В Вене впервые в истории состоялась большая выставка работ Питера Брейгеля Старшего по случаю 450-летия со дня его смерти. Одна из его самых загадочных картин называется «Детские игры». Что за тайный смысл вложил автор в это сложное, полное деталей полотно?

Маленькие бесполезные люди

Картину «Детские игры» (или «Игры детей») Питер Брейгель закончил писать в 1560 году. В отличие от большинства других его работ, у неё не было заказчика. По крайней мере, имя его не известно. Тогда для кого он её писал? И для чего? И что заставило его обратиться к теме играющих детей?

Брейгель был молод и не женат, когда взялся рисовать играющих детишек – казалось бы, совсем не подходящий сюжет для художника, прозванного «Мужицким», для автора, которого интересовали куда более серьёзные вопросы: человеческие грехи, божий промысел, евангельские притчи, бытие и смерть в быстротечном потоке времени и, конечно же, жизнь простого люда в мире, который безумен и прекрасен одновременно.

И в этом безумном мире, едва начавшем выбираться из мрака Средневековья, детей как таковых будто и не было: были маленькие взрослые, надоедливые, громко орущие, слабые, умирающие с завидной регулярностью, путающиеся под ногами и не приносящие никакой пользы.

Да, на детей в то время смотрели не любящим взглядом, полным нежности и тепла, а взглядом скорее прагматичным, практически лишённым ласковых чувств: если дитё выживет – значит, будет новый работник, а если нет – на всё воля Божья.

Однако Питер Брейгель, едва ли не единственный из художников своего времени, именно их сделал главными героями своей картины. А судя по их количеству – и центром всего мироздания.

Без взрослых и животных

На первый взгляд, в картине всё просто: на городской улице дети играют в различные игры. Но, едва начав вглядываться в неё, зритель невольно преисполняется изумлением.

Во-первых, поражает количество нарисованных детей. Исследователи сбиваются со счёта. Общепринятая цифра – 150 детских фигурок. Отдельные  исследователи настаивают на двухстах – некоторые действующие лица скрыты в зданиях, и об их присутствии намекают лишь детали.

Искусствоведы пытались найти среди детей взрослых. Одни нашли, другие – нет. В целом сошлись на том, что на картине взрослых нет. Впрочем, и животных в этом мире тоже ни одного!

Нет ни младенцев, ни совсем маленьких детей. Героям Брейгеля 7–8 и 12–13 лет. И почему именно этот возраст заинтересовал художника – тоже загадка.

Улица в никуда

Во-вторых, совершенно непонятно, какое на улице время года. На деревьях – свежая зелень, как если бы стояло лето. Но все дети одеты тепло, а многие из них просто закутаны в одежду с головы до ног… Но что это? По реке голышом плывет один ребёнок с бычьим пузырём! Самый закаленный?

И, в-третьих, много вопросов вызывает место действия. С одной стороны, ясно: площадь, улица, река, луга. Но если присмотреться, выясняется, что улица уходит в никуда, а в самом её конце виднеется светлый храм (ряд исследователей считает, что это Антверпенский собор), но очертания его призрачны, и он скорее мираж, чем настоящее здание из камня; а за ним вообще неизвестно что – там клубится туман.

Здания на картине странные. Одно из них, двухэтажное, напоминает итальянское палаццо с приткнутой к нему нелепой деревянной пристройкой. Кирпичный дом слева тоже непонятного назначения. В некоторых окнах горит свет, в других – темно и жутко.

Этот город не имеет названия, хотя некоторые исследователи пытаются отождествить его с Антверпеном, не видя главного: город играющих детей – это отдельный мир.

Европейская энциклопедия игр?

И этот странный мир заполнен играми. Игры – самые настоящие, бытовавшие задолго до Брейгеля и после него. Многие даже дошли до наших дней практически без изменений, и в них по-прежнему играют.

Исследователи просто в восторге от исторической достоверности, от подлинного материала для изучения европейской бытовой культуры. Насчитали почти сотню всевозможных забав: тут и салочки, и мыльные пузыри, и дочки-матери, и костяные бабки, и волчки, и «поскакушки» верхом на палке, и хождение на ходулях…

Поразительна наблюдательность художника, цепкость его памяти. Понятно, что заставить играющих детей позировать невозможно – он просто наблюдал, запоминал, набрасывал. И при этом сумел передать динамику и подробности каждой игры настолько точно, что это полотно может служить настоящей энциклопедией игр!

Игры на картине можно условно разделить на две группы: обычные детские забавы – силовые, ситуационные, подвижные (например, салочки) и имитации жизни взрослых (магазин, свадьба).

С обывательской точки зрения – ничего удивительного. Но это если не всматриваться в их лица...

Угрюмые создания

Дети в картине Брейгеля поражают: некрасивые, угрюмые, с тёмными, словно впалыми глазами, лишённые индивидуальных черт, глуповатые, даже без проблесков мысли.

Но самое жуткое – ни одной улыбки, их почти двести – и никто не весел. На серьёзных лицах можно заметить разве что ухмылки или гримасы. В свои игры дети играют без души и радости, будто сосредоточенно выполняют обязательную работу, или будто они механические автоматы с заданной программой.

Попади мы в тот загадочный город, мы бы, наверное, услышали только стук палок да костяшек, топот ног, шум и гам, пыхтенье-кряхтенье, пронзительное дуденье волынок, но не весёлый детский смех. Его там просто нет. Дети со впалыми черными глазами, кажется, не умеют смеяться или забыли, как это делается. Здесь любому стало бы жутко!

В этой картине не найти любви Брейгеля к детям, а вот жалость, горечь, пессимизм и даже некоторое осуждение присутствуют. Нет, это не энциклопедия игр! Он вкладывал в свою работу какой-то иной смысл. Но какой же?

Глазами Создателя

Наиболее внятый ответ даёт сама композиция картины – с высокой панорамной точки зрения. Мы смотрим на маленькие фигурки будто сверху вниз. Это довольно необычно и даёт основания предположить, что Брейгель показывает нам мир чужими глазами. А чьи глаза могут смотреть на землю сверху вниз? Разумеется, Бога.

…И смысл картины сразу меняется! Он становится глубже, метафоричнее и, увы, мрачнее.

Возможно, Питер Брейгель попытался изобразить наш мир таким, каким его видит Бог, создавший людей. И дети на картине олицетворяют всё человечество.

Ведь мы для Бога – именно несмышлёные дети, занятые бессмысленными делами, копошащиеся в пыли и прахе, одержимые суетными мелочными интересами, сиюминутными заботами. Наше существование бездумно, тщетно, бесплодно. Люди увлеклись своими пустыми занятиями настолько, что превратились в автоматы, не умеющие улыбаться и смеяться. Многочисленные игры заменили настоящую жизнь, став её жалкой имитацией.

Картине «Играющие дети» почти пятьсот лет. Но многое ли изменилось с тех пор в природе человека? Да ничего! Мы по-прежнему играем в свои бессмысленные игры, забывая о душе, упиваясь суетным мигом скоротечного настоящего. А Бог по-прежнему печально смотрит на нас с высоты.

Марьяна Вовк

Теги: , , , ,