Сентябрь 1917 года. Первая мировая война близка к завершению. Распропагандированная большевиками, разложившаяся русская армия не принимается всерьёз ни противниками, ни союзниками. Тем не менее бои продолжаются, в том числе и война в воздухе. Русские лётчики ни в чём не уступают хвалёным германским асам, а нередко и превосходят их. Но в воздушной войне германское командование делало ставку не только на самолёты. Ещё не так давно, невзирая на огромные потери, немецкие цеппелины бомбили Лондон, Антверпен, Варшаву, Льеж. Появлялись они и над Россией. 18 сентября 1917 года авантюрная попытка дирижабля «Сигурд» добраться до Петрограда закончилась крахом при обстоятельствах необычайных и загадочных.

Бомбовоз летит на Петроград

Цеппелинами в те времена называли любые дирижабли, по имени конструктора и энтузиаста дирижаблестроения графа Фердинанда фон Цеппелина (1838–1917). Не важно, кто построил тот или иной конкретный дирижабль, имя уже стало нарицательным. Как правило, эти воздушные монстры не имели собственных имён, подобно морским кораблям. Им присваивались буквенно-цифровые индексы, такие как LZ-4, Z-VI и так далее. Но для «Сигурда» имя нашлось, от древнескандинавских «победа» и «судьба». На него возлагались большие надежды.

Это был своего рода линкор среди цеппелинов, 170-метровый гигант, вмещавший 40 000 кубических метров водорода. Четыре двигателя «Майбах» позволяли ему развивать скорость до 100 километров в час. Экипаж «Сигурда» состоял из 14 человек, командовал им капитан-лейтенант Вильгельм Лоде. Сентябрьский рейд на Петроград Лоде считал своей личной миссией возмездия. Он был близким родственником пехотного генерала Риттера фон Веннингера, погибшего в бою с русскими войсками возле Сушицы 26 августа 1917 года. Вильгельма Лоде переполняла жажда мести.

«Сигурд» покинул ангар в Вильгельмсхафене с таким расчётом, чтобы незамеченным пройти над расположением русских войск ночью и напасть на спящую ещё столицу на рассвете. Он нёс на борту 50 зажигательных бомб, 20 фугасных по 100 килограммов каждая, а также две сверхтяжёлые 500-килограммовые бомбы. Но достичь Петрограда, как уже было сказано, «Сигурду» не удалось. Ранним утром 18 сентября он взорвался в воздухе в 20 километрах северо-западнее столицы. Уцелел лишь один член экипажа, механик Эрвин Хольц. Только он успел выброситься с парашютом. Тогда на парашюты вообще мало кто рассчитывал, слишком ненадёжны они были. Многие командиры цеппелинов даже не брали их с собой, выгадывая лишние килограммы для боеприпасов. Но Хольцу повезло. Он благополучно опустился на землю, отнесённый ветром далеко от места падения пылающих обломков «Сигурда».

В русском плену механик был допрошен. Его искренность, казалось, не должна была вызывать сомнений. Если бы… Но не стоит забегать вперед. Сначала нужно рассказать о лётчике, так или иначе сыгравшем ключевую роль в этой истории.

Горенов загорелся авиацией

Будущий авиатор Михаил Иванович Горенов родился 23 августа 1882 года в одном из сёл Курмышского уезда Симбирской губернии. Недалеко оттуда, в селе Верхнее Талызино, родился и другой будущий русский авиатор, Иван Заикин. Но ни в детстве, ни в ранней юности знакомы они не были. Познакомил их в Одессе трюкач-мотоциклист и яхтсмен Сергей Исаевич Уточкин. В тот день он решил подняться на воздушном шаре польского гастролёра Древницкого, который приглашал желающих лететь с ним. Кроме Уточкина, вызвались и Заикин, и Горенов. Хотя Горенову тогда места в корзине шара не хватило, загорелись авиацией все трое. Уточкина представлять не нужно – имя его известно каждому, он стал одним из самых знаменитых лётчиков России. Не менее известен и Заикин. А вот Горенову в этом смысле повезло меньше. Вместе с Заикиным он учился авиационному делу во Франции, в школе авиаконструктора и пилота Анри Фармана. Деньги на обучение и покупку аэропланов дали купцы – братья Пташниковы, рассчитывавшие неплохо заработать на показательных полётах. Но первый же демонстрационный полёт, вновь в Одессе в 1910 году, закончился для Горенова тяжёлой аварией. Он потерял левую руку, и любой решил бы, что с авиацией покончено навсегда. Но не таков был Михаил Иванович. Его мужеству и целеустремлённости можно только позавидовать. Через годы тренировок однорукий инвалид вернулся к полётам. На средства новых спонсоров во Франции был приобретён моноплан «Моран-Солнье G». Его переоборудовали под управление одной рукой, а также переделали из двухместного в одноместный, как более выгодный аэродинамически. Зачем понадобилась такая перестройка, не вполне ясно, ведь к тому времени эта фирма выпускала и одноместные «Моран-Солнье Н», с меньшим размахом крыла и более скоростные. Но какие бы соображения ни руководили спонсорами и самим Гореновым, на этом самолёте он показывал чудеса воздушной акробатики. А когда началась война, для Горенова сомнений и колебаний не существовало. Только в армию, только в воздушный флот!

Личный враг Рихтгофена и Геринга

Уже во втором бою Горенов сбил самолёт противника, а всего на его счету числилось немало воздушных побед. И это при том, что «Мораны» как таковые славы грозных истребителей вовсе не снискали! Из русских пилотов, летавших на «Моранах», Иван Смирнов одержал две победы, Константин Вакуловский одну. Но даже если количество триумфов Горенова и преувеличивали, врагам он внушал ненависть и страх. Свой «Моран» он выкрасил в красный цвет. Это вызвало ярость прославленного германского аса Манфреда фон Рихтгофена, чьи самолёты тоже были ярко-красными. На фюзеляже с обеих сторон был изображён Георгий Победоносец, копьём поражающий дракона. Немецкие пилоты, называвшие Рихтгофена «красным бароном», в пику ему прозвали русского лётчика «красным сатаной». Горенова объявили личным врагом и Рихтгофен, и другой немецкий ас-истребитель, Герман Геринг. Тот самый, впоследствии рейхсмаршал… По свидетельствам боевых товарищей, Рихтгофен был просто одержим мечтой о встрече с «наглецом» в воздушной дуэли. Но ни ему, ни Герингу не суждено было поквитаться с «сатаной». 20 мая 1917 года самолёт Горенова был подбит. лётчик дотянул до своего аэродрома, но совершить удачную посадку уже не сумел. «Моран» врезался в склад боеприпасов и исчез в пламени взрыва. Тело бесстрашного авиатора обуглилось настолько, что хоронить его пришлось в закрытом гробу.

Кто атаковал цеппелин

Теперь вернёмся к показаниям Эрвина Хольца. По его утверждению, утром 18 сентября 1917 года цеппелин «Сигурд» был атакован красным самолётом «Моран-Солнье G» с русскими опознавательными знаками. Изображения на фюзеляже Хольц описал подробно, узнать Георгия Победоносца не составило труда. Более того, во время маневра «Моран» прошёл так близко от цеппелина, что Хольцу удалось разглядеть и самого лётчика. У него не было левой руки. И он был один, а ведь «Моран G» – машина двухместная. Но этот «Моран», отмечал Хольц, для двоих и не был приспособлен, конструкция была изменена. Как всё это следовало понимать? Немецкий дирижабль атаковал самолёт Михаила Горенова, подбитый и взорвавшийся при вынужденной посадке около полугода назад? И пилотировал его мёртвый и похороненный лётчик?

Возникал и второй вопрос, не столь ошеломляющий, как первый, но тоже существенный. Как выяснилось, в то утро в том районе вообще ни один русский самолёт не поднимался в воздух. Самолёт-призрак? Если так, то появился он не единожды.

Андрей Быстров

Продолжение в №9/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр.  60 — 63

Похожие статьи:

Теги: ,