shutterstock_340528517 магияФ.Э. Дзержинский с пониманием отнёсся к задумке Барченко установить контакт с хранителями тайн легендарной Шамбалы-Агарти.

 Деятельность спецслужб всегда является тайной за семью печатями. Ну а такая тема, как использование разведкой и контрразведкой паранормальных явлений и оккультных практик, относится, если можно так выразиться, к тайнам в квадрате. И напрасно лидеры большевистской партии во всеуслышанье заявляли, что они выступают с позиции разоблачения всего сверхестественного и иррационального. На самом же деле «карающий меч революции» (аллегорическое название ВЧК) с первых месяцев существования советской власти привлекал к своей деятельности не только специалистов в области классических наук, но и эзотериков. С их помощью власть предержащие желали получить древние тайные методики влияния на сознание людей и, следовательно, возможность управлять их поведением.

Не только досужий интерес руководства вызывали сообщения об экспериментах по прочтению мыслей на расстоянии, ясновидению и гипнозу. Увлечение эзотерическими знаниями сформировалось у ряда большевистских вождей ещё задолго до 1917 года. Находясь в эмиграции, многие из них вступали в контакты с масонами, являвшимися преемниками тайных знаний тамплиеров и розенкрейцеров. И хотя эта тема довольно мутная из-за фрагментарности сведений, кое-что всё же стало известно. Так, профессор В.С. Брачев в книге «Масоны у власти» приводит сведения о том, что масонами были Карл Радек, Анатолий Луначарский, Николай Бухарин, Христиан Раковский и Лев Троцкий. До 1914 года в масонскую ложу «Союз Бельвиля» Великого Востока Франции входили Ленин и Зиновьев, создавшие на средства масонов знаменитую школу в Лонжюмо. Есть сведения, что членом ложи мартинистов числился и начальник спецотдела при ВЧК Глеб Иванович Бокий (1879–1937). О нём стоит поговорить подробнее.

 Странные люди в секретном отделе

Глеб Бокий родился в 1879 году в Тифлисе. Его отцом был действительный статский советник Иван Дмитриевич Бокий, чья родословная велась от литовского судьи Бокия-Печихвостского, имя которого упоминалось в документах, относящихся к царствованию Ивана Грозного. Иван Дмитриевич оставил заметный след в науке как известный учёный-химик. Его старший сын Борис учительствовал в Петербургском горном институте, а дочь Наталья, выбрав стезю историка, преподавала в Сорбонне. Глеб Бокий также пошёл по стопам брата и поступил в Горный институт. В 1893 году братья и сестра участвовали в студенческой демонстрации. Все трое были арестованы. По ходатайству отца Бориса, Глеба и Наталью сразу же освободили. Однако сам факт ареста детей так повлиял на Ивана Дмитриевича, что больное сердце не выдержало… После похорон отца Глеб твёрдо решил выбрать путь революционера. Так студент стал одним из руководителей петербургских большевиков. Надо сказать, что революционные настроения у Глеба Бокия тесно переплетались с увлечением всем таинственным и загадочным. Эти увлечения свели его с известным в то время сотрудником журнала «Русское богатство» Павлом Васильевичем Мокиевским, принявшим Бокия в ложу мартинистов. Он же познакомил молодого революционера-мистика с теми, о ком далее пойдёт речь, – с Рерихом и Барченко.

Глеб Бокий стал подлинной находкой для большевиков. С его помощью были созданы такие шифры, которые оказались не по зубам самым лучшим дешифровщикам из охранки. Вот почему карьера Бокия после октября 1917 года развивалась стремительно. 5 мая 1921 года постановлением малого Совнаркома создаётся Специальный отдел при ВЧК, который возглавил Глеб Бокий. Его статус подчёркивался тем, что всю информацию Бокий передавал в Политбюро и правительство самостоятельно, а не через руководство ВЧК. Отдел размещался на Малой Лубянке, 21 в помещениях Народного комиссариата иностранных дел, что только подчёркивало его автономию. Официально отдел занимался радиоразведкой, дешифровкой телеграмм и разработкой шифров. На самом деле его компетенция была куда шире. В неё входило наблюдение за всеми госучреждениями по вопросу соблюдения государственной тайны, изготовление конспиративных документов, химические исследования и разработка рецептов (весьма специфических), почерковедческая экспертиза и так далее.

Писатель Лев Разгон, зять Бокия, отсидевший длительный срок после ареста и расстрела тестя, так описывал работу отдела: «Бокий подбирал людей самых разных и самых странных. Как он подбирал криптографов? Это ведь способность, данная от Бога... Была у него странная пожилая дама, которая время от времени появлялась в отделе. Я также помню старого сотрудника охранки, статского советника (в чине полковника), который ещё в Петербурге, сидя на Шпалерной, расшифровал тайную переписку Ленина. В отделе работал и изобретатель-химик Гопиус. В то время самым трудным в шифровальном деле считалось уничтожение шифровальных книг. Это были толстые фолианты, и нужно было сделать так, чтобы они не достались врагу. Например, морские шифровальные книги имели свинцовый переплёт, и в момент опасности военный радист должен был бросить их за борт… Гопиус же придумал специальную бумагу, и стоило только поднести к ней в ответственный момент горящую папиросу, как толстая шифровальная книга превращалась через секунду в горку пепла». Ясно, что в таком отделе, учитывая умонастроения руководителя, рано или поздно должны были заняться вопросами изучения тайных знаний. Вот тут-то в сферу интересов спецотдельцев и попал писатель, оккультист, гипнотизёр и исследователь телепатии Александр Васильевич Барченко, которого Бокий знал ещё по дореволюционному Петербургу.

Александр Обухов

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в июньском номере (№6, 2016) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , ,