После смерти Франклина Делано Рузвельта 12 апреля 1945 года новым американским президентом стал Гарри Трумэн, бывший до этого вице-президентом. Это был типичный американский функционер. Сын небогатого фермера, до 40 лет он бедствовал в буквальном смысле этого слова. Поменял много разных занятий – работал на железной дороге, в редакции, банковским клерком, сельскохозяйственным рабочим, служил в Национальной гвардии. Все его усилия пробиться сквозь джунгли рыночной экономики к преуспеянию вели только к банкротствам, которые следовали одно за другим.

«Есть надо…»

Устав мыкаться в бизнесе, Трумэн в 1922 году заявил знакомому, что решил податься в политику. Тот, не понаслышке зная о скромных дарованиях Гарри, был ошеломлён: «Ты сошёл с ума!» «Есть надо», – только и ответил будущий президент США.

С 1923 по 1934 год Трумэн служил окружным судьёй в штате Миссури. Должность эта была только по названию крупная, а на самом деле рутинная и малопрестижная. Но ему улыбнулась удача: на него положил глаз ушлый политический босс Томас Пендергаст, который по достоинству оценил амбиции судьи из Миссури и с помощью 50 тысяч фальшивых бюллетеней добился избрания его в сенат США.

На общем фоне этого респектабельного учреждения сенатор из Миссури выделился только раз, когда в июне 1941 года без обиняков во всеуслышание заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, то нам следует помогать Германии». Мысль столь же расхожая в кругах американского истеблишмента, сколь и циничная.

Сотрудник Рузвельта Гарри Гопкинс утверждал впоследствии, что его босс давно следил за этим политиком и сделал его главой комитета, лоббировавшего военную экономику, а на выборах 1944 года выдвинул кандидатом на пост вице-президента. Нетрудно догадаться, что ставку на Трумэна сделали военно-промышленные корпорации.

Уже на второй день своего президентства Трумэн заявил своим ближайшим сотрудникам, что намерен покончить с линией компромиссов Рузвельта по отношению к Сталину. Угрожая применить атомное оружие, президент намеревался вести политику исключительно с позиции силы. Ялтинские соглашения были объявлены «архипредательством интересов США». Это, конечно, было ложью, но надо же было как-то оправдать новый курс на «холодную войну».

Уже 8 мая 1945 года, в день капитуляции Германии и в разгар войны с Японией, Трумэн подписал приказ о прекращении поставок по ленд-лизу в Советский Союз. Правда, вскоре его отменил: русские были ещё нужны в войне с Японией.

«Младенцы благополучно родились»

Направляясь в Потсдам на встречу обновлённой «Большой тройки», Трумэн был взволнован ожиданием судьбоносного события. В штате Нью-Мексико шли последние приготовления к испытанию нового, невиданного до сих пор оружия. Многое, слишком многое зависело от этого события.

Место проведения конференции было предложено Сталиным – в бывшей резиденции прусских королей Потсдаме. Утром 7 июля 1945 года Трумэн на корабле «Аугуста», в сопровождении крейсера «Филадельфия», отплыл в Европу. Историк В.Л. Высоцкий утверждает, что американский президент «запасся обширными досье и регулярно проводил в своей каюте продолжительные совещания с ближайшим окружением, чтобы быть в Потсдаме на высоте положения. Но это оказалось не таким простым делом». Потсдамская конференция пошла не по американскому сценарию, и Трумэну пришлось снизить градус своей самоуверенности.

Иначе и быть не могло: Черчилль и Сталин имели огромный дипломатический опыт, а Трумэн всё ещё оставался новичком. Его стратегические планы в решающей степени зависели от того, насколько удачно пройдут испытания нового оружия и удастся ли сделать достаточное количество таких бомб для запугивания СССР или даже нападения на него при обострении международной ситуации. Сохранялась неопределённость и в вопросе о необходимости вступления Советского Союза в войну с Японией.

В преддверии потсдамской встречи отношения между США и СССР на время улучшились. После переговоров со Сталиным посланного Трумэном в Москву Гарри Гопкинса была урегулирована трудная польская проблема. Просоветский Люблинский комитет и лондонские эмигранты наконец-то между собой договорились, создав Временное польское правительство национального единства. В начале июля 1945 года США и Англия установили с ним дипломатические отношения, фактически и юридически признав его. Был согласован и вопрос об отводе американских войск из Саксонии и Тюрингии, входивших в советскую зону оккупации. 26 июня 1945 года на конференции в Сан-Франциско был подписан Устав ООН. Конференция прошла хорошо. Однако это отнюдь не означало, что Трумэн решил отказаться от конфронтации с СССР. Он резко выступил против создания дружественных Советскому Союзу режимов в странах Восточной Европы. А в качестве способа давления избрал вопрос о репарациях.

Целый ряд таких проблем предстояло окончательно решить на Потсдамской конференции, проходившей с 17 июля по 2 августа 1945 года. Эта встреча кардинально отличалась от предыдущих, проходивших во время вой­ны, не только по своим задачам, но прежде всего по духу, настроению участников, общей атмосфере переговоров. Увеличение международного авторитета СССР и лично генералиссимуса Сталина вызвало ответную реакцию. К тому же новый американский президент вёл переговоры «по шпаргалке» Госдепартамента и больше всего боялся, как бы «не отдать чего лишнего Советскому Союзу».

Опытный взрыв атомной бомбы был произведён 16 июля 1945 года. Это были первые, пока ещё тайные плоды атомного проекта. На следующий день Трумэну вручили шифровку: «Младенцы благополучно родились». Он испытал приступ ликования, причину которого высказал вслух: «У меня теперь есть дубинка для этих парней!» Черчилль полностью разделял его восторг. Теперь они вдвоём получили прекрасную возможность круто изменить свою линию поведения по отношению к Сталину. Но, конечно же, это следовало сделать неявно и ни в коем случае не грубо.

Автор: Александр Пронин

Продолжение читайте в №4/2020 журнала «Тёмные аллеи»