Тубяку Костеркин – самый знаменитый шаман Таймыра

Сколько их ещё осталось, потомков самого северного в Евразии народа? Не больше тысячи. А ведь они последние хранители тайн, идущих ещё из неолита.

Свободы не удержали

«Они горды, замкнуты, чужды всему, что при- ходит к ним извне, и, дорожа своей свободой, не признают никаких внешних обстоятельств» – так в 1925 году писала этнограф Л. Доброва-Ядринцева о нганасанах.

Русские впервые появились на Таймыре в XVII веке и с 1618 года стали облагать нганасан ясаком, идущим в царскую казну. Брали ровдугой – лосиной или оленьей сыромятной кожей. Первым собрал материалы об этом народе академик Александр Фёдорович Миддендорф (1815–1894) – русский путешественник, географ и натуралист, основоположник мерзлотоведения. Он провёл обширную северную экспедицию, смертельно подорвавшую его здоровье. В 1921 году сюда наконец добралась советская власть: организовала родовые советы во главе с председателями. В 1938-м открыли первую начальную школу. К 1960-му построили для кочевников посёлки.

Сверкали молнии и грохотали громы

Академик Миддендорф отмечал, что «нганасаны находились совершенно под влиянием своего шамана».

Ещё бы: местные шаманы испокон веку тут были самые сильные. Их боялись даже шаманы соседних народов! Все знали, что нганасанские вернее всех изводят человека, кромсая ножом его след; быстро находят заплутавших в тундре; предсказывают будущее; останавливают или нагоняют пургу. Если же шаманы, о ужас, сталкивались между собой, «огромные камни слетали с утёсов и катились с грохотом в бездны, сверкали молнии и грохотали громы» – так выглядит эта борьба идей и честолюбий в местном эпосе.

Когда в XIX веке, стремясь обратить население в христианство, русские рассказывали здесь о святых, взмывавших над землёй, над ними только посмеивались. Все знали: нганасанским шаманам это ничего не стоит, они хоть в птицу обратятся, хоть в смерч.

Шаман связывал три мира: средний (людской), нижний (мертвецы) и верхний, где жили добрые божества: тут он оборачивался небесным оленем. Через него люди общались с духами. Собственно, приручение духов и было его главной задачей.

Тубяку, идейный враг советской власти

Последним великим шаманом был Тубяку Костеркин (1921–1989). В его судьбе сошлись века. Потомок древнего шаманского рода, он помнил, как в детстве утонул: «Еле труп мой нашли. Отец (шаман Дюхаде. – Ред.) меня оживил и сказал, что этот ребёнок будет моей сменой. Отец говорил: как я жил, так и ты живи. И я… шаманил и днями, и ночами… Любого, если возьмусь, хоть больной, хоть роженица, никого не отпускал (к мёртвым. – Ред.)».

Странно было бы, если бы советская власть шаманов почитала. Вот и Тубяку Костеркин в конце 1940-х по доносу как идейный враг на десять лет угодил в Норильлаг. А выйдя, 500 км пешком добирался до дома. И больше его не трогали. Может, власти сами его побаивались – никто не понимал, каким чудом он выжил в лагере. В 80-е годы его навестили полярники. Они рассказывали, как Тубяку, смотревший по телевизору запуск ракеты, удивлённо произнёс: «И зачем столько железа? Я на Луне два раза был без всякого железа!»

Шаманы использовали много звучащих предметов, веря, что ритмами гармонизируют мир

Луна-то – наша мать

Этот древнейший миф записан и издан в книге «Сказки и предания нганасан» («Наука», 1976 г.). «Один шаман к Луне пошёл. Луна-то – наша мать. Бабы когда родить будут, чтобы знать, такие вести принести ушёл шаман...

Шаман когда пришёл к Луне, Луна быстро побежала к своей матери. Мать говорит: «Шаману здесь ходить нельзя. Раз пришёл, ты, Луна, его обратно не пускай. Пусть теперь он твоим мужем будет». Луна вернулась к шаману, и он стал её мужем. Шаман приклеился к Луне, и его теперь на ней видно. Шаман такие вести искал на Луне потому, что люди тогда, давно, совсем бестолковые были, ничего не знали.

А когда Луны нет, это значит, она к своей матери ушла».

К счастью, Тубяку не отказывался от сотрудничества с учёными, поэтому за ним удалось записать сотни песен и былин. А в 1982 году он продал музею в Дудинке свой костюм и сакральные предметы. Потом много раз возвращался с ними «поговорить».

Посетителей музея просят не фотографировать костюм, цепями прикованный (!) к стене, шаманские бубен и колотушку – всё равно ничего не выйдет, а вам же будет хуже.

Максим Цыпин

Продолжение читайте в журнале «Чудеса и приключения» №10/2019

Теги: , , ,