Портрет младенца царевича Петра ПетровичаНе раз жизнь наносила Петру жестокие удары. Только случай спас его от гибели в десять лет, когда на его глазах стрельцы сбрасывали с крыльца на пики и рубили бердышами его родню. Измены, ненависть, подлость, покушения преследовали Петра. Царя спасали случай или Провидение, а вот царевича они спасти не помогли.

 Убийца с неба

Пётр и Екатерина обожали своего «шишечку» – царевича Петра Петровича. Любил его и нянчил светлейший князь Александр Меншиков. К наследнику приставили Якова Брюса – одного из самых верных государю людей. Мальчик здоровья был слабенького, но ничем не болел, страшной беды ничто не предвещало. Утром 25 апреля 1719 года Меншиков навестил царевича, поиграл с ним, всё было в порядке. Пётр и Екатерина находились в это время в Кронштадте. Все дальнейшие события практически не отражены в исторических документах, противоречивы, запутаны и известны только из разрозненных источников.

Складывается следующая картина. Вскоре началась гроза, хлынул ливень. Засверкали молнии, раздался треск, потом взрыв и истошный крик няньки. К Брюсу, который работал в соседней с покоями маленького Петра комнате, вбежал дядька с криком: «Приплыла огненная голова и поцеловала царевича». Брюс кинулся туда. Нянька ревела белугой и тряслась, как безумная.

Срочно послали гонцов в Кронштадт и к Меншикову. Александр Данилович, прискакав во дворец, застал царевича ещё живым, но уже без сознания. На теле мальчика не нашли ни ран, ни кровоподтёков, никаких следов насилия, только на лбу голубое пятно. Но все косточки его были переломаны! Обычно спокойный и невозмутимый Брюс пил водку стопку за стопкой, губы его дрожали, стиснув голову, он стонал, что-то бормотал и не мог связно объяснить, что же произошло. Нянька твердила об огнедышащем драконе…

 Меншиков послал за врачом и сам тщательно осмотрел всё помещение, окна, двери. Следов удара молнии не было, в комнате никаких разрушений, осталась только отметина на подсвечнике. Допросили дежурных офицеров и наружных часовых. Посторонние проникнуть во дворец никак не могли.

А маленький царевич тихо умер. Никто и не заметил, как…

Пётр прибыл на шлюпке только ночью: на море была высокая волна и дул встречный ветер. Екатерину на яхте доставили ещё позже. Меншиков встретил царя на причале; что он ему сказал, неизвестно. В комнате Пётр в мокром мундире, с которого капала вода, словно не слышал слов Брюса и долго не решался подойти к кроватке, на которой лежал царевич, накрытый белой простынёй. Брюс откинул простыню. Пересилив себя, Пётр подошёл к кроватке, заплакал, приложившись губами к щеке сына, потрогал пальцем голубое пятно на его лобике, стал гладить холодное тельце. Ощутив под пальцами переломанные косточки, отдёрнул руку. Голова царя задёргалась, он опустился на колени и уткнулся лицом в тельце сына. Все присутствовавшие при этом удалились...

Час спустя Пётр с каменным, серым лицом, вышел, сел в кресло и велел Брюсу рассказывать. Пришедший в себя Брюс с точностью учёного изложил всё, что смог узнать о произошедшей трагедии, перебрал все возможные версии и не смог ни на чём остановиться. Если только не считать нечистой силы! Вспомнил, что было уже предупреждение в 1716 году. Была такая же сильная гроза. Молния пробила крышу дворца, обрушила карниз. Годовалый царевич только смеялся при вспышках молнии, удивляя всех своей смелостью. Брюс был рядом с ним и отписал об этом государю, бывшему в отъезде. Тогда Брюсу зашибло руку и разбило приклад мушкета у часового, который сам не пострадал. Этому знаку свыше никто не внял…

 Похоронили царевича уже на следующий день, чересчур поспешно, без всяких медицинских заключений, в закрытом гробу. Он был отпет в Александро-Невском монастыре. Панихиду провели скромно, без лишнего народа. Пётр, отстояв службу, поехал в Адмиралтейство, на спуск корабля. А вечером удалился на свою половину и приказал денщикам никого к нему не пускать, ни по какой срочности.

 Peter_der-Grosse_1838-e1449007685922Страдать – не царское дело

Три дня Пётр не выходил из комнаты. Оттуда доносились только его рыдания. Напрасно кричала и стучала в дверь Екатерина. Всерьёз опасались за жизнь государя. Вызвали князя Якова Долгорукого: он один мог нарушить приказ царя. Князь приехал, постоял у запертой двери и приказал собрать всех сенаторов. Когда они собрались, князь постучал в дверь и закричал, что Сенат немедленно требует государя. Заросший, с потухшими глазами вышел Пётр и, держась от слабости за ручку двери, стал разглядывать всех, явно не понимая, кто они такие. Брюс и Меншиков, стоя в сторонке, казнились, что не уберегли порученного им царевича.

Все молчали. Князь Долгорукий заговорил. Мол, несчастье великое, но дела не ждут, приходят в замешательство и далее отлучаться невозможно. Нельзя поддаваться несчастью. Пётр поклонился, поблагодарил сенаторов и махнул рукой, отпуская их. Приведя себя в порядок, он в тот же день вернулся в Кронштадт решать дела с морским каналом.

Несчастье показало великому самодержцу, насколько он беспомощен и ничтожен перед злым роком судьбы. И чтобы враги, во вред государю и стране, не усмотрели в смерти наследника гнев Божий, обрушенный на царя-Антихриста, по слухам, подменённого в поездке по Европе, Тайная канцелярия беспощадно пресекла городские толки о «небесном воине с копьём». Болтунам и ушникам резали языки, и слухи утихли.

Мастерски исполненный злой «умысел» в этом случае исключается. Уж очень необычны травмы, вызвавшие смерть царевича. Вероятно, это было воздействие шаровой молнии, о которой в то время ничего не знали. Она летела словно по заданной траектории, и, огибая всех, направилась к мальчику. Шипящие звуки, запах горящей серы… Чем не огнедышащий дракон! Три года назад, вероятно, тоже была шаровая молния, об этом свидетельствует раздробленный приклад мушкета у часового. Но вторичное появление шаровой молнии в том же месте маловероятно.

 Тайна завещания

Многие увидели в случившемся Божью кару за жестокости царя. Однако секли головы и колесовали в те времена во всех странах. Пётр вовсе не «упивался зверствами», как многие великие правители, просто других путей он не знал, да их и не было. Кстати, враги Петра приписали ему (как прежде Ивану Грозному) многие злодеяния, им не совершённые. Да и смерть подступила к нему неожиданно и поспешно. 28 января 1725 года Пётр умер в жутких мучениях. К физическим страданиям добавлялись душевные муки: некому было доверить державу, о благе которой он пёкся, не жалея живота своего.

 С 1716 года неразлучным спутником Петра был Феодосий Новгородский – первый человек в Священном Синоде. Он знал истинную волю Петра – его завещание, но промолчал, возможно, соблазнённый какими-то обещаниями придворных интриганов. Пётр оставлял царство явно не Екатерине, жене, занявшей-таки престол после его смерти. Феодосий посчитал, что она у него в руках, и повёл себя с ней так высокомерно, словно он сам правил Россией.

Но Екатерина постаралась, чтобы завещание не получило огласки. Тайно казнили всех близких к Феодосию людей, которые могли от него что-то слышать о завещании. Его секретаря Герасима Семёнова обвинили в том, что имел он с Феодосием «на всё Российское государство зловредительский умысел», и после чтения приговора отрубили голову. Казнить Феодосия сразу не решились: а вдруг да всплывёт документ, утаённый им. Его лишили сана и запретили всем с ним общаться. Потом схватили, не дав ни с кем попрощаться, усадили в карету и увезли в Карельский монастырь в устье Двины. Там Феодосий вскоре умер, по другим сведениям – его уморили голодом. Он был слишком опасным свидетелем.

Валерий Кукаренко

Фотография — shutterstock.com ©

Теги: , , ,