнике, ронины торжественно возложили её на могилу Асано Наганори. Обет, данный почти два года назад, они выполнили. Дух Асано Наганори отныне был успокоен.

Посланный правительственный отряд приготовился к бою с мятежниками, но те добровольно сложили оружие.

…Два долгих месяца Высокий суд в лице самого сёгуна Цунэёси и его советников решал судьбу сорока семи мстителей. Сёгунат оказался в сложном положении. С одной стороны, ронины точно следовали Кодексу Бусидо, гласившему, что истинный самурай должен отдать жизнь за восстановление доброго имени своего господина. С другой, – они преступили закон о всеобщем мире и порядке.

В конце концов Высокий суд решил сурово наказать ронинов во имя поддержания порядка в государстве.

Приговор был объявлен 4 февраля 1703 года: сэппуку (харакири), подлежащее исполнению в тот же день. Приговор, вынесенный ронинам и предлагавший им почётное самоубийство вместо позорной для самурая казни, был своего рода признанием их заслуг и данью уважения их верности долгу и чести.

Поздним вечером 4 февраля 1703 года сорок шесть ронинов совершили сэппуку и были похоронены на кладбище храма Сэнкакудзи рядом с гробницей князя Асано. Кураноскэ в это время было сорок пять лет, старшему из ронинов Яхэю Хорибэ – семьдесят семь, а младшему, Тикаре Оиси, сыну Кураноскэ – шестнадцать.

Судьба ещё одного ронина долгое время оставалась неизвестной. Говорят, он был отослан Кураноскэ прочь, чтобы сохранился хоть один свидетель их справедливой мести. Но точно известно лишь то, что через много лет и он нашёл упокоение рядом со своими товарищами на кладбище Сэнкакудзи.

У могилы рыцарей чести

Могила ронинов и их господина стала местом паломничества всех желающих поклониться рыцарям чести, приобщиться к легенде, проникнуться духом отважных воинов, ставших олицетворением самурайского долга и добродетелей Кодекса Бусидо.

Однажды кладбище Сэнкакудзи посетил тот самый знакомый Оиси Кураноскэ из Сацумы, что когда-то в Эдо пнул его ногой, обвиняя в отсутствии чести. Попросив прощения у духа Оиси, он сам совершил сэппуку и был похоронен рядом с оградой могилы ронинов.

Совершенная месть очистила образ всех ронинов из Ако в глазах японского общества. Те из них, кто не примкнул к сорока семи ронинам, смогли найти службу в качестве вассалов более могущественных самураев.

Семья же Кира Ёсинака постепенно утратила и репутацию, и владения, а после смерти  его старшего сына этот род угас навсегда.

Такова трагическая и возвышенная история сорока семи ронинов. Свершив справедливое возмездие и уйдя в мир иной вслед за своим господином, ронины из Ако возвысились над суетным миром, презрев смерть и не отступив от законов справедливости, долга и чести. Но разве можем мы, живущие в XXI веке, понять, что́ вело этих людей по Пути самурая, Пути смерти? Что означало для них служение Бусидо? И что давало им силы идти до конца, до последнего шага в бездну?..

Николай Суханов

Фотографии: Shutterstock.com

Теги: , , ,