Реконструкция портрета Иосифа Флавия, сделана Уильямом Уистоном к переводу его работСпасительные задачки хитроумного Иосифа Флавия

 На фоне трагических событий первой иудейской войны (66–71 гг.) опальный военачальник скромного имени и рода стал императором, и среди тех, кто предсказал ему, Веспасиану, великое будущее, совершенно неожиданно оказался человек из стана его злейших врагов. Йосеф Бен Матитьяху, более известный как Иосиф Флавий, крупный военачальник подавленного римлянами иудейского восстания, был человеком знатного происхождения, блестящего образования и огромного литературного таланта. Современники называли его бездарным полководцем, гениальным провидцем, льстивым царедворцем и талантливым писателем. Имя Иосифа Флавия навсегда связано с его историческими трудами, переведёнными на все языки мира. Его исторические хроники «Иудейская война» тесно переплетены с уникальной судьбой самого автора, в которой сплавлены воедино благородство и низость, высокий ум и коварство, наивность и цинизм. Иосиф Флавий остался загадкой на все времена.

 Падение Иотапаты

Вооружённые до зубов римляне хвастливо объявили, что возьмут последний очаг восстания – Галилейскую Иотапату – за семь дней. Осаждённая крепость, окружённая отборными, сытыми и тренированными римскими солдатами, отражала их натиск 47 долгих дней. Иудеями руководил Йосеф Бен Матитьяху; он поддерживал боевой дух защитников и придумывал хитроумные способы отражения атак несравнимо более сильного противника.

Но безоружные, истощённые и отчаявшиеся люди всё же были сломлены. Римляне, под покровом темноты войдя в Иотапату, учинили над уцелевшими защитниками крепости кровавую расправу. Иосиф же с 40 знатными иудеями укрылся в пещере. Его искали два дня, и только на третий его выдала захваченная римлянами женщина. Веспасиан направил к нему одного, затем второго посла, чтобы уговорить сдаться в плен.

Последним, третьим послом стал друг Иосифа, которому он доверял, – трибун Никанор. Он обещал, что Иосифу, как храброму воину, будет дарована жизнь.

В это время в памяти Иосифа всплыли ночные сны, в которых ему открылись и бедствия иудеев, и будущая судьба римских императоров. Охваченный божественным вдохновением, он, решив перейти на сторону римлян, обратился к Всевышнему с тихой молитвой: «Так как Ты решил смирить род иудеев, который Ты создал, так как всё счастье перешло теперь к римлянам, а мою душу Ты избрал для откровения будущего, то я добровольно предлагаю свою руку римлянам и остаюсь жить. Тебя же я призываю в свидетели, что иду к ним не как изменник, а как Твой посланник».

Иудеи не смогли по достоинству оценить происшедшую с Иосифом метаморфозу. Он сам так описал их упрёки: «Сколько по твоему призыву умерло за свободу! Слава храбрости, которая тебя окружала, была таким образом ложью; ложью была также и слава о твоей мудрости, если ты надеешься на милость тех, с которыми ты так упорно боролся, и если ты, будь даже эта милость не сомнительна, соглашаешься принять её из их рук! Однако, если ты, ослеплённый счастьем римлян, забываешь сам себя, то мы должны заботиться о славе отечества. Мы предлагаем тебе нашу руку и наш меч: хочешь умереть добровольно, то умрёшь ты, как вождь иудеев; если же недобровольно, то умрешь, как изменник!»

 Иудейская рулетка

В этой драматической ситуации Иосиф пытается убедить товарищей, что самоубийство – тягчайший грех, а сдаться победителю, видевшему доблесть побеждённых, совсем не зазорно Он блестяще манипулирует понятиями: мол, он, сдаваясь римлянам, желает себе коварной измены с их стороны, чтобы умереть не от собственной руки, а от руки врага, и такая смерть для него будет лучше победы.

Но упрямые иудеи остались глухи к его блестящим интеллектуальным построениям. Эта сцена, как потом описал её Иосиф, выглядела как схватка укротителя с хищниками или как состязание обычных людей с чародеем-гипнотизером:

«С обнажёнными мечами они кинулись на него со всех сторон, называли его трусом, и каждый из них был готов заколоть его на месте. Он же, окликнув одного по имени, окинув другого взором полководца, третьего схватив за руку, четвёртого урезонив просьбами, сумел в своем горестном положении, обуреваемый разными чувствами, каждый раз отражать от себя смертельный удар, поворачиваясь, подобно зверю в клетке, то к тому, то к другому, намеревавшемуся напасть на него. Так как они и в своей крайней беде все ещё чтили в нем полководца, то руки у них опустились, кинжалы упали, и многие, которые только что бросались на него с мечами, сами вложили их обратно в ножны».

Его следующий шаг был не менее блестящим: да, он убьёт себя, но прежде предлагает по очереди тянуть жребий. Пусть каждый, на кого он падёт, даст другому заколоть себя. Простодушные иудеи согласились, и тогда… «По счастливой ли случайности, а быть может, по божественному предопределению, остался последним именно Иосиф ещё с одним. А так как он не хотел ни самому быть убитым по жребию, ни запятнать свои руки кровью соотечественника, то он убедил и последнего сдаться римлянам и сохранить себе жизнь».

Кроме тех, кто верит в чудесную природу спасения Иосифа, за 2000 лет набралось и много скептиков, облекших свои сомнения в математическую форму, и миру была явлена так называемая «задача Флавия». Её суть в том, что хитроумный Иосиф сумел заранее просчитать и подстроить результаты жребия. Поскольку неизвестно, как именно проходила жеребьёвка, возникла гипотеза: иудеи просто считались так, как считаются в играх дети.

Итак, «задача Флавия» состоит в следующем: можно ли, если считать каждый раз до одного и того же числа, исключая из круга того, на ком закончился счёт, и начиная считать со следующего за выбывшим из считалки, заранее знать, кто останется последним? Математическое решение такой задачи есть, и сторонники материализма предполагают, что Флавий успешно решил её, смоделировав ситуацию в уме или на камешках. Он точно знал, на какое место нужно встать, чтобы остаться последним из тех, кто участвовал в жребии (их было 41 человек – математически это важно).

Таким образом, Иосиф предстал перед римлянами как побежденный герой, но почему-то ещё полный достоинства и вызывающий восхищение и сочувствие у врагов. Он тут же попросил о встрече с Веспасианом с глазу на глаз и открыл ему тайну грядущих великих событий в его жизни. «Ты думаешь, Веспасиан, что во мне ты приобрёл только лишь военнопленника; но я пришёл к тебе как провозвестник важнейших событий. Если бы я не был послан Богом, то я бы уже знал, чего требует от меня закон иудеев и какая смерть подобает полководцам. Ты хочешь послать меня к Нерону? Зачем? Разве долго ещё его преемники удержатся на престоле до тебя? Нет, ты, Веспасиан, будешь царём и властителем, ты и вот этот твой сын! Прикажи теперь ещё крепче заковать меня и охранять меня для тебя; потому что ты, цезарь, будешь не только моим повелителем, но и властелином над землёй и морем и всем родом человеческим. Я же прошу только об усилении надзора надо мной, дабы ты мог казнить меня, если окажется, что я попусту говорил именем Бога».

Что же удивительного в том, что Иосиф очаровал трёх (!) римских императоров и при всех жил в достатке и славе...

Ирина Винокурова

Продолжение читайте в майском номере (№5, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: ,