Многим прекрасно известно это явление. Оно настигает и в розовом детстве, и в расцвете сил, и на пороге старости. В чём его разгадка?

Странная страсть

Стоя на балконе, на высоком мосту или обрыве, человек иногда испытывает острое желание шагнуть в головокружительное никуда.

Точнее всего это загадочное искушение описал Эдгар По в рассказе «Демон извращённости»: «Мы стоим на краю пропасти. Мы глядим в бездну – у нас кружится голова – нам дурно. Наше первое движение отступить от опасности. Непонятным образом мы остаёмся. Среди страстей нет страсти более дьявольской и более нетерпеливой, чем та, которую испытывает человек, когда, содрогаясь над пропастью, он хочет броситься вниз…»

Знакомо, не правда ли? У некоторых зов пустоты, по счастью, довольно слабенький, а кто-то чувствует его столь явственно, что дело может кончиться трагедией.

Почему же он иногда заглушает могучий инстинкт самосохранения, присущий человеческой породе? Почему мы вообще слышим зовущую пустоту? Над этими вопросами многие годы бьются психологи и психотерапевты. Но есть ли однозначный ответ?

Отчего люди не летают

Название данному феномену психики придумал вовсе не врач, а французский писатель Жан-Поль Сартр. Жуткое навязчивое желание прыгнуть с высоты он определил красиво и романтично – l’appel du vide, что в переводе с французского означает «зов пустоты».

Сартр прекрасно знал, что такое настойчиво слышать манящую бездну. И это пугало его, потому что он полностью осознавал мощь этого зова. «Страх возникает не от того, что я могу упасть в пропасть, – писал он, – а от того, что я могу в неё броситься».

В более философской форме (и, если честно, более страшной) силу зовущей пустоты описал Фридрих Ницше: «Когда долго всматриваешься в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя».

Нельзя не вспомнить и знаменитый монолог Катерины из пьесы А.Н. Островского «Гроза»: «Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь?»

Может, литературные критики и усматривают тут моральные терзания мечущейся свободолюбивой души, но для психотерапевтов это классический пример зова пустоты. Похожие мысли возникают не только у романтических героинь, но и у обычных людей, живущих вполне счастливо и никогда о суициде не помышлявших. Тем не менее на краю бездны они внезапно ощущают острое желание шагнуть в пропасть. В учёном мире это называют high place phenomenon – феноменом высокого места.

С головой всё в порядке?

Самое удивительное, что эти иррациональные, «самоуничтожительные» мысли длятся всего мгновение. Возникли – и тут же пропали. Но сила их так велика, что люди потом долго не могут отойти от ужаса, гадая, как они вообще могли помыслить о чём-либо подобном.
А кое-кому и доли секунды хватает, чтобы решиться на «полёт». Повторимся: человек до этого вовсе не помышлял о самоубийстве. Жил нормальной жизнью обычных обывателей. Пока пустота не позвала…

Обратим внимание: в этот миг люди не испытывают никакого ужаса. Наоборот, их, как Катерину из «Грозы», охватывает восторг при мысли «поднять руки и полететь». Никаких помыслов о смерти, только предвкушение свободного полёта…

Некоторые из тех, кто испытал это чувство и справился с ним, потом начинают подозревать, что у них «не всё в порядке с головой» и что они склонны к самоубийству. Однако это не так. Желание шагнуть в пропасть время от времени возникает практически у всех. В этом-то и загадка!

Сей феномен присущ практически всем представителям рода человека разумного. И даже возраст не играет никакой роли.
Правда, в детстве или в подростковые годы силы разума и воли ещё не настолько крепки, поэтому зов пустоты может быть особенно опасен. Вспомним, как много детей разгуливает по крышам и как крыши манят их.

Автор: Марина Ситникова

Иллюстрация: Искушение Христа. Ари Шеффер. 1854

Продолжение читайте в октябрьском номере (№10/2020) журнала «Чудеса и приключения»