Полярные врачи

Кого бы я ни спросила, никто однозначно не смог ответить на мой вопрос: «Кто такой полярник и есть ли такая профессия?». Пожалуй, один из самых авторитетных полярников – Артур Николаевич Чилингаров в одном из интервью поставил точку: профессии полярник не существует. Потом, правда, добавил, что полярник не профессия, а нечто большее — это особая каста людей, первопроходцев, которые в суровых климатических условиях жили, работали и создавали плацдарм для будущего освоения Арктики при 70-ти градусных морозах. Указом Президента Российской Федерации в 2013 году в знак признания заслуг полярников день 21 мая был объявлен Днём полярника. Эта дата связана с открытием в мае 1937 первой дрейфующей станции «Северный полюс-1». Возникает парадокс: День полярника есть, а профессии полярника якобы не существует. Я попыталась разобраться: кого же можно считать полярниками, и сегодня постараюсь рассказать об одной из «полярных» профессий.

Профессия полярный доктор

Но прежде – об истории полярных открытий. Первые пути вдоль побережья Северного Ледовитого океана проложили легендарные первопроходцы. Виллем Баренц, именем которого названо море, предпринял три экспедиции в район Новой Земли в 1594—1597 гг. Витус Ионассен Беринг в 1725–1730 и 1733–1741 годах руководил Первой и Второй Камчатскими экспедициями, Дмитрий и Харитон Лаптевы, Семён Иванович Челюскин – участники Великой северной экспедиции. На небольших судах – поморских кочах – пробирались они через льды Ледовитого океана, стремясь пробиться на восток в благословенный Китай и Индию. Именно они стали первыми полярными мореходами.

На смену им пришли настоящие полярные капитаны. Нильс Адольф Эрик Норденшельд – шведский полярный исследователь –  прославился тем, что впервые прошёл Северным морским путем в 1878—1879 годах на барке «Вега», правда, с одной зимовкой.

В 1912 году в арктические широты ушли сразу три русские экспедиции: геолога В.А. Русанова на шхуне «Геркулес» на Шпицберген, старшего лейтенанта Г.Я. Седова на шхуне «Св. Великомученик Фока» к Северному полюсу и лейтенанта Г.Л. Брусилова на «Св. Анне» – с планом пройти в Тихий океан Северным морским путём. Имена полярных капитанов этих экспедиций находятся в тени, но мы обязаны назвать их. На «Св. Анне» капитаном непосредственно был сам Георгий Брусилов, потомственный военный морской офицер. Во время его болезни управление судном взял на себя штурман с огромным полярным опытом Валериан Альбанов. Капитаном шхуны «Св. Великомученик Фока» был Николай Петрович Захаров, а на «Геркулесе» – Александр Кучин.

В это же время в Арктике зарождалась полярная авиация. Мы можем гордиться тем, что она формировалась именно в России. В 1914 году в районе Новой Земли на гидросамолёте «Фарман МФ-11» французской постройки лётчик Ян Нагурский и механик Евгений Кузнецов в поисках пропавшей экспедиции Георгия Седова совершили первый разведывательный полёт. Полярная авиация крепла в сложных условиях, и опыт приходил в спасательных операциях. Тому пример спасение в 1933 году экспедиции ледокола «Челюскин», раздавленного льдами в Чукотском море. Первым самолётом, севшим на льдине для спасения членов экипажа, был АНТ-4 Анатолия Ляпидевского. В команде первых полярных лётчиков были Михаил Водопянов, Николай Каманин, Иван Доронин, Сигизмунд Леваневский, Василий Молоков, Маврикий Слепнёв. Первые 12 человек были вывезены на материк 5 марта, а закончились воздушные операции 13 апреля. Уже через три дня Верховный Совет СССР учредил высшую награду страны – звание Героя Советского Союза, а 20 апреля семерым летчикам было присвоено это высокое звание. Через трудности, победы, поражения, гибель друзей и лётной техники зарождалась полярная авиация.

Поскольку я планирую стать врачом, то мне показалось важным сказать именно о той профессии, которой, как я сказала в начале, вроде бы не существует. Речь пойдёт о полярных врачах. Если существует полярная медицина, то значит, есть и полярные врачи. Вот о них я и хочу рассказать.

Изучая исторические материалы, я пришла к выводу, что одним из первых медиков в Арктике был доктор медицины Александр Александрович Бунге. В 1882 – 1883 гг проходил первый Международный полярный год. В рамках его программы Россия обязалась обустроить на своей территории две полярные станции: в дельте реки Лены и на Новой Земле. Доктор Бунге участвовал в составе Ленской экспедиции. Место для обустройства станции было выбрано на южном берегу острова Сагастырь.

С развитием арктического мореплавания в качестве докторов на судах, стартовавших в 1912 году, были: на судне «Геркулес» под командованием Владимира Александровича Русанова миссию врача выполняла француженка, его невеста, Жульетта Жан-Соссин, которая закончила медицинский факультет в Сорбонне, на шхуне «Св. Анна» под командованием Брусилова Георгия Львовича функции врача выполняла юная двадцатиоднолетняя девушка Ерминия Жданко, окончившая курсы сестёр милосердия; на шхуне «Св. Великомученик Фока» под командованием Георгия Яковлевича Седова судовым врачом был Павел Григорьевич Кушаков, который возглавил экспедицию после гибели Г.Я. Седова.

В современном мире особое место занимают врачи, работающие за полярным кругом. Они рассматривают особенности здоровья коренного населения и пришлых популяций на севере нашей страны.

Мне посчастливилось познакомиться с заведующим кафедры госпитальной педиатрии Санкт-Петербургского Государственного педиатрического медицинского университета, доктором медицинских наук, профессором Вячеславом Григорьевичем Часныком, который является детским кардиологом и ревматологом. Он – участник многих экспедиций по обследованию детей на российском Севере и в Сибири.

Вот его мнение о существовании полярной медицины: «Формально, полярной медицины не существует. Неформально, в приполярные и полярные зоны стараются отбирать просто физически здоровых и психологически устойчивых квалифицированных врачей, имеющих опыт работы (!) в коллективах малой численности и в условиях относительной изоляции. Я имею в виду как участие в экспедициях, так и работу в медицинских учреждениях сельских районов (они небольшие). Очень серьёзное значение имеют психологические качества, в частности: коммуникабельность, позитивный настрой, возможность работать в профессиональной  изоляции и способность брать на себя ответственность за  принятие ключевых решений».

Тогда встаёт вопрос как же быть с понятием полярный доктор и есть ли оно вообще? И здесь опять пришлось обращаться к профессору В.Г. Часныку: «Формально, профессии «полярный доктор» нет. Термином «доктор» в обиходе называется специалист, занимающийся клинической работой (так сложилось). На самом деле, «доктор» (врач) может заниматься исследовательской работой или транслировать достижения теоретической медицины в клиническую –  применительно, например, к условиям полярных зон планеты. Полярный клиницист мало чем отличается от  клинициста, работающего в условиях высокогорья или просто в труднодоступных районах. К работе в этих условиях, в принципе, готовят по действующим учебным программам медицинских вузов. Но полярный врач-исследователь отличается, по-моему, больше, поскольку должен иметь значительно более глубокие знания в областях, не входящих в компетенцию преподавателей медицинских вузов».

Я задала вопрос Вячеславу Григорьевичу: как сложилось так, что он стал заниматься проблемами медицины в полярных районах страны. И вот что он мне ответил: «Я начал участвовать в экспедициях в Арктику с 1974 года. До недавнего времени мы организовывали до пяти экспедиций в год: на Ямал, Гыданский полуостров, Таймыр, Курильские острова, на Кольский полуостров, в Карелию,  Западную Сибирь и Якутию. Мы стали планировать свои исследования с учётом потребностей тамошнего населения: ненцев, хантов, нганасанов, долган, эвенов, эвенков, чукчей, юкагиров, селькупов, саамов, коми – с учётом интересов местных органов здравоохранения».

На мой вопрос об особенностях развития коренного народа Арктики в отличие от народов, населяющих европейскую часть страны, он ответил так: «Коренные жители Крайнего Севера очень отличаются физически, психологически и даже генетически от жителей густонаселённых районов России. У северных народностей 9 времён года, устойчивые верования в части верхнего и нижнего мира, по-другому построена речь (мало абстракции). Они очень хорошо ориентируются на местности, очень хорошо приспособлены к условиям Севера. Многие из них не болеют гипертонической болезнью и атеросклерозом, у них почти не бывает злокачественных новообразований, психические заболевания у них протекают не так, как у жителей промышленных зон. У них очень (!) распространены близкородственные браки, из-за чего появились этнически-ассоциированные генетически-обусловленные заболевания. Но их популяции не вымирают, а после 90‑х годов прошлого столетия даже увеличиваются в численности. Как быть: мы должны поощрять межэтнические браки или сохранять существующий уровень инбридинга (в данном случае близкородственные браки)? Вот так и сформировался интерес».

В таком случае логично было с моей стороны спросить у Вячеслава Григорьевича о той медицинской помощи, которая оказывается этому населению: «Помощь коренным жителям оказывается в 2-х направлениях: мы ставим диагнозы и лечим, помогая местному здравоохранению. С этим все понятно. Сложность во второй части: по результатам довольно дорогостоящих исследований (одни разъезды в отдалённые районы и генетические анализы стоят очень дорого) мы даём рекомендации по тому, как помочь глобально».

Одним из важных результатов исследований стало открытие полярного типа метаболизма, который стал основой для коренного пересмотра принципов питания и разработки оптимальных рационов, для сохранения здоровья коренного и пришлого населения Крайнего Севера. А обнаруженные изменения метаболизма ксенобиотиков поставили вопрос об изучении эффективности лекарственных препаратов в различных климато-географических условиях. Изучение обмена веществ у жителей Крайнего Севера выявило их особенности белкового, жирового и углеводного обмена, сдвиги в минеральном и витаминном обмене.

Научная группа под руководством профессора В.Г. Часныка изучала возрастную динамику развития детей и распространённость иододефицитных состояний в регионах Крайнего Севера России, этнические особенности распространённости врождённых пороков сердца у детей Республики Саха (Якутия), профили патологии, риски формирования разного рода зависимости у детей Ямало-Ненецкого автономного округа, возрастные нормативы артериального давления у детей Арктической зоны России, токсические нагрузки на детскую популяцию Полярного Урала, структуру ревматических заболеваний, режим питания и даже состав грудного молока у кормящих матерей коренных народностей российского Севера.

Если проводилось столько исследований и так много сделано в реализации медицинских программ для коренных жителей Арктики, то что же сейчас происходит с их здоровьем? Как его можно оценить? И вот что на это мне ответил Вячеслав Григорьевич: «Здоровье коренных жителей сейчас много лучше, чем в 90-е годы, но хуже, чем в густонаселённых районах России. Ранняя детская смертность очень существенно уменьшилась, рождаемость в популяциях коренного населения выше, чем в среднем по России. Но больше хронических заболеваний. Традиционное меню у них остаётся. Там очень хорошее традиционное питание. В Якутии – особенно в посёлках, где живут якуты. Они держат коров, лошадей – на мясо и молоко».

На мой вопрос, в чём он видит развитие Арктики профессионал своего дела и, безусловно, замечательный ученый, кстати, лауреат Государственной премии в области медицины, Вячеслав Григорьевич ответил: «Важность исследований в Арктике в следующем. Во-первых, в практической помощи: смотрим, ставим диагноз, направляем на лечение. Во-вторых, в методическом аспекте, даются рекомендации местным органам власти об организации медицинского обслуживания. И в-третьих, научный аспект: чем болеют чаще, причины заболеваний, от чего защищены, благодаря каким условиям жизни?»

Конечно, проблемы медицины довольно сложные, многогранные и очень увлекательные. Чем привлекательна Арктика для такого человека, как профессор Вячеслав Григорьевич Часнык? «Я всегда туда хотел: там интересно, туда ездят особые люди, и там живут особые люди. В больших городах медицинское обеспечение вполне прилично. В районах Крайнего Севера всё обстоит значительно хуже, причём совершенно необдуманная «оптимизация», проводимая с конца 90-х годов, ухудшила положение дел по многим позициям. В последние год-полтора делаются попытки поправить дела, но на это надо много времени и усилий. Этим, в частности такая работа, и привлекательна».

Выводы, которые я смело могу сделать после интервью с профессором медицины В.Г. Часныком, таковы: развитие Арктики, её исследование, освоение и использование её ресурсов является приоритетным направлением на долгие годы, а значит необходима разработка новых проектов и организация новых экспедиций, в том числе и медицинских. Проведённые врачами исследования жизнедеятельности северных коренных народов и наблюдение в составе экспедиций являются жизненно необходимыми для успешного освоения Арктики и сохранения здоровья малых народов. Глобальным и приоритетным направлением полярной медицины является правильная адаптация к суровому климату Cевера и налаживание биоритмов с необходимым, специально разработанным рационом питания и поддержкой витаминно-минерального комплекса для всех категорий граждан, проживающих на арктических территориях и, конечно, важнейшим аспектом является изучение и сохранение коренного населения Севера для того, чтобы избежать его вымирания и помочь в увеличении продолжительности жизни, путём правильного лечения с точки зрения науки и выявленных только для них наиболее распространённых заболеваний.

Таким образом, перед полярной медициной стоят огромные по объёму задачи, а значит, всегда и во всех уголках Арктики будут востребованы врачи. Полярные врачи.

Литература:

  1. Белов М.И. История открытия и освоения Северного морского пути. Т2., Советское арктическое мореплавание 1917—1932 гг. Под ред. Гаккеля Я.Я., Черненко М.Б. Морской транспорт. Л. 1959.
  2. Белов М.И. История открытия и освоения Северного морского пути. Т4., Научное и хозяйственное освоение Советского Севера 1933—1945 гг. Гидрометеорологическое издательство. Л., 1969.
  3. Белов М.И. По следам полярных экспедиций. Гидрометеоиздат. Л., 1977.
  4. Трешников А.Ф. У полюсов Земли: дневник полярных экспедиций/  «Советская Россия». М. 1966. – 192 с.
  5. Трешников А.Ф. Мои полярные путешествия. Мысль. М., 1985