Живой мост. (1892)Живёт в веках легенда о подвиге 300 спартанских воинов царя Леонида, сражавшихся в ущелье Фермопилы с огромной армией персов. А многие ли слышали о подобном же подвиге русских солдат?..

 1805 год стал для России годом аустерлицкого разгрома. Но не только в Европе шли кровопролитные сражения. Персидская империя пыталась вернуть под своё влияние Грузию, присоединившуюся в 1801 году к России. Формальным поводом для начала войны стал захват русскими войсками крепости Гянджа в Нагорном Карабахе – в ответ за набеги на Грузию отрядов гянджийского ханства.

 Вот такая непростая арифметика

Из-за сложного положения на западе русских войск на Кавказе было мало – корпус генерала Петра Цицианова насчитывал всего шесть тысяч штыков и полторы тысячи сабель, то есть фактически был бригадой, но при этом занимал позиции от Армении до Каспия. В июне 1805 года корпус наследного принца Персии Аббас-Мирзы – не менее тридцати тысяч отборных воинов – перешёл пограничную реку Аракс. Направлением её главного удара был Тифлис. Русское командование понимало, что, если персы прорвутся, начнётся резня, и не только в Грузии.

Прикрывавший границу батальон 17-го егерского полка не удержал персов и отступил к Шуше. Генерал Цицианов отправил ему на подмогу второй батальон егерей с двумя пушками, под командованием шефа 17-го полка, георгиевского кавалера полковника П.М. Карягина. Соединись отряды, их численность достигла бы 900 офицеров и солдат. (К слову, легендарных спартанцев при Фермопилах было, согласно новейшим исследованиям, не 300, а не менее пяти тысяч. Персов – вдвое больше.) Соединиться не получилось.

Отряд Карягина (менее 500 штыков) выступил из Елисаветполя 21 июня и через три дня под крепостью Шах-Булах встретил авангард сардаря Пир-Кули хана – не более четырёх тысяч человек. На Кавказе тех лет бой с противником, превосходящим русских не менее чем в десять раз, считался просто учениями с боевыми стрельбами… Но под вечер подошли главные силы корпуса Аббас-Мирзы. На каждого русского по 50 персов!

Полковник Карягин выбрал для обороны высокий курган на берегу Аскорани, верстах в 15 от крепости Шах-Булах, в урочище Карагач-баба. Окопавшись, егеря перегородили подходы к кургану повозками своего обоза. Персы штурмовали курган с шести часов вечера до самой ночи. Отряд поредел почти наполовину.

«Пренебрегая многочисленностью персиян, – писал Павел Михайлович в донесении князю Цицианову, – я проложил бы себе дорогу штыками в Шушу, но великое число раненых людей, коих поднять не имею средств, делает невозможным всякую попытку двинуться с занятого мной места».

Потери персов в несколько раз превзошли потери русских. Аббас-Мирза, пожалев своих людей, прекратил штурм. В ход пошла его артиллерия…

 Двум смертям не бывать!Штурм Гянджи

Поначалу Карягин надеялся на помощь союзного карабахского хана, но вскоре получил донесение, что тот с конницей переметнулся к персам. А командир первого батальона со своими егерями отсиживался в Шуше, уверяя командование в её невероятной стратегической важности.

На третий день осады персы отрезали осаждённых от воды и поставили над самой рекой четыре батареи, которые вели непрерывный огонь по окопам русских. Полковник был контужен, получил в бок пулю навылет. Выбыло из строя большинство офицеров. Жажда, нестерпимый зной, многотысячный враг… И всё-таки егеря с поручиками Ладинским и Клюттом и подпоручиком князем Тумановым сделали ночную вылазку прямо в персидский лагерь, добыв пресной воды и отбив у врага пятнадцать фальконетов!

«Я не могу без душевного умиления вспомнить, – напишет в мемуарах Ладинский, – что за чудесные русские молодцы были солдаты в нашем отряде. Поощрять и возбуждать их храбрость не было мне нужды. Вся моя речь к ним состояла из нескольких слов: «Пойдём, ребята, с Богом! Двум смертям не бывать, а одной не миновать, а умереть же, сами знаете, лучше в бою, чем в госпитале». Все сняли шапки и перекрестились. Ночь была тёмная. Мы с быстротой молнии перебежали расстояние, отделявшее нас от реки, и, как львы, бросились на первую батарею. В одну минуту она была в наших руках. На второй персияне защищались с большим упорством, но были переколоты штыками, а с третьей и с четвёртой все кинулись бежать в паническом страхе. Таким образом, менее чем в полчаса мы кончили бой, не потеряв со своей стороны ни одного человека».

Русский отряд численностью уже не более 200 человек держался против персидского корпуса четыре дня. Патроны подошли к концу. Солдаты съели все сухари, и офицеры уже не брезговали ни травой, ни кореньями. Карягин отправил сорок человек в ближайшие селения добыть провиант. Командовал ими поручик по фамилии Лисенков, но явно не русский (позднее выяснилось, что это был француз, наполеоновский шпион). Ночь прошла в тревожном ожидании, а наутро вернулись лишь шестеро раненых, рассказавших, что офицер пропал, а их товарищей порубили персы.

«Как только мы пришли в деревню, – рассказывал один из выживших, фельдфебель Петров, – поручик Лисенков тотчас приказал нам составить ружья, снять амуницию и идти по саклям. Я доложил ему, что в неприятельской земле так делать не годится, потому что, не ровен час, может набежать неприятель. Но поручик на меня крикнул и сказал, что нам бояться нечего, что эта деревня лежит позади нашего лагеря и неприятелю пробраться сюда нельзя; что с амуницией и ружьями тяжело лазить по амбарам и погребам, а нам мешкать нечего и надо поскорее возвращаться в лагерь. «Нет, – подумал я, – всё это выходит как-то неладно». Не так, бывало, делывали наши прежние офицеры: бывало, половина команды всегда оставалась на месте с заряженными ружьями; но с командиром спорить не приходилось. Я распустил людей, а сам, словно чуя что-то недоброе, взобрался на курган и стал осматривать окрестность. Вдруг вижу: скачет персидская конница... «Ну, – думаю, – плохо!» Кинулся в деревню, а там уже персияне. Я стал отбиваться штыком, а между тем кричу, чтобы солдаты скорее выручали ружья. И мы, собравшись в кучу, бросились пробиваться.

«Ну, ребята, – сказал я, – сила солому ломит; беги в кусты, а там, Бог даст, ещё и отсидимся!» Мы кинулись врассыпную, но только шестерым из нас, и то израненным, удалось добраться до кустарника. Персияне сунулись было за нами, но мы их приняли так, что они скоро оставили нас в покое».

Антон Васильев

Продолжение читайте в февральском номере (№2, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , ,