Охота и рыболовство для коренного населения Якутии всегда были главным источником выживания. Продолжая традиции предков, люди здесь исстари поклоняются Бааю Байанаю – духу-покровителю охоты.

Байанай всегда виделся людям весёлым шумным стариком, обросшим седыми лохмами, с лицом якута или тунгуса. Он может богато одарить охотника и рыболова, а может сурово наказать за жадность и ущерб природе. Ведь в тайге и тундре главное правило – не изводить живность понапрасну, без цели пропитания или заработка. Байанай способен наслать на беспечного, а особенно пьяного стрелка медведя или лося – не каждый спасётся.

Якутские охотники верят, что Байанай ещё и не так карает за промахи и подранков. Настоящий охотник обязан попасть в цель! Пустая шумная пальба, скрывшийся подранок – причина неотвратимого наказания, сурового, но справедливого.

В Тикси я познакомился со Снежаной, давно здесь живущей, которая много раз сталкивалась в тундре с необъяснимыми явлениями. Рассказала она мне и об убеждении охотников, что женщина отпугивает удачу, способна осквернить одежду и оружие стрелка. Женщине запрещено наступать на мокрую шкуру и кости сохатого, есть его сердце, печень, верхнюю губу с ноздрями и уши.

Но мало кто, как Снежана, мог похвастаться богатой, поистине неженской добычей. Сама она уверена, что ей покровительствует сам Байанай, которому она приносит жертвы. Вероисповеданием Снежана католичка, что не мешает ей верить в Байаная, хоть это и не значит, что она стала язычницей. Просто в заполярной Якутии, где весной запах тундры дурманит голову, а полярное сияние освещает путь избранным, она стала равной среди коренных жителей.

А рассказанная ею история произошла в начале нулевых – в годы большого освоения тундровых залежей газогидратов, когда вдруг запахло большими деньгами.

Вот она, эта история, уже ставшая легендой.

Стояла осень; солнце над далеко простиравшейся тундрой ещё светило, но уже не грело. Всё ближе подходила хозяйка зимы – полярная ночь.

К столовой одного из месторождений подъехала танкетка или небольшой танк, на каких обычно передвигаются в тундре, если не считать снегоходов и редких сегодня оленьих упряжек. И вылез оттуда здоровенный румяный дядька с поллитровкой в кармане. Стал мешками вываливать перед кухаркой мёрзлую рыбу. Назвался Иваном.

– Откуда столько? – удивились рабочие.

– Как откуда? Так с озера ж! Рванул динамитом – и все дела…

– Нельзя с трассы съезжать, нам уполномоченный с самого начала говорил. Там рыбные и охотничьи угодья якутов. Всё нужное они нам сами привозят – и рыбу, и оленину.

– Кому нельзя, а кому и можно. Я здесь начальник!

– Да ведь тебя шаман уже предупреждал: не губи, Иван, рыбу, мы голодные будем… не первый раз нарушаешь. И как ты только Байаная не боишься?

Отмахнувшись, Иван зашёл в столовую, сел там за отдельный столик в ожидании свеженького жаркого. Несмотря на местный сухой закон, нетерпеливо откупорил бутылку и выпил, занюхав рукавом.

Где найти управу на таких подонков? Учуяв вседозволенность, они стали вести себя нагло, в том числе попирая и заповедь «не убий».

Вдруг дверь в столовую распахнулась, вошёл седой старик якут с малокалиберной винтовкой за спиной. Прошёл к столу, сел:

– Опять ты, Иван, зря рыбу сгубил…

– Да пошёл ты! Я здесь хозяин!

– Не ты, и даже не я. Посмотри, кто за мной. Прогневал ты Байаная, очень ты его обидел. Три раза тебя предупреждали!

Иван вгляделся, что там, за спиной у якута, побелел в лице и, судорожно схватив стакан, налил ещё водки и залпом выпил.

Неподалёку сидел сотрудник «Газпрома». Он тоже увидел облако тьмы, скопившейся за стариком, а в нём – загубленных рыб, ржавые болота, затянутые нефтяной плёнкой, брошенные всюду остовы машин… Газпромовец зажмурился, открыл глаза – всё исчезло. В том числе и старик. И куда он подевался?

Поздней весной история получила продолжение. Этот свидетель разговора – то ли случайно, то ли нет – встретил Ивана в тундре на дороге: тот снова направлялся на озеро, оставляя за собой на земле рваную рану.

Стояла тишина. Вдруг ухнула полярная сова, пискнул лемминг, чирикнула пуночка – северный воробушек. Раздался взрыв – озеро закипело оглушённой молодью, которой уже не суждено было превратиться в большую рыбу. Иван подбирал что покрупнее и всё манил рукой газпромовца – давай, мол, присоединяйся!

Вдруг откуда ни возьмись – старик якут с мелкашкой за спиной.

– Не жди, – говорит, – Ивана, тундра его заберёт!

Его винтовка сухо щёлкнула…

Расследование установило, что несчастный случай произошёл в результате неосторожного применения взрывчатых веществ, в результате чего Иван Ш. получил контузию и утонул. Поиск тела не представлялся возможным из-за отсутствия снаряжения. Ввиду этого расследование было прекращено.

Автор: Александр Обоимов