20 июля отмечается Международный день шахмат.

Незадолго до своей смерти Лев Николаевич Толстой много времени посвящал шахматам. Он скрупулёзно анализировал гамбит Муцио. И даже выиграл несколько партий у своего тогдашнего соперника – пианиста А.Б. Гольденвейзера.

Для Льва Николаевича шахматы стали настоящей отдушиной в последние годы жизни. Частенько он садился за шахматную доску именно в тяжёлые и неприятные моменты, видимо, находя в этой «игре разума» не сколько отдых, сколько забвение.

«В шахматы играл очень недурно»

В последний год своей жизни, в 1910 году, Л.Н. Толстой часто играл в шахматы с пианистом А.Б. Гольденвейзером. Основной источник сведений о противостоянии писателя и пианиста – второй том Гольденвейзера «Вблизи Толстого», где шахматная игра упоминается так же часто, как и классическая музыка (Гольденвейзер постоянно играл на фортепиано для Толстого и его близких). По свидетельству пианиста, «в шахматы Л.Н. играл очень недурно, обычно атакуя противника без достаточной оценки положения и ресурсов для атаки, вследствие чего игроку с большой выдержкой он должен был проигрывать много партий. Когда Лев Николаевич выигрывал, он по-детски радовался, при проигрыше искренне огорчался. Если он делал в шахматах грубый промах и замечал это, он хватался за голову и необыкновенно громко вскрикивал: «А-а...» – чем часто пугал присутствовавших в комнате».

Особенно много упоминаний шахматных баталий в конце мая – конце июля. Гольденвейзер, проживая на отдыхе в Телятинках, постоянно навещал Толстого в Ясной Поляне, причём редкое посещение обходилось без игры в шахматы. Как известно, пианист сыграл с Толстым свыше 600 партий, но, увы, ни одну не записал шахматной нотацией. Поэтому мы можем только догадываться, что происходило на шахматной доске. Но интересно другое. Судя по дневниковым записям «Вблизи Толстого», в 1910 году между Толстым и его молодым соперником разгорелось нешуточное противостояние в одном-единственном варианте королевского гамбита – в остротактическом гамбите Муцио (Полерио), причём Гольденвейзер регулярно отстаивал позицию белых, а Толстой – чёрных.

В гамбите Муцио, который начинается ходами 1. е4 е5 2. f4 ef 3. Кf3 g5 4. Сc4 g4 5. 0-0 (диаграмма), белые жертвуют лёгкую фигуру ради скорейшей атаки.

В XIX веке гамбит был весьма популярен, его применяли П. Морфи, М.И. Чигорин, многие выдающиеся шахматисты. Сейчас, правда, его крайне редко можно встретить в турнирной практике, ибо компенсация белых за пожертвованный материал явно недостаточна для того, чтобы претендовать на победу. Наоборот, их ожидает, как установили современные теоретики, тяжёлая борьба за уравнение. Но Гольденвейзер, который, очевидно, был типичным игроком тактического плана, этот вариант применял. А Толстой регулярно принимал жертву, играя 3…g5 и 4…g4, хотя, как известно, возможности чёрных в принятом королевском гамбите намного шире. \

Вот как это происходило (Гольденвейзер А.Б. «Вблизи Толстого»):

24 мая: «Я играл гамбит Муцио и потерял в атаке темп. Л.Н. вынудил размен ферзей. В результате за фигуру у меня осталось две пешки. С большим трудом мне удалось свести на довольно любопытную ничью».

28 мая: «Пошли наверх играть в шахматы. Я выиграл (гамбит Муцио)».

3 июня: «Л.Н. уже расставил шахматы и сделал первые дебютные ходы гамбита Муцио. Я выиграл» (т. е. Толстой уже предлагал играть тематические партии на один и тот же дебютный вариант).

25 июня пианист записал так: «Мы сыграли две партии (гамбит Муцио), которые я обе выиграл». Это, очевидно, означает, что обе партии на этот вариант Гольденвейзер играл белыми, а Толстой – чёрными, пытаясь защитить позицию с лишней фигурой.

В этих противостояниях чаще побеждала молодость, но упрямец Толстой не унимался. 26 июня он сказал: «Как мне хочется выиграть у вас этот гамбит!» В тот день силы оказались равны: «Он (Толстой) попросил меня ещё раз попробовать сыграть гамбит Муцио и, когда проиграл, сказал:

– Это последний раз в жизни!

Вторую партию он выиграл и сказал:

– Как я рад!»

Нашёл свой путь

В июне-июле обстановка в Ясной Поляне накалилась: прогрессировала болезнь Софьи Андреевны, Толстой был невольной жертвой её истеричного поведения, сильно страдал. Шахматы служили для него отдыхом, помогали отвлечься от семейных проблем.

Мы ошибёмся, если решим, что он остался верен своему обещанию не противостоять гамбиту Муцио; на самом деле дуэль с Гольденвейзером продолжалась. И в связи с этим особенно интересна следующая запись от 24 июля, на которую обращает внимание и автор книги «Лев Толстой и шахматы» И.М. Линдер: «Я прошёл к Льву Николаевичу. Там сидели Софья Андреевна и Ольга Константиновна. Лев Николаевич сидел в халате в углу в кресле, перед ним на раздвижном столике были расставлены шахматы, и он анализировал гамбит Муцио. Он не брал пешки е6, а отступал ферзём с f6 на f5. Мы сыграли. Получилась очень живая партия, которую Лев Николаевич выиграл. Я сказал ему, что это у нас 599-я партия. Он удивился, что я записываю, и не ожидал, что мы сыграли так много».

Тут мы встречаем упоминание об одном из главных вариантов гамбита Муцио, правда, вкралась опечатка: вместо е6 надо читать е5. После 5…gf6. Фf3 Фf6 7. e5 Толстой решил не брать пешку, а отступить ферзем на f5. В книге И.Б. Глазкова и Я.Б. Эстрина «Королевский гамбит» (М., 1988, с. 45) этому ходу дана суровая оценка. Теоретики посчитали, что после 8. d4 Сh6 9. Кc3 «белые сразу получают решающий перевес». Хотя современные шахматные программы оценивают позицию как примерно равную. В любом случае Толстой нашёл «свой путь» защиты в гамбите Муцио, творчески подойдя к разыгрыванию дебюта. Однозначно можно сказать, что это был последний дебютный вариант, который в своей жизни анализировал Толстой. Через три с небольшим месяца писателя не стало…

К слову

Лев Николаевич как-то сказал: «Играя в шахматы, да и вообще во всякую игру, приятно выигрывать, и это нехорошо; но я люблю шахматы потому, что это хороший отдых: они заставляют работать головой, но как-то очень своеобразно и однообразно. Ни воображением, ни какой другой стороной не занят, и поэтому голова отдыхает. Я очень утомился последнее время».

Автор: Юрий Прокопчук