Веселый Барон ШиллингКак изучение «тарабарщины» может помочь в создании электромагнитного телеграфа

 Добродушный толстяк-говорун, эпикуреец, лихой гусар, лингвист, историк, шифровальщик, разведчик, дипломат, учёный-электротехник. И всё это — один человек, звавшийся Павлом Львовичем Шиллингом (1786—1837). Кажется, не было в жизни такого, чего бы он не знал. Перед ним гостеприимно распахивались двери особняков аристократии в Европе и буддийских монастырей в Азии. Это был какой-то граф Калиостро, умевший играть в шахматы две партии одновременно, не глядя на доски, и побеждать обоих противников в один и тот же момент. Не случайно мемуарист XIX века писал: «На него смотрели как на какую-то загадку».

 17-летний отставник

Барон Павел Львович Шиллинг (Пауль Шиллинг фон Канштадт) родился в Ревеле 16 апреля 1786 года. Когда мальчику исполнилось 11 лет, его отца перевели в Казань, где он командовал 23-м Низовским пехотным полком. По существовавшей тогда традиции отец записал Павла в свой полк. После скоропостижной кончины родителя, в 1797 году юного подпрапорщика зачислили в Первый кадетский корпус, располагавшийся в столице империи. Своих однокашников и преподавателей кадет Шиллинг поражал тем, что схватывал всё на лету, без какой-либо дополнительной подготовки. После окончания корпуса в 1802 году 16-летнего подпоручика зачислили в Службу Его Императорского Величества по квартирмейстерской части (в то время это был аналог Генерального штаба). Сам по себе факт подобного зачисления «зелёного» юноши, почти подростка, являлся событием неординарным. Никакой протекцией здесь и не пахло. Просто Шиллинг со своей аккуратностью, знанием всех европейских языков и, прежде всего, выдающимися способностями в составлении карт и диспозиций привлёк к себе внимание высших должностных лиц, занимавшихся подбором разведчиков.

Ну а дальше начались очень интересные события. Подающий большие надежды молодой человек пишет рапорт об отставке «по семейным обстоятельствам» и уезжает к матери, вышедшей замуж за барона Карла Яковлевича Бюлера. С подозрительной быстротой рапорту дают ход. 21 мая 1803 года Павла Шиллинга отчисляют с воинской службы, а спустя день (!) зачисляют сверхштатным сотрудником в дипломатическую миссию, базировавшуюся в Мюнхене. Стоит только упомянуть, что главой дипмиссии в столице Баварии был назначен его отчим, и всё становится ясным. Карл Бюлер слыл опытным разведчиком-дипломатом. Это он несколько лет тому назад помогал по своей линии великому Суворову в знаменитых альпийских походах. Отчим сразу же оценил, как сказали бы сегодня, коэффициент умственных способностей пасынка и решил провести эту рокировку. Ну кто может заподозрить в 17-летнем мальчишке, бегающим с поручениями «принеси-подай», разведчика-картографа? Никто.

 Внештатный сотрудник

Чем же занимался в преддверии большой войны в Европе «сверхштатный сотрудник?» Сам он говорил, что сферой его интересов были «различные художества и общеполезные ремёсла», под которыми тогда понимали новейшие изобретения и их применение на практике. Судите сами. В Мюнхене Шиллинг близко сошёлся с изобретателем Алоизом Зонефельдером, который нашёл способ размножения на бумаге чертежей и рисунков. Наш юный картограф сумел узнать, что секрет изобретения заключается в материале литографского камня. Сначала литографский камень завезли в Россию из Баварии, а затем нашли и в своём отечестве. Более того, литограф из города Мангейма Треттер согласился перейти на русскую службу и принял деятельное участие в организации литографии при Военно-топографическом депо. С этого времени все армейские карты в России стали изготавливать именно этим способом.

Любознательный и смышлёный молодой человек завязал в Мюнхене массу знакомств, позволявших ему быть в курсе всех научно-технических новинок. И всё же главным событием тех лет было знакомство с лечащим врачом русской дипмиссии Самуилом Томасом Земмерингом, занимавшимся к тому же и опытами в области электричества. По указанию президента мюнхенской Академии наук Земмеринг стал исследовать возможности электричества для нужд связи. Побудительным мотивом к такому изучению был ошеломляющий успех применения Наполеоном оптического семафорного телеграфа, позволившего ему быстро узнать о попытке австрийцев занять Баварию и предотвратить её.

Шиллинг проявил к работам своего нового знакомого такой интерес, что тот 7 сентября 1810 года организовал для одного Павла Львовича демонстрацию электрического телеграфа! И хотя сразу же выяснилось, что прибор далёк от совершенства и использовать его вряд ли возможно, мысль об этом чудо-приборе уже стала «сверлить» голову дипломата-разведчика-изобретателя. Своему мюнхенскому другу Шиллинг сразу же предложил испробовать прохождение электрического тока по проводам, уложенным в воде. Опыты оказались настолько интересными, что Земмеринг записал в своём дневнике: «Шиллинг радуется, как ребёнок, своему электрическому проводнику». Кстати говоря, это были отнюдь не праздные опыты. Всё, за что брался юноша, дорастало до значительного результата. Так родилась и в дальнейшем была воплощена в жизнь идея дистанционного подрыва заряда при помощи электричества не только под землёй, но и под водой. Разведчик постепенно становился изобретателем. Правда, и тем и другим он оставался до конца своей блистательной и короткой жизни.

В Мюнхене Шиллинг провёл девять плодотворных лет. В 1808 году он стал штатным сотрудником дипломатической миссии с чином коллежского асессора, но летом 1812 года, после обострения отношений между Санкт-Петербургом и Парижем, русская дипмиссия спешно покинула Мюнхен.

 Знаток «тарабарской грамоты»

Вернувшись в столицу, дипломат продемонстрировал невиданное изобретение. В русле Невы была заложена подводная мина, соединённая изолированным проводником с источником тока на берегу. Огромный столб невской воды, образовавшийся в результате взрыва, наблюдал сам император Александр I, окружённый многочисленной свитой. Кстати сказать, на Западе получить подобный результат смогли через 20 лет. Так что к тому времени Шиллинг стал не только собирателем технических новинок, но и их создателем. Начавшаяся война с Наполеоном и знание иностранных языков заставили Шиллинга вспомнить военную службу. Его зачислили штаб-ротмистром в 3-й Сумской гусарский полк. За проявленную храбрость в боях на территории Франции он получил орден Cв. Владимира и именную саблю. Но вот война закончена, и наш герой вновь на дипломатической службе. Теперь Павел Львович определён по его просьбе в Азиатский департамент Министерства иностранных дел, что связано с новым увлечением – изучением монгольского и китайского языков. Но вот ещё об одном назначении – заведующим цифирной экспедицией МИДа – сам барон никогда и никому не рассказывал. Это было наисекретнейшее криптографическое отделение, занимавшееся созданием цифровых кодов для российской дипломатической переписки и одновременно умевшее взламывать чужие коды. На Руси тайнопись издавна называлась «тарабарской грамотой». Так вот, к совершенствованию такой «тарабарщины» приложил свою руку всё тот же Павел Шиллинг. Достаточно сказать, что цифирная экспедиция сумела в 1814 году расшифровать всю дипломатическую переписку Франции, доставшуюся нашим войскам в качестве трофея.

Александр Обухов

Продолжение читайте в июньском номере (№6, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , ,