1-2В начале Первой мировой казак Кузьма Крючков в одночасье стал национальным героем. О нём в России знал любой гимназист. Его портреты с лихо закрученными усами украшали даже пачки сигарет и коробки с конфетами, плакаты с его изображением штамповались миллионными тиражами. Он стал человеком-символом, человеком-легендой. Но – вот жесточайшая ирония судьбы! – имя его ныне почти забыто, могила неизвестна, да и само кладбище на заброшенном хуторе заросло бурьяном…

Как Кузьма стал георгиевским кавалером

Ко времени начала Первой мировой войны приказной (ефрейтор) шестой сотни Третьего Донского полка Кузьма Крючков был уже опытным воином. Сведения о его довоенной биографии, увы, крайне скудны. Кузьма Фирсович появился на свет в 1890 (по другим данным – в 1888) году в семье донского казака Фирса Ларионовича Крючкова. Крючковы была крепкой, с весьма строгими моральными устоями патриархальной семьёй староверов. Детство Кузьма провёл на родном хуторе Нижне-Калмыковском, относящемся к Усть-Хопёрской станице Усть-Медведицкого округа Верхнего Дона. В 1911 году юноша успешно окончил станичную школу и был призван на службу в 3-й Донской казачий полк. По незапамятной традиции (основательно утраченной к началу двадцатого века в России, за исключением Донской области), в тринадцать лет Кузьму Фирсовича уже женили на пятнадцатилетней девушке-казачке. Подобные браки объяснялись как ранним взрослением супругов, так и насущной хозяйственной потребностью – в домах казаков нужны были молодые работницы. Таким образом, к моменту отправления на войну у Кузьмы уже народилось двое детей: мальчик и девочка.

…Войну Кузьма Крючков, судя по всему, встретил без страха, ибо, вне всякого сомнения, видел в ней своё главное предназначение, всё то, что входило в его понимании в понятие «жизнь». А к жизни он относился по мудрой казачьей пословице: «Жизнь – не гулянка, но и не похороны». По воспоминаниям сослуживцев, Крючков отличался некоторой застенчивостью и изрядной скромностью, в общении был открыт и искренен, а в любом воинском ремесле – необычайно смел. Живописный вихор на его голове, широкие плечи и крепкое телосложение, ловкая, гибкая фигура, всё выдавало в нём истинного сына Дона.

Полк, в котором служил бравый казак, перед войной квартировал в польском городке Кальвария, а с началом военных действий был включён в состав 1-й армии Северо-Западного фронта под командованием генерала от кавалерии П.К. Ренненкампфа, которая уже на 15-й день после объявления войны немцами должна была начать из Польши наступление на Восточную Пруссию.

Событие, обессмертившее имя Кузьмы Фирсовича Крючкова, произошло 30 июля (12 августа н.с.) 1914 г. фактически уже в первом боевом столкновении с противником. В этот день сторожевой дозор, состоящий из четырёх казаков во главе с Крючковым, поднимаясь на горку, внезапно налетел на отряд немецких кавалеристов из отборного полка гвардейских улан числом в 27 человек (по другим данным – 30). Встреча оказалась неожиданной для обоих противников. Немцы поначалу растерялись, но, сообразив, что казаков всего четверо, осмелели и бросились на них в атаку.

Но, несмотря на 7-кратное превосходство, Кузьма Крючков и его товарищи – Василий Астахов, Иван Щегольков, Михаил Иванкин – решили принять бой. Противники сблизились и закрутились в смертельной сече, казаки прикрывали друг друга со спины и с боков, рубя и коля врага по дедовским заветам. В первый момент боя Крючков скинул с плеча винтовку, но слишком резко передёрнул затвор, и патрон заклинило. Тогда он выхватил шашку, а в конце сражения, когда силы уже покидали его, продолжил драться вырванной из рук улана пикой. Итоги сражения казаков поражают воображение: согласно наградным документам и официальным отчётам, были убиты 22 немецких всадника, ещё двое тяжелораненых немецких кавалеристов были захвачены в плен и лишь трое противников уцелели, спасшись бегством. Казаки не потеряли ни одного человека, хотя у всех были ранения разной степени тяжести. Со слов товарищей, Крючков практически в одиночку зарубил и заколол 11 врагов, сам при этом получил свыше 10 колотых ран, «однако всё пустых, уколы в руки, в шею, в спину», как сам посчитал. Не меньше досталось и его лошади (которая, увы, вскоре околела).

За совершённый подвиг казак Кузьма Фирсович Крючков первым из военнослужащих русской императорской армии получил Георгиевский крест четвёртой степени. «Солдатского Егория» казак получил в госпитале из рук командующего 1-й армией генерала Павла Карловича Ренненкампфа (в 1918 году расстрелянного большевиками в Таганроге за отказ встать во главе формировавшейся Красной Армии). Остальные участники того достопамятного боя были награждены Георгиевскими медалями.

Надо заметить, что воинское свершение Кузьмы Крючкова и его соратников вовсе не было делом случая. С XVI века известно было умение казаков побеждать даже сильного врага в меньшинстве. И это их свойство и в Первую мировую войну при всех вражеских цеппелинах, пулемётах, газах, двухсотмиллиметровых гаубицах не было утрачено. 

Александр Пронин

Продолжение читайте в №06, 2015 журнала «Тайны и преступления»

Теги: ,