колокол shutterstock_247509529Этот колокол трижды избежал гибели, совершил три долгих путешествия и остался невредимым

 Сто лет назад в Севастополь вернулся из французского плена один из его символов – херсонесский колокол. Судьба его удивительна, глубоко трагична и местами просто невероятна. Историки до сих пор бьются над этой загадкой. Казалось бы, колокол вполне материален: огромный, позеленевший от времени, покрытый многочисленными следами фашистских пуль и осколков старинных ядер, переживший две войны и дважды побывавший в плену. Но стоит заглянуть в его «биографию» поглубже – и этот колокол, словно призрак былых столетий, возникая, столь же внезапно ускользает от пытливого взора исследователей в тумане времён.

 Колокол неприкаянный

Его история началась после победы русского флота над турками. Колокол был отлит в Таганроге из стволов артиллерийских пушек турецкого военного корабля в августе 1776 года. Нет, тут же возразят мне некоторые историки, это случилось в 1778 году! Увы, стёршаяся от времени надпись на самом колоколе не даёт ответа на этот вопрос. С трудом можно разобрать затейливую вязь букв: «Сей колокол вылит… Святаго Николая Чудотворца…. В Таганроге из турецкая… артиллерии…». Весил он при отливке 351 пуд, то есть более 5700 килограммов. Да ничего подобного, всего лишь 150 пудов! Именно такая точка зрения попала во многие авторитетные справочники и статьи.

В Таганроге он исполнял свою службу на колокольне Ново-Вознесенской церкви. Но в 1804 году, когда Севастополь стал главным портом Черноморского флота, по велению Александра I в дар Севастополю были отправлены 16 колоколов. Все они попали в разные церкви города. Наш бронзовый герой предназначался для реставрировавшейся Адмиралтейской церкви во имя Святого Николая. И не случайно, ведь на нём изображены покровители моряков – Николай Чудотворец и Святой Фока. Кстати, неведомый мастер изваял Св. Фоку стоящим… на луне!

Никольский храм должен был стать одним из самых величественных в городе, являвшемся главной морской крепостью юга России. Но шли десятилетия, а грандиозный план всё никак не могли реализовать. В 1850 году на территории Херсонесского монастыря строилась церковь во имя Святой Ольги, туда священный Синод и решил отдать неприкаянный колокол. На церковной звоннице этой церкви он встретил первую оборону Севастополя 1854–1855 годов…

А вот и неправда, тут же послышится голос оппонентов. Этот колокол изначально служил звуковым маяком: в тумане предупреждал находящиеся в море корабли о близком скалистом береге, на котором располагается Херсонес. А если он и был водружён на звонницу, то лишь временно. И вовсе не в храме Святой Ольги, а во Владимирском соборе!

Где истина? Неизвестно. Предоставим историкам ломать копья и отправимся дальше, в разорённый союзными войсками Севастополь. Покидая его, англичане и французы вели себя как самые настоящие варвары. Они вывезли буквально всё, что представляло хоть какую-то ценность. Французы погрузили на свои корабли 13 колоколов из различных севастопольских храмов. По решению французского военного ведомства все они предназначались на переплавку. Вполне вероятно, что планировалось вновь отлить из колокола пушки – такой вот невероятный поворот судьбы.

 На чужбине

С этого момента представьте, что вы читаете старинный приключенческий роман. Однажды, году этак в 1898-м, прогуливаясь по Парижу и любуясь знаменитым собором Парижской Богоматери, русский полковник Лянёков услышал от нищего, которому подал милостыню на паперти, удивительную легенду. Будто бы среди колоколов собора есть один, называемый «колоколом Севастополя». Полковник написал об этом кардиналу и архиепископу Парижа, а тот подтвердил, что таковой колокол имеется, но принадлежит он не церкви, а французскому правительству; и вообще, вывезли, мол, французы из Херсонеса маленький колокол, а тот, что на звоннице в соборе Парижской Богоматери, уж больно велик… Словом, не хотелось кардиналу отдавать трофей.

И применил он беспроигрышный метод – канцелярскую волокиту, так что переписка между военными и церковными ведомствами России и Франции тянулась аж до… 1912 года! В государственном архиве Севастополя сохранились ценнейшие документы конца XIX – начала XX веков, озаглавленные «Дело о возвращении из Франции колокола, пленённого в крымскую кампанию и висевшего в башне храма Пресвятой Богородицы в Париже».

Дело содержит обширную переписку французского консула Луи Антоновича Ге, жившего в Севастополе более 30 лет, с различными чиновниками и должностными лицами о возвращении херсонесского колокола.

«Возвращением реликвии мы обязаны французскому консулу в России Луи Ге, – убеждена заведующая архивом Законодательного собрания города Севастополя Наталья Терещук. – Он заинтересовался судьбой колокола, стал ходатайствовать о его возвращении. Почти 15 лет шла переписка между различными министерствами Франции и России, пока обстоятельства союзнических отношений с Россией в приближающейся войне против Германии не вынудили французских чиновников прекратить бюрократическую волокиту и согласиться привезти колокол в Севастополь».

Итак, в 1913 году Франция вернула «пленника». В письме к Луи Ге президент Франции Р. Пуанкаре написал, что он возвращает колокол России «в знак союза и дружбы». Русское правительство, в свою очередь, наградило французского консула орденом Святого Владимира 4-й степени.

 Долгий путь домой

Возвращение колокола на родину сопровождалось крестным ходом. 13 сентября 1913 года, торжественно выстроившись по обе стороны центральной дороги от святых ворот к колокольне, монастырская братия встречала возвращённого «пленника». Была проведена торжественная литургия. Прежде чем водрузить, его тщательно осмотрели и «подлечили»: французы отломали колоколу «уши» и неудачно заменили их вставками из другого металла, поэтому пришлось этот дефект исправлять. В сохранившейся монастырской приходно-расходной книге 1913 года есть запись, что в последних числах декабря некий Д. Хаскин получил 56 рублей за «поковку порченых ушей колокола».

Письмо настоятеля Владимирского собора свидетельствует, что колокол был водружён на монастырскую колокольню 12 декабря 1914 года. Колокольня находилась справа от аллеи к морю между Владимирским собором и настоятельским корпусом. Временно, к празднованию 900-летия крещения Руси, здесь была возведена деревянная колокольня, в которой установили бОльшую часть колоколов. Всего по ведомости в монастыре было 13 колоколов больших и малых (от 723 до 5 пудов), что требовалось для создания мелодичного перезвона. 

Ритта Козунова

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в июньском номере (№6, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , ,