За все сражения ни один корабль из его эскадры не был потоплен, ни один матрос не попал в плен – точно высшая сила распростёрла над ним длань и берегла от потерь. Ушаков одержал победу более чем в сорока сражениях и не потерпел ни одного поражения. Однако за военные заслуги дают военные награды, он же в 2004 году был причислен к лику общечтимых святых.

«Волн морских не страшитесь!»

Фёдор Фёдорович Ушаков родился 13 (24) февраля 1745 года в селе Бурнаково Ярославской области. В семье Ушаковых он был четвёртым из семи детей. Легенда говорит, что свой род Ушаковы вели от черкесского князя Редеди, могучего великана, предводителя адыгейского племени, который был повержен в поединке князем Мстиславом Владимировичем Храбрым.

Отец будущего адмирала, Фёдор Игнатьевич, служил в Петербурге в лейб-гвардии Преображенском полку, затем вышел в отставку. Мать, Прасковья Никитична, также происходила из рода Ушаковых. Она приходилась мужу пятиюродной тёткой.

Жила семья небогато. За отцом Ушакова числилось всего девятнадцать душ, из которых пять – немощные старики. Вся усадьба – маленький деревянный дом да несколько огородов. Моря в детстве Федя не видел. Но однажды ночью во сне явилось Феде видение, что стоит он на капитанском мостике большого корабля, вокруг взметаются столбы воды. Даже как будто он слышал гул канонады. Родители решили, что наслушался мальчишка соседского гостя, служившего на петровском флоте. Но противиться мечте сына не стали и определили в Морской корпус в Петербурге.

После молитвы и вечерней поверки гардемарины нередко ускользали из корпуса, воспользовавшись дыркой в заборе, выходящем на Двенадцатую линию. Ротный капитан-лейтенант ленился обходить жилые дома часто, так что ночью можно было и погулять. Но Федя Ушаков в отлучки не бегал.

Кадеты сперва смеялись над ним – невысокий, коренастый, приехал в липовых лаптях… А синеглазый мальчик смотрел на всех исподлобья, сдвинув густые брови. Комната, куда поселили Федю, была тесная. В ней едва помещались три кровати, стол, скамья и табуреты. На стене висела полочка с книгами, а над ней на жёлтых бревнах была приклеена гравюра – идущий под марселями в полветра корабль, перед которым порхает Слава с трубою в руке. «Дети, сему учитесь, волн морских не страшитесь!» – было написано под рисунком.

Экзамены Федя сдал с отличием, он стал четвёртым в выпуске и, получив звание мичмана, был направлен на Балтийский флот.
Два с лишним года проплавал мичман Ушаков в Балтийском и Белом морях, лишь изредка ступая на землю на базе в Ораниенбауме. Потом неожиданно – вызов в Петербург и новое назначение.

Строительство кораблей

Государыня Екатерина Алексеевна решила отвоевать у турок и крымских татар исконные русские земли на берегах Чёрного моря. Сухопутная армия на юге под командованием графа Румянцева была готова, а вот с флотом дело обстояло хуже. «Всякий Потентат, которые едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, – завещал Пётр Великий, – а который и флот имеет, обе руки имеет». Только флот пришёл в упадок. Между тем у Османской Порты на Чёрном море он был очень силён и господствовал в регионе.

Почувствовав опасность, турки объявили России войну. Надо было срочно строить флот. Пригодились старые петровские верфи в Воронеже и на Дону, тем более что близ Воронежа было много прекрасного корабельного тёса. Постройку Азовской флотилии императрица поручила Алексею Сенявину, сыну известного петровского адмирала.

Из Подмосковья на Дон отправили три тысячи мастеровых. Из Кронштадта и Ораниенбаума через Петербург потянулись на юг подводы с офицерами, матросами и корабельными мастерами. В их числе оказался и мичман Ушаков.

30 июля 1769 года получил он чин лейтенанта. Одновременно с этим Ушакова назначили командиром только что построенного в Таврове прама №5. Это было малоподвижное судно, у которого нос и корма ничем не отличались друг от друга. Но оно имело двенадцать пушек в нижнем деке и столько же на открытой верхней палубе!

Однако поначалу Ушаков и его команда не сражались, а сопровождали по Дону караваны с лесом. Фёдор Фёдорович даже искренне расстроился, когда до Азовской флотилии докатился гром славной чесменской победы русского флота. Такая победа – и без него! Только летом 1772 года будущий адмирал впервые вышел на черноморские просторы. «Море сие турки кличут чёрным – кара-денгиз, оттого что непроглядным делается оно в штормовую погоду, – записал Ушаков. – Однако в солнечную погоду оно то синее, то голубое, то зелёное. Очень разное. Солнце, небо, облака, ветер, горы – всё заставляет его изменяться». Это было то самое синее море, о котором Федя Ушаков грезил в детстве.

В 1776–1779 годах Ушаков уже капитан-лейтенант. Его корабль особо отличился на смотре, проводимом князем Потёмкиным, и светлейший назначил его командовать императорской яхтой! Но Фёдор рвался назад на линейный корабль.

Воевать, однако, время не приспело. Политика «вооружённого нейтралитета»! В 1780–1782 годах Ушаков – в составе эскадры на Средиземном море. А в 1783-м – снова на строящемся Черноморском флоте. С утра до позднего вечера Ушакова можно было видеть у стапеля строящегося ко­рабля или в громадной зале, где на полу чертили в натуральную величину корабельные части, у корабельных плотников, кузнецов, в угольном сарае и в провиантском магазине. Он контролировал каждый этап в строительстве своего будущего корабля «Святой Павел». Ведь на этом корабле ему и всей команде предстояло вступить в бой.

Эпидемия чумы

Однако первым врагом оказались вовсе не турки. Явился враг пострашнее. В 1783 году в Херсоне, где строились корабли, разгорелась эпидемия чумы. На улицах Херсона чадили костры из навоза, камыша и бурьяна. Солнце едва проглядывало сквозь дымные облака, как кровавый шар.

Капитан второго ранга Ушаков немедленно объявил карантин для своей команды, запасся уксусом для обливания, выделил отдельную мазанку, где помещался лазарет. Вокруг расположения выставил посты, не пропускавшие никого.

Чума распространялась быстро. Каждый день умирали люди. Мёртвые лежали прямо на опустевших улицах. Тогда Ушаков вывел команду в степь, организовав отдельный лагерь. Разделил всех на небольшие артели, обособленные друг от друга. Ходить в гости запретил. За водой и покупками наряжались команды с офицером. С посторонними было строжайше запрещено иметь дело. Перед лагерем выстроили отдельную больницу, куда тоже вход был строжайше воспрещён всем, кроме лекаря. День начинался с просушивания и проветривания одежды. Перед каждой палаткой горел костёр. «Не ленись мыться, не ленись чиститься!» – приказал Ушаков. Он сам всё тщательно проверял и не щадил ленивых.

Благодаря принятым мерам потери Ушакова были немногочисленны, тогда как в других экипажах смерть косила людей. Палатку и все вещи заболевших Ушаков приказал сжечь, артель расселили сначала по одиночным землянкам, а потом всех свели в новую палатку. Прежнее место, где осталась куча золы, окопали рвом. Однако больше похоронная команда к ушаковцам не наведывалась, хотя чума свирепствовала всю осень и зиму. За успешную борьбу с эпидемией в Херсоне Ушаков получил свою первую награду – орден Святого Владимира IV степени.

Автор: Виктория Дьякова

Продолжение читайте в №4/2020 журнала «Тёмные аллеи»