Смута в столицах, сонная рутина провинций, яростные битвы идей и робкие осторожные надежды в духе «как бы чего не вышло» и «авось пронесёт». Россия в 1917 году оказалась меж двух времён, меж двух революций. Но гигантский Везувий, не чета погубившему Помпеи, было уже невозможно смирить, поставить заслон извержению. Джина, вырвавшегося на свободу, обратно в кувшин не загнать…

 2 июня 1917 года в город Симбирск, расположенный на берегах рек Волги и Свияги, в 890 километрах к юго-востоку от Москвы, прибыл сыщик петроградской полиции Иван Степанович Нестеров. Он шёл по следам крупного махинатора, скрывшегося от правосудия. Преступника сыщик так и не настиг. Всего через неделю Нестеров был найден убитым ударом ножа в горло в гостиничном номере. Рядом в луже крови валялась невразумительная прокламация, кое-как нацарапанная на листке скверной бумаги. О чём там говорилось, никто так и не сумел разобрать толком. Что-то о «грядущем царстве свободы и счастья» и об «отмщении», грозящем всем «слугам нечестивой тирании». 14 июня в домашнем кабинете было обнаружено тело управляющего банком Дмитрия Алексеевича Свиридова. Образ действий убийцы был таким же, и прокламация по содержанию в основном совпадала, но писал её явно другой человек. Ещё через неделю – новое убийство, на сей раз губернского чиновника Сергея Стасова. И снова очень похоже, хотя и не во всём. Полиции не удалось установить хоть какую-то связь между тремя жертвами. А когда задержали всех трёх убийц (это оказались совершенно разные люди, также между собой едва ли знакомые), оставалось только руками развести…

Автор: Андрей Быстров
Продолжение в №6/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 46 — 48

Теги: ,